Чтение онлайн

А дальше – дежавю: я вновь стою в форме железнодорожника с флажком в руке, только теперь это – флажок с жёлтым цветом: разрешён проезд на малом ходу – не выше 5 километров в час… Как только котёл паровоза поравнялся со мной ударили выстрелы снайперов; подхватили пулемёты и затарахтели автоматы… 200метров для немецкого автомата – предел прицельной стрельбы, но наш ППШ имеет прицельную дальность 400 метров. А от опушки леса до эшелона – не больше двухсот метров… Ко мне подкатывает лесенка подъема в кабину паровоза – взлетаю по ней в кабину, как акробат - циркач ! Рванул дверь и ушел в сторону – на случай если кто то сунет мне в лицо ствол или что-нибудь железное ! Или захочет угостить автоматной очередью в упор, от которой трудно увернуться – очень трудно ! Никто не пожелал отправить меня на тот свет: охранник в кабине валяется на полу – мертвый, а машинист и помощник – присели за железную стенку кабины, как будто она спасёт от 9мм пули немецкого MG-34 ! Ну и пусть пока так посидят… Остановил эшелон, а навстречу ему, с двух сторон, по рельсам уже подбегают мои бойцы ! И началась экспроприация экспроприаторов ! Дружная и быстрая ! А в вагонах и на платформах ! Грузовики, Бюссинги, Ганомаги, танки Т- II и танки Т- III – знаменитые рабочие лошадки Вермахта на всём протяжении войны… В вагонах – запчасти к немецким грузовикам, патроны и снаряды 20мм; 37мм; 50мм… И стандартные армейские пайки для солдат ! Подарок небес ! Выгнав их сторожки стрелочника хозяина и начальника охраны стою и любуюсь слаженной работой моих подчинённых. С удовольствием наблюдаю – даже наслаждаюсь зрелищем !

– Товарищ капитан ! – грубо оборвал приятное созерцание посланник радиста – Эшелон из Барановичей ! С составе вагоны, броневики, грузовики и шесть пассажирских вагонов с немцами ! Ну что за напасть ?! Не могли, что ли, попозже проехать или пораньше ! Хотя попозже – вряд ли: мост то уже взорван. Снова. И уже оба пролёта обрушены в воду: сапёры учли прошлую ошибку – взрывчатки, в этот раз, не пожалели… Ну раз добыча сама идет к нам в руки – не будем же мы отказываться ? Взвода, по команде, бросили разгрузку и понеслись занимать позиции на входе в разъезд, благо пулеметы с пулемётчиками уже там – на позициях: на всякий случай и во избежание... Бойцы сноровисто рассредоточились вдоль дороги в подлеске, найдя места для скрытного открытия огня и одновременно укрытия… А я ?... А нужно ли мне выходить с флажком к поезду ? Оглянулся назад: думаю не нужно – издалека видно, что на разъезде шла разгрузка, причём варварским способом, а значит эшелон остановлен и захвачен противником ! Так что я лучше постреляю ! Вот только стрелку переведу на встречную со стоящим эшелоном ! Машинист – если он опытный, издалека заметит и сам начнёт тормозить… Что нам и надо ! Повернулся, бросил ротному приказ для командиров отделений – По кабине паровоза не стрелять ни в коем случае ! Ведь мне его штурмовать ! Ушёл в невидимость и с пистолетом в руке побежал навстречу паровозу…

Из под колёс паровоза вырвались струи белого пара – машинист стал тормозить состав… Тяжело паровозу, как и трамваю – они только по рельсам и могут ездить ! И никуда не свернуть ! Вот и этот, заметив впереди что то неладное, только и смог, что тормозить, чтобы остановившись – покатить назад. Но надо ещё остановиться ! Взлетел по лесенке; ворвался в кабину паровоза. Выстрел в сопровождающего; удар рукояткой в висок помощнику и коленом в пах – машинисту… Связал обеих, а самого потряхивает: а ну как какой-нибудь непонятливый засадит пол обоймы по кабине ?! Стенки ведь не спасут ! Обошлось вроде: выскочил из кабины, "по морскому" – только держась за поручни вертикально расположенной лестницы, слетел вниз. Паровоз стоит; вокруг пальба… Упал в обочину насыпи – от греха подальше: в меня со стороны леса не попадут – я прикрыт землёй канавы вдоль насыпи, а мне видно всех, кто будет выпрыгивать из вагонов… Постреляю ворогов – сколько смогу !

