Чтение онлайн

Когда технари выбрались на крышу, на лестничном пролете уже разгорался новый бой, поэтому понимая, что времени у них в обрез, они торопливо начали собирать аппаратуру для спутниковой связи. Один из них настраивал оборудование, другой на ноутбуке пытался максимально сжать полученные из лаборатории данные. Спутник пойман, пошла передача. Звуки боя на лестнице стихли. Морпехи прошли лидера и поднимаются выше.

В это время, в одном из американских броневиков, стоящих внизу, сержант-морпех резко обернулся к сидящему там же майору:

— Сэр, с крыши ведется передача данных! Явно не наша!

Майор сразу понял, что происходило. Неизвестные нападавшие что-то выкачали из лабораторных компьютеров и теперь передают эти данные на спутник. Майор знал, что секретность в этой лаборатории была на первом месте. Поэтому тут же отдал приказ сержанту:

— На крыше "Белый код"!

Сержант с оторопью посмотрел на начальство:

— Но сэр, там могут быть наши люди…

— "Белый код"! Немедленно!

Сержант повернулся к своему пульту и нажал пару кнопок. "Белый код" несмотря на его вроде бы мирный цвет, на самом деле был полным кошмаром. Он означал, что на указанном участке не должно было остаться ничего живого. Ни своего, ни чужого.

По сигналу, на крыше из скрытых установок, через каждые семь метров выпрыгнули серые неприметные цилиндры. Они взлетели на уровень человеческой груди, а потом… взорвались. В каждом цилиндре было полкилограмма взрывчатки и 2 500 стальных шариков, которые разлетались во все стороны. В воздухе было столько стали, что двоих техников и успевших выбраться на крышу троих морпехов не убило. Их просто разорвало на тысячи мелких частей.

У снайпера, наблюдавшего за подрывом мин-лягушек на крыше в прицел, резко расширился зрачок. Вот только что он видел ребят, согнувшихся над своим оборудованием, видел как откидывается дверь и на крышу горохом высыпают морпехи. Вот они начинают целиться друг в друга. А потом многочисленные взрывы и летящие в воздухе лохмотья. Только вдалбливаемая на тренировках воля, подняла его на ноги и, поддавая на ходу моральных пинков, погнала на улицу. Он как автомат стягивал с себя разгрузку и тактический шлем, оставаясь в гражданской одежде. В его голове начал прокручиваться план выезда из города. Казалось бы, откуда столько выдержки и самообладания в бывшем леровском анархисте? Который совсем самой страшной местью режиму считал взрыв памятника? Полтора года подготовки в белорусских лагерях сделали из Серого настоящего воина. Но даже воины иногда дают волю чувствам. Серый, пробираясь темными переулками, плакал. Его просто душили рыдания. Он оплакивал людей, чьих настоящих имен он даже не знал.

Эти люди погибли недаром. Сеанс связи все-таки состоялся и данные по "Плачущим небесам" были полностью переданы.

— Ли, я тебе говорю, что ничего серьезного не случилось. Да, была попытка прорыва на наш объект. Да, нападавшие попали внутрь. Но Ли, им не дали ничего вынести!

Смита выводила из себя осведомленность Ли. Смиту самому только полчаса назад доложили все подробности "развеселой ночи" в Маренго. Он еще не успел толком полностью разобраться в происшедшем, как ему позвонил Ли, и спокойным тоном поинтересовался все ли хорошо в Иллинойсе? Смит пообещал себе, что обязательно найдет и с особым цинизмом собственноручно перевешает всех китайских информаторов. И тщательно скрывая свое бешенство, начал увещевать Ли о том, что не произошло ничего страшного:

— Ли, там была просто небольшая стычка. Просто размен пешками. Десяток пешек с нашей стороны, десяток с их.

— А вы установили, чьи это были пешки?

— Тела большинства уже опознаны. Это эмигранты, выходцы из Европы. Скорее всего, наемники. На кого они работали, узнаем в ближайшее время. Но я еще раз повторяю, что они потерпели поражение. Никаких данных им добыть не удалось.

— Смит, если бы им не было ничего известно, то зачем они пытались проникнуть в здание никому не известной компании, да еще в тот самый момент, когда там хранился вирус? Используя вашу же терминологию, я могу сказать, что вам только что объявили шах.

Смит понял, что отпираться дальше и пытаться сделать вид, что суперсекретную лабораторию обстреляли мальчишки из рогаток, было бессмысленно.

— Да я согласен с тобой, что произошла утечка информации. Мы как раз сейчас пытаемся понять откуда. И что самое главное — куда. Основными подозреваемыми считаются Великая Германия и Объединенный Халифат. Немцы просто активно стали совать нос в наши дела в Европе. Арабам может быть интересна сама технология изготовления такого вируса. Но Ли, кто бы это не был, они опоздали. Мы уже начали размещать контейнеры с вирусом во всех леровских городах. Ирония состоит в том, что идеальным местом стали наши консульства. Они находятся во всех крупных городах, туда ограничен доступ гражданам ЛЕР и нам легко пересылать туда контейнеры с вирусом, используя дипломатические каналы.

