Чтение онлайн

— Я искала папку с закладной.

— Она на том же месте, что и всегда.

— Не сегодня, ее там не было.

— Тебе не следовало рыться в моих вещах Хейден. Ты же знаешь, что там конфиденциальная информация.

— Я тоже считаю это конфиденциальным, но, полагаю, ты подумал иначе.

— Ты, блядь, издеваешься надо мной? — его голос повышается, а глаза сужаются.

— Это было четыре гребаных года назад.

— Четыре года ты мне лгал.

— Я ни о чем не лгал. — Лейн смеется, потирая шею сзади. — Но, если ты хочешь поговорить о том, как пускать дым, может быть, нам стоит еще раз поговорить о том, как тебе было на него насрать.

— Я никогда не говорила, что мне все равно! — Я ставлю кружку, и мои руки мгновенно сжимаются в кулаки. — Я же говорила тебе, что, несмотря ни на что, я выбрала тебя!

— Тогда почему ты выкидываешь все это дерьмо прямо сейчас, Хейден? А?

— Ты взял то, что предназначалось мне. И знаю, что ты заставлял меня чувствовать себя виноватой из-за этого при каждом удобном случае!

Он легко пожимает плечами.

— Может быть, тебе следовало сказать мне об этом самому, чтобы мне не пришлось выпытывать это у тебя.

— Зачем мне говорить тебе, что я беспокоюсь о другом мужчине, Лейн? Зачем мне так поступать с тобой? Когда это не имело значения.

— Если это не имело значения, то почему сейчас это так важно, черт возьми? — огрызается он в ответ.

— Это важно, потому что я имела полное право знать и полное право…

— Что? Совершить самую большую ошибку в своей жизни? Он сам это сказал, Хейден. Это было не то, чего ты хотела. И черт возьми, он даже не хотел этого.

— Это должна была решать я!

— Мы оба знаем, что бы ты сделала, и через шесть месяцев или, может быть, даже через год, ты бы приползла обратно точно так же, как в первый раз. — Он делает еще один глоток пива, и мне хочется выбить бутылку у него из рук.

Раздувая ноздри, я сжимаю кулаки, пока ногти не впиваются в ладони.

— Сколько раз мне нужно напоминать тебе, что все было не так?

— Не так? — Лейн качает головой, на его лице кривая ухмылка. — Я купился на твою историю, пока он не оставил это чертово письмо в больнице, и я понял, что единственная причина, по которой ты была со мной, заключалась в том, что ты думала, что тебе больше некуда идти. Тебе нужен был кто-то, кто помог бы растить его гребаного ребенка.

— Ты мне не был нужен! — рычу я. — Я могла сделать это сама, если бы захотела!

Его ухмылка становится шире, когда он поднимает свое пиво и произносит простое.

— Вау.

Его дерзость задевает меня за живое, и я вскидываю руки в верх.

— Я выбрала тебя! ТЕБЯ! — выплевываю я, а слезы текут по моему лицу. — Но ты не имел права скрывать это от меня!

— Ты продолжаешь говорить, что выбрала меня. Кого, черт возьми, ты пытаешься убедить, Хейден, а? Меня или себя?

— Я никого не пытаюсь убедить! Я в точности рассказываю тебе, что произошло!

— Ты правда веришь во всю эту чушь, которую несешь? — его челюсть трясется.

— Я знаю, что ты солгал мне и использовал то, что знал, чтобы манипулировать ситуацией.

— Я не манипулировал, черт возьми. — Он снова проводит рукой по затылку. — И как я мог манипулировать тем, чего ты, очевидно, хотела?

Я облизываю губы и сглатываю.

— Я имела право знать. Это письмо было для меня.

Он выгибает бровь.

— Ты же на самом деле не веришь, что он имел в виду что-то из этого, не так ли? Потому что, если бы он хоть как-то заботился о тебе, то тебе не потребовалось бы высирать его гребаного ребенка, чтобы заставить его понять это.

Я бросаюсь вперед, и моя рука касается его щеки, когда сдавленный всхлип вырывается из моей груди.

— Ты говоришь о моем сыне!

Лейн придерживает одну сторону своего лица, растягивая челюсть из стороны в сторону.

— Ты притворяешься, что тебе не все равно, но правда в том, что он стал для тебя лишь неудобством. На самом деле, теперь все это имеет смысл.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Ты когда-нибудь хотел этого? — Я плачу. — Ты действительно хотел жениться на мне или все это было большой гребаной игрой, чтобы убедиться, что Джесси держится подальше?

— Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал.

— Чем больше он делает для Джетта, тем большую угрозу ты чувствуешь, но это не имеет ничего общего с тем, что на самом деле тебе насрать на Джетта. Потому что ты знаешь, чем больше Джесси делает, тем больше он выполняет свое обещание.

— Его обещание? Он оставил тебе чертово письмо, Хейден. Не мог высказать тебе в лицо свою слезливую историю и, черт возьми, точно не мог этого сделать до того, как у тебя появился Джетт, потому что знал, что это чушь собачья. — Лейн качает головой. — Он думал, что, если поймает тебя, когда ты будешь наиболее уязвима, возможно, ты действительно поведешься на это. И я, блядь, не могу поверить, что ты сейчас на это купилась.

— Это даже не имеет смысла, Лейн! Почему его письмо должно быть последней отчаянной попыткой убедить меня в том, чего он не хотел? Джесси никогда не лгал мне! Никогда не использовал меня, чтобы получить то, чего хотел.

— О, и я это сделал, да? — Его ноздри раздуваются, когда он выходит из себя. — Из-за чего ты на самом деле злишься? Того факта, что я взял письмо, или того, что это держало тебя подальше от него?

Эмоции захлестывают меня, и мои руки снова сжимаются в кулаки.

— Я доверяла тебе. После всего, через что мы прошли, я доверяла тебе, а ты предал меня.

— И ты никогда не говорила мне, что, черт возьми, любишь его.

— Не в этом дело!

Его глаза расширяются

— Ты даже не собираешься отрицать это, не так ли? Ты полюбила его после двух гребаных недель. Еще до того, как ты узнала, что беременна.

— Я…

— Мы были вместе два с половиной года! — Он вскидывает руки в воздух, лицо красное. — Как, черт возьми, ты думаешь, это заставило меня чувствовать?

— А как ты думаешь, что я чувствовала, когда ты мне изменил!

— Мне было насрать на нее! — рычит он.

— Это не имеет значения! — Слезы текут по моему лицу. — Ты не должен злиться, что у меня было что-то с кем-то другим, пока мы были порознь!

— Может, и нет. Но в ту секунду, когда ты вернулась ко мне, беременная его гребаным ребенок, это изменилось. — Лейн стискивает челюсти. — Я знал, что ты хотела его. Знал, что ты все бы отдала за то, чтобы он, черт возьми, захотел тебя вернуть, но тот этого не сделал, Хейден. Он этого не сделал, и единственная причина, по которой тот сказал, что сделает это, заключалась в том, что он чувствовал себя обязанным.