Глава двенадцатая

И пусть боятся каждого куста…

Командир третьей роты спец батальона егерей дивизии СС "Норд" ехал обратно в Фатерлянд со смешанным чувством: в один день русскими бандитами были уничтожены две роты егерей, вместе с командиром батальона… Были уничтожены все – ни кого не осталось в живых ! И, вроде как его – оставшегося командира роты долг – отомстить за павших товарищей. Отомстить так, чтобы эти сволочи своим детям рассказывали, как жестоко немецкие солдаты мстят за неповиновение ! Да – долг. Но с другой стороны: комроты горячо возблагодарил господа, что не его, а командира второй роты взял комбат на разбор обстоятельств гибели первой роты ! Иначе бы не он сейчас ехал домой в Фатерлянд…

– Ничего ! – злобно прищурившись процедил он сквозь зубы он – я ещё вернусь сюда, с новым батальоном и тогда мы увидим – на чьей улице будет праздник ?! Это была его последняя мысль: две 9 миллиметровые немецкие пули, попавшие прямо в лицо, разорвали мышцы и навсегда стёрли злобную гримасу ротного, превратив его лицо в бесформенную, искорёженную маску смерти… Огненный шквал, несущий в себе сотни пуль в секунду, обрушился на пассажирские вагоны, зенитные расчёты и охрану на тормозных площадках, не давай ни малейшего шанса на выживание в этом смертельном аду… Разлетались оконные стекла; со скрежетом рвалось и скрежетало под ударами пуль железо вагонов; с тупыми звуками пули входили в тела немецких солдат, разрывая кожу, мышцы на выходе… С криками, стонами, проклятьями валились на пол немцы, стараясь отыскать безопасный уголок, где бы можно было укрыться от безжалостной хозяйки косы, одним махом отправляющей в небытие сразу десятки ещё недавно живых, здоровых и довольных жизнью мужчин… Вот так закончилась бесславная одиссея спец батальона егерей…

Мне так и не пришлось пострелять: из пассажирских вагонов никто не выпрыгивал – разве что вываливались на землю, чтобы проползти метр-два и затихнуть. А кто то и не успевал вывалиться – так и повисал на оконной раме головой вниз… И успокаивался - навсегда… Постепенно стихла стрельба и вновь – к эшелону, прикрывая друг друга, побежали штурмовые отделения, прикрывая друг друга. По науке – как положено ! А дальше – пассажирские вагоны: боец врывался в вагон и кидал гранату в открытое купе плацкарты… Взрыв и два шага к новому купе: глаза шарят по верхним полкам, а руки готовят к броску вторую гранату ! Бойся ! – раздаётся выкрик и грохочет взрыв гранаты… Пустой ! – новый выкрик и вперед выбегает новый боец с гранатами. Нам гранат не жалко – у немцев их много ! В вагоне офицеров – купейные отсеки, полностью перекрытые дверями от прохода… Если дверь закрыта – граната под дверь и взрыв срывает дверь с ползунков ! И снова – граната внутрь ! Второй номер следит за верхними полками и движением, угрожающим гранатомётчику. А третий номер, идущий сзади - зачищает купе… Наглухо ! Бойцы потом рассказывали: некоторые немцы умудрялись залазить в багажные ящики нижних полок ! Зря старались – это их не спасло…Зачистка была тотальной ! Финита ля комедия ! Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал… Нет, ну почему так ? На бочку мёда обязательно несколько ложек дёгтя ! Наверное чтобы жизнь раем не казалась… Мне подкинули целых две ! В одном товарном вагоне вновь оказались пленные среднего командного состава; в двух – рядовые и сержанты, а в третьем – пленные дамского пола ! Вот как нам жилось без них хорошо и нате вам – радуйтесь ! Хотя – кто то, наверняка обрадуется ! Открыл этот вагон лично и лично принял и спустил женщин на землю. Тридцать два раза ! М…да… Плен и для мужика не сахар, а уж для них то… Не скажу, что понимаю – каково им, но представляю точно: с воображением у меня в порядке… А дальше – как обычно: женщины в слёзы; командиры – в амбиции; бойцы и сержанты повалились на траву или побежали в кустики… Хотя в кустики побежали все и дамы тоже… И тут же припахал их по работе – нечего бездельничать ! Дамы и бойцы с сержантами отнеслись к приказу разгружать с пониманием: младшие вообще привычны выполнять все безоговорочно; женщин научили выполнять приказы, а вот командиры… Пришлось, как и в первый раз, пристрелить одного борзого полковника, решившего, что он главнее капитана – то есть меня: строить меня попытался ! Не вышло…

