Чтение онлайн

– А ты против? – я сама себя не узнаю, мой голос пропитан ненавистью к этому человеку. Как будто на интуитивном уровне что-то подсказывает, что так нужно. Не хочу подпускать его близко.

– Нет, – не ожидав от меня такого, отвечает. – Просто знаю как ты относишься к таким мероприятиям. Ты всегда раньше отказывалась, – он проводит рукой по своим влажным волосам, делая их вид еще более небрежным.

– Мэйс, не смущай ее! Мне знаешь каких трудов всегда стоит затащишь Стефанию на наши тусовки! – Анна выступает вперед, показывая предупреждающий жест.

В этом момент из двери выходит Клаус с закинутым рюкзаком на плечо и зонтом в руках. Он прощается с нами и подходит к брату, подавая руку для приветствия. У них видимо какой-то свой ритуал на этот случай, потому что Клаус поднимает вверх ладонь сложенную в кулак и Мэйсон отвечает ему тем же, отбивая кулаки.

– До выходных! – Анна прощается с ребятами и заходит внутрь дома, зовя меня с собой.

Но я остаюсь… провожая его взглядом. Мальчики спускаются по ступеньках, пока Клаус открывает зонт, и ускоряя шаг движется в сторону своего дома. Мэйсон идет следом за ним, по его спине бьют струи дождя, но его это не волнует, движения спокойные и уверенные. Из-за мокрой ткани на его спине четко проглядываются внушающих размеров мышцы, которые перекатываются от ходьбы. И в этот момент я снова остаюсь поймана…

– Стефания, зайди внутрь! Ты можешь простудиться, – Мэйсон разворачивается ко мне и произносит слова строгим тоном, после чего не дождавшись от меня реакции, отворачивается.

Что это было? Снова забота? Я ни черта не понимаю! Правильно что держу себя в руках и не позволяю себе слабостей. Я была готова уже сто раз растечься лужицей растаявшего мороженого перед ногами этого человека. Но пока держу свой холод и лед при себе. Я так привыкла быть одной в этом мире. И главный минус моего одиночества в том, что через время я начала получать от этого удовольствие и теперь просто не пускаю никого в свою жизнь. Но сегодня я преодолела первый шаг, поделилась с Анной личным и надеюсь я не совершила ошибку, доверив подруге свои переживания.

Когда вхожу в гостиную Анна уже ждёт меня сложив руки на груди и смотрит любопытным взглядом, что мне не очень то нравится. Что она снова задумала?

– Говори сразу, – лучше сдаться в начале пути, чем она будет вить из меня веревки и последние нервные клетки скажут нам до свидания.

– А что тут говорить? – подруга подходит ближе и наклоняясь к моему уху, чтобы слышала только я, начинает шептать. – Я оказалась права, Стеф! Ты видела как он на тебя смотрел? – в глазах девушки загораются яркие огоньки и ее несет. – Да он был готов тебя прямо на той террасе раздеть, но пока делал это только взглядом, – на ее лице растягивается улыбка чеширского кота. – И можешь говорить мне что угодно, но я не умалишенная! Ты и сама все видела!

– Не буду отрицать, видела, – вспоминаю как он блуждал по моему телу, что мое лицо было готов загореться красный пламенем от стыда в любой момент.

– Девочки, ужин готов! – внезапно доносящейся голос с кухни пугает нас. Мы отскакиваем друг от друга, как будто нас поймали с поличным. – Позовите Алекса и за стол! – мама выходит в дверной проем приглашая нас на кухню.

Мы все усаживаемся нашей небольшой, но такой уютной компанией за круглый деревянный стол. Алексу стало намного лучше и от разыгравшегося аппетита он моментально набрасывается на еду.

– Ой! Извините! – но резко останавливается.

– Милый, ешь! Его здесь нет. Не нужно никого ждать! – тихонько говорю брату, кладя руку на его плечо, от чего тот сразу меняется в лице. На смену страха приходит осознание, и брат продолжает есть свой ужин.

