Мы те, кто мы есть
Шрифт:
Испустив гневный выдох, она выскочила из магазина.
Линда уставилась на место, где только что стояла Бетти. Короткие рыжие волосы
с проседью, округлое лицо, вспыльчивый характер - владелица кофейни была такой же
милой, как и её выпечка. Как бы там ни было, если газеты раскроют, что она посещала
БДСМ-клуб перед похищением, все дружелюбие Бетти может быстро исчезнуть.
Странно, не так ли? Находясь в рабстве, она полагала, что спасение решит все её
проблемы. Похоже, что это не так. Облизнув губы, она распрямила плечи. Это был
сущий кошмар, но все кошмары, рано или поздно, заканчиваются, ведь так? Ей просто
нужно продержаться. « Я сильная. Я справлюсь».
93
Мы те, кто мы есть. Шериз Синклер.
Глава 12
Сэм нахмурился, увидев очередь из машин, выстроившуюся вдоль бордюра
около дома Линды, расположенного в самом конце улицы, из-за чего ему пришлось
припарковаться дальше, чем обычно. Идя по тротуару, он заметил красные и желтые
воздушные шарики, развешанные во дворе по соседству. Дети смеялись, кричали и
весело визжали. Похоже, кто-то праздновал день рождения. Его челюсть напряглась,
когда он вспомнил о празднике, который однажды организовал для Николь.
За час до вечеринки Нэнси уехала в город за тортом. Отменив заказ, она забрала
деньги и отправилась за наркотиками. За Оксикодоном. Она вернулась к середине
праздника, под кайфом, сквернословя и совершенно потеряв над собой контроль. Ему
пришлось попросить мам остальных детей присмотреть за порядком, пока он силой
выводил свою жену из комнаты. Он был даже вынужден включить музыку на
максимум, чтобы заглушить её крики, ругань и обзвонить всех родителей, чтобы те
забрали своих детей пораньше. Это была полная катастрофа.
После этого Николь зареклась никогда не устраивать вечеринки. Поэтому
каждый день рождения он отвозил её с подружками в детскую пиццерию или на каток,
или в аквапарк. И они никогда не говорили об этом Нэнси.
Его интересовало, что было бы лучше для Николь: иметь периодически
неадекватную мать или мать, постоянно занятую чем-то другим? Почему, черт возьми,
он не смог сделать её жизнь проще?
Подойдя к дому Линды, Сэм заметил свежие пятна белой краски на фасаде. Он
нахмурился. Этот придурок снова разрисовал её дом. Потому что Сэма не было рядом.
Создавалось впечатление, что он всё пустил на самотёк.
Постучав в дверь, мужчина почувствовал, как его мышцы сковало напряжением.
Она всё ещё злится? Или того хуже - страдает?
Дверь, наконец, открылась.
– Сэм! - счастье засветилось в ее прекрасных глазах. А затем она снова вернула
своему лицу нейтральное выражение. – Уходи, - она начала закрывать дверь.
Проклятье. Он протолкнул ногу в проём.
– Мне жаль.
– Убери ботинок.
Она налегла на дверь, источая настоящую ярость.
Упрямая женщина. Он толкнул дверь посильнее, чтобы протиснуться плечами.
Этого было достаточно, чтобы обхватить руками её лицо, заставив Линду посмотреть
ему в глаза. Ее взор был загнанным, от чего в его груди что-то болезненно сжалось.
– Линда, прости меня.
– Извинения приняты. Теперь уходи.
Несмотря на угрызения совести, он не смог сдержать смех.
– Это не похоже на прощение, девочка. И такому лицемерию ты учишь своих
детей?
Его оскорбление попало прямо в цель, но она не отреагировала.
– Значит, я подаю плохой пример. Но я хотя бы не учила их быть секс-
игрушками.
Он ударил по двери достаточно сильно, чтобы его ладонь начала ныть от боли.
– Ты - не чертова игрушка для секса! - он сделал глубокий вдох. « Успокойся,
Дэвис». – Ты, бесспорно, самая сильная женщина из всех, кого я знаю.
Искреннее удивление заставило ее ослабить напор.
– Ты хочешь услышать, как я буду пресмыкаться перед тобой?
94
Мы те, кто мы есть. Шериз Синклер.
Она прислонилась лбом к дверному косяку и закрыла глаза. Прошла секунда.
Другая.
Звук её дрожащего дыхания потряс его. Если она начнет плакать, то разобьет ему
сердце.
Наконец, она взглянула на него и кивнула:
– Хорошо. Проходи.
Когда Сэм прошел мимо неё, холодный зимний воздух ворвался следом за ним.
Линда покачала головой. Каким образом он смог заставить её передумать? Ей нечего
было сказать ему, их по-прежнему ничто не связывало кроме боли и секса.
Будто в опровержение этого факта, он притянул её в свои теплые, без всякого
сексуального подтекста, объятия.
– Даже если ты не хочешь, - он фыркнул, - быть моей секс-игрушкой, мы же
можем быть друзьями?
Друзьями? И почему его рабочие рубашки пахнут солнцем? Она прислонилась
щекой к поношенной ткани, думая обо всех тех моментах, когда он держал её в своих
руках. Говорил с ней. Он помог ей отскоблить дом. Готовил завтрак. Потребовал
старый фильм Клинта Иствуда в качестве компенсации за Кэтрин Хепберн. Играл
вместе с ней на гитаре, а потом сам неспешно перебирал струны, наигрывая приятную
мелодию, пока она плела новую корзинку. Каким-то образом за эти несколько дней он
умудрился пробиться сквозь выстроенные ею стены. Да, они определенно могут быть
друзьями.
– Прости, я была грубой.