Мы сможем?
Шрифт:
На улице было достаточно холодно, я закуталась в свое пальто до носа, а он стоял так непринужденно без верхней одежды, будто совсем не испытывал чувства дискомфорта. Заметив меня, Мэйсон выбросил окурок на землю, затушив ботинком. Когда я остановилась рядом, он потянулся ко мне обнимая за талию…
– Замерзла? – спросил склонившись к моим губам, го я успела вовремя увернуться.
– Не здесь же!
– Стефания, я конечно все понимаю. Но привыкай, я буду касаться и целовать тебя где захочу и когда захочу, – заявил серьезно, открывая дверцу машины для меня. Видно как он злился на меня, но сдерживался.
В салоне витал уже такой знакомый запах сигарет и морозной мяты. Мэйсон включил левый поворотник и выехал на дорогу. Набрав скорость, он выбрал на дисплее трек со спокойным мотивом. Я не переставала глазеть на идеальный профиль и то как уверенно он вел машину. Держа руль одной рукой, вторую он расположил на коробке передач. Расслабленная поза и сосредоточенный взгляд. Мне казалось что я немного обидела парня, тем что отстранилась на улице. Мне не хотелось чтобы между нами возникло недопонимание. Я ничего не смыслила во взаимоотношениях между парнем и девушкой, но считала, что будет правильно если объяснюсь…
– Я не хочу чтобы отец узнал. У нас достаточно специфические отношения, – развернувшись к окну, я наблюдала за проезжающими пейзажами. Мне было проще не смотреть в его глаза, потому что не знала какой реакции ждать. – Джон Кларк только на людях кажется приветливым, дома же у нас угнетающая обстановка. Мне нельзя гулять с друзьями, нельзя общаться с парнями, мне нельзя даже пользоваться мобильным телефоном, Мэйс. Понимаешь? – я повернулась увидев совсем непонимающий взгляд.
В глубине души я надеялась что он поймет, но это не так легко, когда твоя семья совсем другая. Я наслышана о том какие замечательные люди Моника и Микаэль Ривера. Алекс часто рассказывал как мистер Ривера помогал им с Клаусом с домашним заданием и учил кататься на велосипеде. Чего нельзя сказать о нашем отце.
– Стефания, ты совершеннолетняя девушка. Ты сама отвечаешь за свою жизнь, – на лице парня пролегла тень недоумения, а на лбу скопилось пару морщинок.
– Нет. Пока я живу с отцом, я не могу делать то что хочу. Не знаю как тебе это объяснить… – тяжело вдохнув, я продолжила. – Все очень сложно, Мэйсон. Мне нелегко об этом говорить, но я надеюсь что ты сможешь понять. Давай хотя бы так, чтобы мои родители ничего не знали?
Я не могла рассказать всего, но почему-то с ним мне хотелось быть откровенной.
– Как скажешь, – мужская ладонь опустилась на мое бедро, крепко сжимая кожу. – Я тебя услышал, – мягко ответил, заворачивая на университетскую парковку, где все уже ждали начала занятий.
– А остальные… – не успела договорить, потому что машина резко затормозила.
– Нет, Стефания! Я не буду прятаться по углам, – твердо заявил Ривера, выходя из машины, достаточно громко хлопнув дверью.
Я не понимала его желания, чтобы все так сразу узнали о нас…
– Пойдем, – открыв мою дверцу, Мэйсон протянул руку, помогая выбраться из салона. Переплетая наши пальцы, он ведет меня к компании собравшихся ребят.
– Эмма мне волосы повыдирает, не боишься? – бормочу себе под нос, когда вижу как брюнетка в ярко-красном стильном плаще, стреляет молниями в мою сторону. Я знала что этой встречи не избежать, но как то не рассчитывала что это произойдет так скоро.
– Она и пальцем тебя не тронет, – успокаивает Мэйсон, крепче сжимая мою ладонь.
Когда мы подходим, парни перекидываются рукопожатиями и парой фраз. Джулия с Анной смотрят на меня с улыбкой, на что я лишь переминаюсь с ноги на ногу, чувствуя себя неловко.
– Старик, идем? Нам еще нужно успеть до второго корпуса добежать, – зовет Макс, обращаясь к другу.
Ривера кивает в ответ, но перед тем как уйти, обнимает меня за талию, оставляя такой уже привычный нежный поцелуй в лоб.
– Вечером увидимся?
– Я работаю до девяти, – отвечаю, немного стесняясь таких откровенных жестов. Но Мэйсон ясно дал понять, ему плевать на мнение окружающих.
– Значит жди в девять, – подмигнув, он удаляется с остальными на занятия.
А вот мне остается самое интересное…
Конечно же все заметили изменения между мной и Мэйсом со вчерашнего дня. Девочки в принципе удивлены его поведению. Да я и сама не ожидала, что он будет таким. Я привыкла видеть молчаливого, вечно серьезного и задумчивого соседа.
– Все таки наивная дурочка, повелась на дешевые подкаты нашего героя любовника, – ядовитое высказывание Эммы летит в меня.
ГЛАВА 28.
МЭЙСОН.
С самого утра я был сам не свой. Еще ни одна девушка не доводила меня до такого исступления. Стефания Кларк мой личный уникум.
Моя милая робкая девочка, закрытая от всего мира, но так сильно жаждущая свободы. Когда я услышал ее рассказ об отце, то все стало на свои места. Именно он был двигателем Стешиного регресса. Мне никогда не нравился Джон Кларк, когда они пару раз с отцом встречались, чтобы обсудить какие-то вопросы, то я сразу понял что он не такой, каким кажется на первый взгляд. Отец сразу почувствовал, что он достаточно склизкий и с ним стоит держать дистанцию. Мой отец Микаэль Ривера прекрасно разбирает в людях, он лучший адвокат нашего штата. Не было ни одного дела, которое бы он не выиграл на своем пути…
Но когда-то все было не так радужно. Родители долгое время пытались выбиться в люди. У отца ничего не получилось, но моя мать святая женщина, которая поддерживала его в любых начинаниях. Совместным трудом и упорством у них получилось выстроить блестящую карьеру в Нью-Йорке и открыть небольшую юридическую компанию, но нам пришлось уехать, я бы даже сказал сбежать оттуда… Ужасная трагедия разрушила наше идеальное семейство и только спустя четыре года, мы наконец-то вернулись в прежний ритм.
Пары в университете пролетели с бешеной скоростью. Я не услышал ни одной лекции из трех прошедших, потому что мыслями был не здесь, а с моей девочкой. Называйте это как хотите, можете даже любовью с первого взгляда. Я давно знал Стефанию, мы были соседями, но никогда не обращал на нее внимание и тот злосчастный случай пару недель назад, когда я облил ее на дороге, а потом чуть не сбил на машине, перевернул мой маленький темный мир с ног на голову.
Я почувствовал неопределимое тягучее чувство к этому человеку. Она была такой беззащитной, ранимой, и то как она рыдала на моем плече… добило меня окончательно. Моя жизнь приобрела два четких правила, сначала она, потом все остальное. Что может быть интимнее, чем объедаться бургерами в час ночи, на темной парковке, а после узнать что ты первый кто коснется ее трепетных губ.