Мы вам перезвоним
Шрифт:
– Заработную плату 17 000 рублей на момент испытательного срока, что казалось мне вполне приемлемым. После трех месяцев мне накинули еще 3 000 и добавили процент с закрытых вакансий, а еще через полгода или год, когда я заявила о своем уходе, меня удержали, накинув еще 10 000. Предположу, что подобные цифры могут показаться смешными, потому что нынешние студенты без опыта, а порой и без потенциала, хотят сразу иметь оплату труда от 40 000 рублей, да еще и расширенный соцпакет. Однако я сторонник взгляда, что, прежде чем требовать высокую зарплату, ее нужно заслужить и заработать. Очень печально, что рынок труда на сегодняшний день пришел к ситуации, когда желторотые выпускники на старте требуют несоразмерные своему опыту суммы, имея за плечами только еле-еле законченное высшее образование. Более того, они ведь искренне верят, что стоят таких денег…
– Возможность получить опыт одновременно и во внешнем и во внутреннем рекрутменте. Группа компаний занималась в качестве основного вида деятельности оптовой и розничной продажей кровельных материалов. А в составе Группы было маленькое кадровое агентство. Подобный опыт, который многие рекрутеры получают в два этапа и в нескольких компаниях, я смогла получать сразу же, что называется «не отходя от кассы».
– Постоянное и активное обучение от руководителя.
Начинать карьеру рекрутера с такими исходными данными – бесценно. И я действительно старалась. Я достаточно быстро вникла во всё, что от меня требовалось: поиск, отбор и оценка резюме, общение с клиентами, приглашение соискателей на собеседование, проведение интервью, как личных, так и телефонных (по началу я ходила на них вместе с Катей и жутко волновалась), частичная помощь в ведении КДП, решение спорных вопросов с клиентами, прием входящих звонков от заказчиков и их консультирование по услугам агентства. В дальнейшем я уже абсолютно всё делала сама и без подсказок, так что на меня можно было свободно оставить и агентство и отдел. Я любила свою работу, а начальница активно передавала мне знания, советовала сайты, книги и статьи, которые я моментально проглатывала, читая их в метро, дома, перед сном и в выходные. Я была хорошей ученицей и хорошей сотрудницей.
Конечно, как я уже говорила, я совершеннейший интроверт. А люди с шизоидным типом личности довольно-таки сложно адаптируются на новом месте. Впрочем, сама моя работа и моё страстное желание развиваться в HR является парадоксальным фактом для интроверта. Мне было сложно – влиться и привыкнуть, избавится от страха звонить незнакомым людям и предлагать им вакансии. Хотя, как показывает практика всей моей карьеры и учебы, окружающие меня люди считают, что я «своя» чуть ли не с порога. В любом коллективе я была любима и со мной хотели дружить и работать. Очередной парадокс.
Конец ознакомительного фрагмента.