— Я очень рад удачному решению проблемы с доставкой вируса. Прошу вас постоянно держать меня в курсе вашего расследования инцидента в Маренго. Мое руководство очень недовольно этим шахом. А если в этом проекте вам кто-то умудрится поставить мат, то мы настроены пересмотреть наши договоренности в отношении ЛЕР.

Смит еле сдерживал себя, чтобы не заскрипеть зубами и не начать ставить на место этого зарвавшегося чертового занюханного китаезу… но Америка перестала играть первую скрипку на мировой шахматной доске. Она продолжала быть мощной и крепкой фигурой с большими возможностями. Она была несокрушимой ладьей! Но любая ладья должна вести свою игру с оглядкой на ферзя. А ферзем была Поднебесная. Поэтому Смит проглотил остатки своей гордости и сдавленным этим процессом голосом, вымолвил:

— Хорошо, Ли. Буду держать вас в курсе!

— Удачного вам шахматного розыгрыша, мистер Смит. — Сказал Ли и повесил трубку.

Американец какое-то время безучастно рассматривал потолок своего кабинета, потом подняв трубку телефона, вызвал своих трех заместителей. Ли конкретно подпортил ему настроение и за отсутствием пойманных китайских шпионов, Смит решил начать вешать своих подчиненных. Пока фигурально.

В это время в Минске неприметный автомобиль с частными номерами завернул в посольство Великой Германии. Германия, единственная западная страна, которая имела свое посольство в Минске. Причина этому была проста — немцы старались контролировать все происходящее в Европе и такого игрока как Белоруссия они игнорировать не могли. Автомобиль ждали, поэтому он беспрепятственно проехал в ворота и скрылся в подземном гараже. В машине сидел известный минский коммерсант, у которого был ряд дел с немецкими крупными бизнесменами. Он был частым гостем в посольстве и его приезд не насторожил бы любого шпиона, который мог наблюдать за посольством Германии. Ну приехал человек, заключать очередной умопомрачительный контракт, что с того? Если бы сторонние наблюдатели только знали, какую сделку поручено провести белорусскому коммерсанту. По сравнению с его задачей, название "сделка века" выглядело бы очень блекло. То, что он приехал предложить немцам, можно как минимум было назвать "сделкой тысячелетия"!

Все-таки "размен пешками" в Иллинойсе был проведен не зря. Белорусские агенты-пешки смогли пройти в ферзи и добыть информацию, которая смогла существенно помочь в спасении ЛЕР. Имея на руках козыри, белорусская разведка стала разыгрывать уже не шахматную партию, а рискованную карточную. В подкидного дурака. Чтобы подкинуть американцам и китайцам сразу целый ворох сюрпризов. Но для такой крупной игры, белорусам нужен был напарник. Немцы в принципе были не против участия в партии, но в качестве вознаграждения они попросили все. Все что есть. Ситуация была безвыходная — белорусы им отдали это все. Свечи зажжены, соперники расселись за столом, укрытым зеленым сукном. Началась первая раздача карт.

— Что же теперь со мной будет!? — Зиновий Петрович некрасиво потел, размазывал пот насквозь пропитанным платком и производил вид смертельно перепуганного человека.

А бояться ему было чего. Зиновий Петрович Шурупаев, министр продуктовой промышленности и сельского хозяйства еще совсем недавно был очень счастливым человеком. Началось все с того, что как-то утром, он, зайдя в приемную, кокетливо хлопнул свою новую секретаршу (а менял он их не реже чем раз в месяц) чуть пониже спины, сластолюбиво облизнул свои тонкие губы и поинтересовался наличием или отсутствием хороших новостей. Секретарь, кокетливо захихикав, сообщила боссу, что все в порядке, что, несмотря на его опоздание на два часа, его никто не разыскивал и что она готова уже через пять минут занести ему в кабинет чашечку ароматного, только что сваренного кофе.

Зиновий Петрович кивнул и закатился в свой кабинет. Именно закатился, потому что он непередаваемо напоминал юркий и прыткий шарик ртути. Невысокого роста шарик с пухленькими ручками-ножками и такой же круглой головой с отчетливо проступающей лысиной, глазами навыкате и нескончаемым запасом энергии — вот самый точный портрет Шурупаева. Он прокатился по своему, кабинету, вскарабкался на кресло, схватил телефонную трубку, передумал, бросил ее на место. Забарабанил пальцами по столу и заскучал. Тут его внимание привлек большой почтовый конверт, лежавший прямо посредине его огромного стола. Зиновий Петрович взял его в руки, просмотрел. Странно, но на пакете не было ни адреса отправителя, ни имени получателя. Но раз конверт лежит на его столе, значит, он может предназначаться только ему. Зиновий Петрович вскрыл конверт и вытащил оттуда тонкую папку. Тоже никак не подписанную. Да что ж такое! Что за безалаберность! Когда Шурупаев разберется, кто ему на стол подкладывает безымянные документы, он обязательно кого-нибудь уволит! Но сначала надо удовлетворить свое любопытство. Зиновий Петрович открыл папку и пробежался по первым строчкам лежавших там документов.