Чтение онлайн

Он, казалось, обдумывал мои слова. Затем глубокомысленно наклонил голову вбок, словно собачка с косточкой. Было невозможно отговорить этого человека от чего-то, если он хотел этого.

— В "Бьянке" есть одна стена. Она всегда казалась мне нелепой, потому что была слишком гладкой и нетронутой. Мы пытались как-то оформить её, но ничего не подходило. Я хочу фреску, или как ты там это называешь. Что-то чувственное. Хочу, чтобы каждый, кто приходил ко мне в ресторан, запомнил её.

Мои лёгкие перестали работать. Они просто покинули меня. Я не могла дышать.

— Ты просишь слишком многого от человека, который всего лишь на уровень выше раскрашивания картин по номерам.

Он остановился у моего дома, встав у бордюра. Он опять повернулся ко мне и наклонился так близко, что я смогла почувствовать его запах, а также запах одеколона, кокосового щербета и чего-то ещё до боли напоминающего о нём.

— Назови свою цену, Молли. Всё, что бы ты ни попросила — ты получишь.

Вино и идеальный вечер затуманили мне голову. Я не могла думать трезво, когда он был так близко. Я не могла придумать ни одну вразумительную причину, чтобы сказать ему "нет".

— Ты предоставляешь мне полную власть над проектом для "ЭФБ", — услышала я свой ответ и всё ещё не могла поверить, что я наконец-то заговорила.

Это было смелое требование. Особенно, когда дело касалось такого диктатора, как Эзра. Но я не была смелой. Я была мягкой и скромной. Я ни от кого ничего не требовала, особенно от таких суперуспешных и знаменитых бизнесменов, как он.

— Что прости? — его губы сжались.

Я мысленно похлопала себя по спине. Ну, вот я и придумала цену, которую он откажется заплатить. Это научит его не задавать мне нелепых вопросов поздно ночью. Мне как можно скорее надо было избавить его от этой дурной привычки.

— Ты больше не вмешиваешься ни в работу над сайтом, ни в продвижение в социальных сетях, ни во все остальные дела. Я получаю полный контроль над всем.

— Ты это не серьёзно.

— О, я очень серьёзно, — почувствовав себя уверенно, я изложила ему свои доводы. — С тобой невозможно работать, Эзра. Я не могу продвигаться вперёд, когда ты вмешиваешься во все дела. Большую часть времени я трачу на то, чтобы убедить тебя, что я знаю, как лучше. На работу над проектом в этом случае остаётся совсем мало времени. Если ты хочешь, чтобы я нарисовала тебе фреску, тогда тебе придётся отойти от графического дизайна и предоставить мне полную автономию.

Мышца на его челюсти начала пульсировать.

— Что ещё?

— И ты также не можешь вмешиваться в проект по рисованию фрески. Если ты будешь постоянно заглядывать мне через плечо, я буду слишком нервничать и ничего не сделаю. Я не профессионал и не хочу, чтобы ко мне так относились. Если ты и правда хочешь, чтобы я что-то нарисовала для тебя, ты должен доверять тому, что я делаю. И делать я это буду одна. Я работаю в одиночку. Ты не можешь приближаться к моей картине, пока я не закончу.

— И сколько ты хочешь, чтобы я тебе заплатил?

Он серьёзно обдумывал это? Мой живот наполнился сердитыми бабочками, которые махали своими ядовитыми крылышками. Я не могла поверить, что он воспринял меня серьёзно, но сейчас я оказалась посредине переговоров, из которых могла и не выйти. Особенно, если Эзра согласится оставить в покое меня и его проект.

Я отмахнулась от вопроса цены моей работы.

— Я не знаю, — честно призналась я. — Я никогда ничего такого не делала. Я уверена, что есть какие–то расценки или типа того, но мне надо сначала изучить этот вопрос.

Он приподнял одну бровь.

— Ты дашь мне знать, если это дороже десяти тысяч?

Я закатила глаза, воспринимая всю эту идею как бред.

— Да, Эзра, если я решу взять с тебя больше десяти тысяч долларов, я предупрежу тебя. Перед тем как соглашусь на работу. Не будь смешным.

Уголки его полных губ подпрыгнули вверх в улыбке, которую он сдерживал.

— Подозреваю, что уже слишком поздно, Молли Маверик. В тебе есть что–то такое, что заставляет меня терять здравый смысл.

Это не должно было прозвучать как комплимент. Но прозвучало. Именно как комплимент.

— Спасибо, что подвёз, Эзра. Не беспокойся о том, что не удалось поработать сегодня вечером. Я займусь этим.

В этот раз он улыбнулся, и это была идеальная улыбка. Уверенная, настоящая и такая ослепительная.

— Ты хотя бы будешь держать меня в курсе?

— Ты имеешь в виду, до того, как я загружу все материалы на твои сайты и переверну твой бизнес и привычный для тебя образ жизни?

Его улыбка сделалась шире, и моё сердце попыталось выпрыгнуть наружу.

— Да, до того, как всё это случится.

— Давай договоримся, что я буду делать это за хорошее поведение. Можем придумать систему поощрений. Например, систему с золотыми звёздами.

— Я думаю, вся эта власть может ударить тебе в голову, — пробормотал он низким бархатным голосом.

Я втянула нижнюю губу и подавила победоносную улыбку.

— Это вообще не про меня.

Его глаза заблестели, и он рассмеялся.

— Судя по тому, что я про тебя знаю, это как раз про тебя.

Его слова затронули что-то скрытое во мне. Неужели это правда? Мог ли он каким-то образом разглядеть во мне что-то, о чём я не догадывалась.

Но, честно говоря, рядом с ним я чувствовала себя не так, как рядом с большинством людей. Я была решительной и упрямой и ... откровенной. Я не скрывала свои мысли и не сдерживалась в разговоре. Я спорила с ним. И я даже специально провоцировала столкновение.

Но это было связано с ним, а не со мной. Он вытаскивал из меня сильную личность своим хамским, доминирующим поведением.

Из-за него я была такой.

Только я поняла, что не хочу во всём отдавать ему должное. Мне нравилась эта сторона меня. Я даже, наверное, гордилась ею. Мне хотелось отдать должное и себе тоже. Мне хотелось верить, что я сама способна на это.

— Спасибо, что подвёз, Эзра. Можешь отправить мне по почте детали по поводу фрески, как будет возможность.

Моя рука нашла ручку двери, и я заставила себя покинуть тёплое и на удивление интимное пространство его машины.

— Я провожу тебя внутрь, — предложил он.