Отец выдрессировал нас как зверей в цирке. Если я еще могу противиться его указаниям, то Алекс старается не доводить до греха и слушается беспрекословно.

Мама выглядит отдохнувшей и внимательно слушает брата, который улыбается рассказывая о новом предмете в школе и о том, какие новости ему рассказал Клаус. Анна сидит рядом и пускает слюнки от вкусной еды, поблагодарив мою мать уже несколько раз.

– Миссис Кларк, это самый вкусный тыквенный суп в моей жизни, а кесадилья пальчики оближешь!

Мама расцветает от комплиментов, которые не так часто получает. Мы с Алексом всегда благодарим за приготовленную еду, но вот отец всегда останется чем то недовольный. Даже если все будет идеально на тысячу процентов, он найдет в чем упрекнуть. Например, не положила на стол зубочистки или купила хлеб ни с тем процентным составом отрубей. И как говорится, только вспомнишь, вот и оно…

От лежащего на столе рядом с матерью телефона исходит громкий сигнал. На экране высвечивается надпись «Джон» и я могу сказать точно, она не рада этому звонку. С лица сходит недавняя улыбка и взгляд становится сосредоточенным. Извинившись мать отодвигает стул и выходит из-за стола и уходит к раковине, останавливается и переждав пару секунд отвечает на звонок.

– Джон, привет дорогой! – ее голос звучит так радостно, даже и не догадаешься, что она была готова сбросить вызов мгновением ранее. Она смотрит прямо в окно, ее взгляд устремлен в даль, она будто не здесь, но продолжает вести беседу.

– Все в порядке. Мы уже скучаем по тебе и ждём скорейшего возвращения домой!

От слов матери руки невольно сжимаются в кулаки, давя ногтями в ладонь, а на лице образуется гримаса отвращения. Никто его здесь не ждёт, пускай никогда не возвращается! Если бы могла, все отдала за это… за спокойную жизнь без этого тирана.

– Да, конечно! Звони как сможешь. И тебе доброй ночи, любимый! – мать заканчивает грустным тоном и сбрасывает вызов.

Еще пару минут она стоит в ступоре, сильно сжимая телефон в руке, что ее кончики пальцев начинают синеть. Но она возвращается к столу, нацепив маску жизнерадостности. Беря приборы в руки, она говорит отвратительную ложь, от которой съеденный суп готов выйти наружу.

– Отец передавал вам привет, и то как сильно он вас любит и скучает!

Скорее всего она пытается разыграть концерт для Анны, чтобы та не подумала лишнего, но подруга знает какой у меня «любящий папочка». Я вижу, как она реагирует на слова мамы. Анна смотрит на меня странным взглядом, как бы говоря «это точно твой отец?». В ответ я лишь качаю головой, давая понять, что объясню все позже.

– Знаешь, мам, может хватит! – я и подумать не могла, что Алекс станет говорить с матерью в таком тоне. Я резко останавливаю его грубым тоном.

– Алекс!

Брат уставился на меня удивленными глазами и не стал договаривать то, что собирался. Как сильно бы я его не любила, и как бы мать не врала, я не разрешу ему так с ней разговаривать.

– Стефани, ты же…

– Алекс, ты меня услышал! Если ты закончил с едой, можешь идти к себе! – стараюсь говорить с ним мягче, но строгость взгляда не меняю. Я не хочу семейных разборок. Тем более при Анне… она конечно в курсе всей ситуации, но показывать неуважение к матери не позволю даже при ней.

После того как Алекс уходит в свою комнату, мы остаемся втроем и в тишине заканчиваем ужин. Мы с подругой вызвались помочь маме с грязной посудой, а ее отправили спать пораньше, потому что у нее разболелась голова. После уборки я поблагодарила Анну за помощь и та начала собираться домой. Она вызвала такси, которое должно было приехать через пару и мы решили выйти на улицу, чтобы дождаться там.

– Спасибо, что смогла приехать! – я крепко обнимаю ее.

– Я рада была побывать у тебя. У вас прекрасная мама! Правда пытается выставить твоего папашу в лучшем свете, что очень странно. Мне показалось она не хотела отвечать ему.