В эшелоне – два вагона с пшеницей – в мешках ! 60 тонн ! Вот это королевский подарок ! У нас уже заканчивалась мука и я стал задумываться – как решить эту проблему ? А мне помогли её решить ! Дамочкам поручил сортировать трофеи с пассажирских вагонов: раскладывать по кучкам, предварительно тщательно стерев с них кровь и остальное… Кто то морщился; кто то бледнел, но работали молча – без звука… Командиров - 46 человек – поставил на разгрузку и погрузку мешков м пшеницей. Часть младшего состава – совсем уж доходяг, оставил сидеть и лежать, а остальных припахал на разгрузке двух вагонов с деликатесами. Запах одуряющий; у грузчиков – слюна до пола… Поставил одного бойца – тот резал колбасу и сало мелкими кусочками и выдавал каждому по ходу разгрузки с наказом – жевать ! Какое там – глотали на жуя ! Понимаю, но: видя такое нарушение боец переставал подкармливать. И сразу зажевали !

По первому эшелону: сначала скатили грузовики; за ними – броневики… Каким чудом не переломились под катками спускавшихся с платформ танков деревянные шпалы – не знаю, но спустились… В двух грузовиках стояли, полностью занимая пространство кузовов 56 пустых бочек под бензин. А в хвосте состава – 20 тонная цистерна с бензином… И пошла работа: с двух точек слива заливали бочки; закатывали их в кузова грузовиков, а с некоторых, откаченных в сторону заливали топливные баки танков и грузовиков: в грузовики – больше 100 литров; в танки – в три раза больше… Танков нам досталась полная рота с командирским Т-II; взводом – четырьмя танками Т-III, четырьмя T-II и четырьмя чешскими Т-35. Четыре Бюссинга; шесть Ганомагов… Прямо Новый Год какой то ! И с встречного эшелона, доставлявшего остатки спец батальона егерей домой, тоже достались и Бюссинги и Ганомаги и грузовики… И спец оборудование…

Погрузка прошла быстро: шутка ли: моих две роты; 56 и 58 бойцов и сержантов в двух вагонах; 45 командиров – один выбыл по причине скудоумия и 36 женщин, помогающих – по мелочи…Закончили погрузку; выстроил командиров; разделил строй на две части; развёл в стороны:

