Чтение онлайн

— Хорошо, как скажешь. — Я тоже смеюсь и наклоняю голову в сторону коридора, выходящего из большой открытой комнаты. — Задняя часть здания, включая мой офис, не пострадала. Я заранее приношу извинения за депрессию, в которую ты можешь впасть, проведя там какое-то количество времени.

— Значит, других сотрудников офиса нет?

— Нет. Раньше у меня была секретарша, но она проводила больше времени за телефоном, читая любовные романы, чем занималась какой-либо реальной работой.

— Эти книги могут быть очень мотивирующими.

— Не в ее случае. — Я оглядываюсь через плечо, когда она улыбается.

— Дай угадаю, когда она ушла, ты тоже взял на себя ее работу. — Я поворачиваюсь обратно к коридору передо мной, шмыгая носом, и Хейден стонет. — Боже милостивый, ты упрямый.

— Мне все время это говорят.

Мы подходим к моему офису, и я включаю свет, открывая большую комнату, которая, в отличие от приемной, вся отделана темным деревом, богатой кожей и старинной отделкой, как и было на протяжении десятилетий.

— У тебя все еще есть этот стол, да?

Мой взгляд скользит к чудовищу, которое когда-то принадлежало моему дедушке, и я прикусываю язык, точно зная, о чем она думает, без необходимости говорить больше.

На самом деле, я все еще вижу, как она перегнулась через бортик, ее платье задралось на талии, когда она предлагала мне себя на обед.

Я также вижу ее на коленях перед моим стулом, ее розовые губы, обхватившие мой член, когда она отсасывала мне, пока Грета работала на улице.

Мы трахались в этой комнате по меньшей мере полдюжины раз. Черт, не было такого места, где бы мы не занимались этим тем летом.

— Я забыла, как мне нравится эта комната, — говорит она, ставя свой кофе и позволяя сумке с ноутбуком скользнуть по ее голой руке в одно из кресел для гостей. Она обходит большой письменный стол, ее пальцы оценивающе скользят по гладкому красному дереву.

Лично мне тоже нравится это помещение, потому что знаю, какая история здесь творилась. Для всех остальных это устаревшее и мрачное помещение, остро нуждающееся в переменах, но для меня это наследие.

— Я вижу их здесь, — вздыхает она. — Твоего отца и твоего дедушку, я имею в виду. Не хочу показаться жуткой, но это почти как будто они все еще здесь.

Крваю, благодарный за то, что она выражает те же чувства, что и я, о том, что это так много значит для меня, и это одна из многих причин, по которым я так сильно в нее влюбился. Я уверен, что это написано на моем лице.

Она остановилась между моим огромным кожаным креслом и столом и повернулась ко мне, ее улыбка была такой же искренней, как и блеск в ее глазах.

— Я так горжусь тобой.

Ууууффф…

Эти четыре маленьких слова ударили меня, как стрела в грудь. Но это лучший вид боли, потому что ее одобрение значит для меня столько же, сколько одобрение моего отца и дедушки. В некотором смысле, оно значит больше.

— Спасибо. — Я прочищаю горло, когда тепло поднимается по шее. — Мои братья и Амелия считают, что мне нужно расширяться. За пределы региона, может быть, даже в масштабах штата.

Я ставлю кофе на стол и засовываю руки в карманы.

— Но я не уверен. Я имею в виду, что мне бы хотелось когда-нибудь вырасти, но менять компанию на что-то другое, чем то, что представлял себе мой дед, мне кажется не совсем правильным. Или, может быть, на меня столько всего свалилось, что я не могу видеть это по-другому.

Она дарит мне еще одну милую улыбку.

— Тебе было пятнадцать, когда он умер, верно?

Мои брови взлетают вверх.

— Ты помнишь это?

Она кивает.

— То, как ты говорил о нем, трудно забыть.

И я тоже, черт, не забыл о ней.

— Очевидно, я не знала его, — продолжает она. — Но из того, что ты мне рассказывал, знаю, что он гордился бы тобой, несмотря ни на что. До тех пор, пока ты поддерживаешь компанию на плаву.

Я качаюсь на пятках.

— Чего я не смогу сделать, если не возьму себя в руки.

— К счастью для тебя, у тебя есть я, чтобы помочь с этим.

— Пока.

— Пока я тебе больше не понадоблюсь, — поправляет Хейден, но она не знает, что я нуждаюсь в ней уже пять лет. И вряд ли это изменится.

— Я ценю это, Хэй. Больше, чем могу выразить словами.

— Я знаю. — Она возвращается за стол, и какая-то часть меня хочет, чтобы та обняла меня, как вчера вечером. Но вместо этого Хейден лезет в сумку с ноутбуком за телефоном. — Номер телефона Греты?

— О, точно. — Я начинаю рыться в стопке счетов и файлов на столе в поисках листа бумаги, который, как я знаю, спрятан где-то в этом беспорядке. — У меня есть список с номерами телефонов, паролями и прочим дерьмом.

Я нахожу его под папкой, и, когда вытаскиваю его, он выскальзывает из моих пальцев и летит на пол.

Мы с Хейден наклоняемся одновременно, мое плечо врезается в ее голову, когда она хватается за него.

— Извини за это, — бормочу я, инстинктивно кладя руки ей на плечи, когда мы выпрямляемся. Все еще слегка покачиваясь на ногах, она откидывает волосы с лица и вытирает губы.

Естественно, мое внимание падает на ее красивый розовый язык, скользящий по губам, которые я так хочу попробовать снова.

— Все хорошо, я в порядке, — выдыхает она, ее ресницы слегка опускаются, когда та смотрит, как я смотрю на нее.

Прошло четыре года и девять месяцев с тех пор, как я целовал ее. Четыре года и девять месяцев с тех пор, как я почувствовал ее вкус, вдохнул ее воздух и почувствовал, как она тает в моих объятиях. Пародия, которую я хочу исправить прямо сейчас…

— Тебе, наверное, пора идти.

Она прижимает свободную руку к моей груди, и моя надежда рушится. До тех пор, пока ее пальцы не скользят по моей груди, по ребрам и к талии, все одним многообещающим движением, и я понимаю, что она не оттолкнула меня, а просто нажала на паузу.