– Кто из вас хочет служить у немцев ? – резко задал вопрос негромким голосом. Все стали возмущаться заданному вопросу, но вокруг голов шести командиров заклубилась тёмная дымка. Это всё на инстинкте: укололи палец иголкой или прислонили случайно к горячему – тут же отдёргиваете ! Так и здесь: если бы я в разговоре спросил – ответили бы обдуманно, а здесь – на инстинкте: заклубилась тьма вокруг головы и рассеялась. Но я заметил у кого. Приказал бойцам отвести этих шестерых к вагону. Они заволновались, но я успокоил – их расстреливать не будут… Со второй группы "желающих" оказалось четверо… Из 114 бойцов и сержантов-старшин "желающих оказалось восемнадцать. Думаю: если бы спросил кто не хочет воевать за Советскую власть – оказалось бы намного больше, но тут другое: хочешь-не хочешь, а воевать придется, а вопрос был предельно ясен – служить немцам ! Их тоже отвели к вагону. Добавил охраны к стоявшим – мало ли что… Женщины… Да кто же захочет служить немцам после такого ?! Но, для чистоты "эксперимента", решил спросить и их. Хорошо, что разделил 32 представительницы слабого пола на две группы ! На вопрос в одной группе вспыхнули тьмой и тут же погасли клубы вокруг головы у восьмерых ! Засверкали, выражая ЖЕЛАНИЕ служить ! Но инстинкт выживания тысячелетий сработал чётко: не зная чего хочу мог и не заметить этой вспышки у всех желающих ! Во второй группе поменьше – пять… И что характерно – не самые красивые: серединка - на половинку… Пока их отводили: под слезы, плач, выкрики подумал – почему ? И понял – принцип гарема: делай всё, что скажут и получишь счастье – ни тебе войны, смертей, страданий… А остальное – так это привычно женской натуре, особенно того времени: можно ещё и Домострой вспомнить… Ну что ж – вы сделали свой выбор: ставки вами сделаны – ставок больше нет и отыграть обратно уже не получится ! Объяснил: вы остаётесь тут до прихода немцев – запертые в вагоне. А дальше – служите им на здоровье ! Бойцы и сержанты молча залезли в вагон; командиры – покочевряжились, повозмущались: ждали какой-нибудь пакости… Женщин пришлось заталкивать силком ! И снова: крики, визги, слёзы, плач… Чую - вечером опять будут вопросы. Со скрипом прокатилась по желобам дверь. Всё – Рубикон пройден. Выдернул пистолет из кобуры и пристрелил стоящих невдалеке машинистов паровоза и помощника машиниста. Молча – без слов ! Две колонны уже ушли: с ранеными и женщинами – по короткому маршруту: вдоль реки Мышанки почти до самой базы – всего то четыре километра пешком. Вторая колонна – спустилась по дорог к развилке на деревню Остров; отвернула влево и проехав через Мышанку оставила грузовики в шести километрах от базы. Дальше – пешком… Ну а мы… Приказал колонне отъехать от разъезда на полкилометра и ждать меня. Взял из "хранилища" один "кирпичик силы"… В ладонях заклубилось пламя… Один бросок и все предатели в вагоне умрут мгновенно, вспыхнув как порох ! Даже ничего не почувствуют ! – накручивал я себя – поделом им за предательство ! Которого они не совершили… - осторожно возразил мне "дерьмократ"… Ого ! У меня, оказывается и такой имеется ! У тебя, как в Греции – всё есть… - сообщил мне циник… Стиснул зубы, поиграл желваками и… метнул сгустки в вагон ! Ничего не вспыхнуло; ничего не взорвалось, но изменники понесли наказание – достойное их ! И мои руки чисты от крови – пусть и предателей, но советских людей… Зато с каким удовольствием я разорвал в клочья оба паровоза и пустую цистерну ! Подбежал под настороженные взгляды моих бойцов и командиров и испуганные – пленных – бывших пленных… Наш маршрут – накрывающий. Траки танков размолотили следы предыдущих колонн и теперь ни за что не поймёшь куда они поехали, а мы… - мы повернули к Барановичам ! Не доезжая три километра получили по рации сообщение: в нашу сторону движется колонна с броневиками и лёгкими танкам, высланная обеспокоенным начальством. Ох как захотелось ударить по ним из засады ! Справились бы на раз ! Но – нельзя… Пусть закатают своими следами наши… Свернули на лесную дорогу; выехали на шоссе Барановичи-Ганцевичи; не доезжая реки Щары свернули направо, покатив к болотам вдоль берега реки… Наша стоянка – самая дальняя от базы – десять километров. Ничего: домой путь всегда короче, чем из дома…

Дома, для пленных, стандартная процедура: помывка, экипировка в ношенное и растянутый по времени ужин – чтобы не случился завороток кишок… Любой совершает ошибки – даже я… - приговаривал я в той, прежней жизни – главное вовремя её увидеть или исправить… Так и здесь: бойцов разместил отдельно от комсостава – во избежание допущенной ошибки… А в остальном – по прежнему: предложение выбора – или у меня в подразделение или свободны как ветер: живёте и действуете самостоятельно… Сутки на раздумье и принятие решения. Нежелающих не буду отпускать на соединение с частями Красной Армии – это дорога смерти. Уведу подальше от своей базы; дам необходимый минимум; дальше – сами: не маленькие. Понимаю – будут несогласные, но иначе никак. Что захотели – то и получили, хотя захотели, конечно – не этого…

Дамы мои – Борисова с Мюллер, увидев "пополнение", прекратили свои "тихие тайные баталии" и объединились, не смотря на классовую и национальную рознь в сражение за влияние на командира. Парочка стала – прям не разлей вода, хотя ещё вчера шипели друг на друга как кошки… Вот что конкуренция проклятая с людьми делает ! А Инга… Самая молодая, весёлая смешливая девушка, носилась по базе, смешно коверкая слова училась великому и могучему русскому языку, стараясь всем угодить… И сердца русских бойцов и командиров смягчались, оттаивали… Кто то даже пытался неуклюже подкатываться познакомиться… Одно такое "подкатывание" я застал совершенно случайно… Молодой парень – сержант, заигрывал с остановившейся немочкой. А тут я появился ! Парень побледнел; немочка сжалась, словно в ожидании удара ! Я прошёл мимо, а назавтра этот сержант ушел с группой командиров и бойцов на "соединение" с Красной Армией, где и сгинул при обстреле колонны немцами из засады. Не надо путать личное с государственным ! Ты здесь не на международном фестивале и она – не из дружественной страны ! Остальные сделали выводы: улыбались, разговаривали и только… А теперь мне новая головная боль: у меня уже пять рот мужчин и одна Борисова, никого к себе не подпускающая ! А тут – сразу 19 дам разного возраста, но преимущественно молодые. Беда на мою голову…