Мы вдвоем и он
Шрифт:
— Нет. Я еще не чистила зубы, — бормочу я, сквозь плотно сжатые губы, но это не мешает ему меня поцеловать. Как только я закрыла глаза, я вздрагиваю от знакомого мне шума. Мое сердце падает в желудок и тарахтит там, как отбойный молоток. Джей тоже насторожился, но остался лежать на мне, прислушиваясь.
— Миа? Я дома!
— О, Господи, — шепчу я. Глаза наполнились слезами. Мне ясно, что здесь не может быть никаких объяснений. Никакая ложь не поможет тому, что сейчас увидит мой муж. Я слышу его тихие шаги в коридоре, он тихо зовет меня.
— Миа?
— Слезь, Джей, — шепчу я. — Спрячься, пожалуйста!
Но он застыл так же, как и я, и как только он с меня слез, поворачивается дверная ручка. И дверь распахивается. Чашка с кофе падает со стола, потому что Джей, будто от укуса тарантула, отпрыгнул от кровати. От вида мужа, мои зубы застучали. О, небеса, что я должна ему сказать? Нет объяснения тому свинству, что мы…
— Привет, дружище! — Джей подходит к моему мужу и прячет его за своими широкими плечами. — А мы тебя не ждали.
— Я отменил встречу и вернулся сегодня. Хотел сделать вам сюрприз.
Я почти ничего не понимаю из того, о чем они говорят. Мой пульс так громко стучит в ушах, что кружится голова. Я прислушиваюсь к тону его голоса, и это сводит с ума. Я искоса поглядываю на Джея. Мой взгляд встречается с взглядом Бена, он криво улыбается и бросает чемодан на пол.
— Привет, — говорит он по пути к кровати. Потом наклоняется ко мне и целует. Как будто это нормально, что почти полдень, а я лежу голая в постели, а посреди комнаты стоит почти голый посторонний мужчина. Я так сбита с толку, что даже не могу ответить ему на поцелуй. Вместо этого я уставилась на Джея, который потуже затягивает свой халат. Я что, в каком–то фильме? И почему, к черту, я не знаю сценарий, если играю в нем главную роль?
— Бен? — спрашиваю я, после того, как он меня отпустил и сел на край кровати. Он берет мою руку и целует ее. К тому же, он, улыбаясь, смотрит мне в глаза и молчит.
— Извини, сладкая. Мы не хотели тебя сильно пугать, но Бен считает, что ты заслужила небольшое наказание. — Джей садится с другой стороны и берет мою левую руку. Я могу поклясться, что я сплю, и мне снится дурной сон. Этому свидетельствует еще то, что мой муж небрит. Я не знаю его со щетиной, но мне это нравится.
— Ты ему рассказал? — спрашиваю я Джея с колотящимся сердцем. — Когда ты…
— Он не говорил, — вклинивается Бен.
Я озадачено смотрю на него.
— Значит вы… Ты все знал?
Бен кивает, до сих пор улыбаясь.
— Да, мечта моя. Я знал до этого. Плохо?
— Плохо?! — я как ужаленная спрыгиваю с кровати и направляюсь в ванну. Громко хлопаю дверью и поворачиваю ключ. Мое сердце колотится в желудке, и я опасаюсь посмотреть на себя в зеркало. Что, бл*дь, здесь происходит? Всего несколько секунд назад я чувствовала себя самым ужасным человеком на земле, а сейчас..?
— Миа? — Джей стучит в дверь. — Сладкая, все хорошо. Я бы не… Правда, я бы оставил тебя в покое, если бы не знал, что Бен не против. Я не хочу разрушить еще одну жизнь.
— Не против? Он не против? — кричу я, впадая в истерику. Потом сажусь на крышку унитаза и закрываю лицо ладонями. Мое тело содрогается от хохота и от воя.
Я слышу голос Бена за дверью.
— Миа, пожалуйста. Выходи. Давай поговорим.
— Я не хочу разговаривать, — отвечаю я твердо. — Я схожу сейчас в туалет, а потом в душ.
— Ладно. Я приготовлю завтрак. — Я слышу возню, а потом в спальне становится тихо. Я спрашиваю себя, вдруг Джей вчера подмешал мне в напитки наркотики, и я сейчас под кайфом? Именно это и происходит, не так ли?
Но когда полчаса спустя, освежившаяся и одетая, я выхожу в кухню, то вижу двоих мужчин, сидящих за кухонным столом, которые общаются, как старые друзья. Мое покашливание привлекает внимание обоих мужчин, и они поворачивают головы ко мне.
— Иди сюда, я принес круассаны, — Бен хлопает по стулу возле себя. Я, как на автопилоте, сажусь рядом и смотрю на него с открытым ртом.
— Я думал, тебя возбудит это больше, если ты будешь верить, что это запрещено, — шепчет мне на ухо муж. Господи, за кого я вышла замуж? Или в кого превратился мой муж?
Джей лучезарно улыбается, и я бросаю ему озлобленный взгляд.
— Извини, но у тебя такое милое выражение лица, — говорит он. Уголки его губ подрагивают. Он оделся во вчерашнюю одежду, черную рубашку и узкие джинсы, которые низко сидят на бедрах, так, что когда он поднимает руки или потягивается, видны мышцы его живота.
— Что в вас вселилось? — сделав глоток кофе, спрашиваю я. — И почему ты так беспокоился и часто звонил, если обо всем знал?
— Я не знал, что вы уже в субботу встретились, — перебивает меня Бен. Между его бровями появилась морщина, и я очень хорошо знаю своего мужа, чтобы понять, что не так уж он и не против, как говорит. Я ожидала драматичную сцену от Бена, но со злостью, разочарованием, ревностью. Вполне нормальные вещи. Я была почти уверена, что он подаст на развод. Вместо этого… он не против. Я не уверена, как должна к этому относиться.
— Джей говорил, что он должен работать, а ты хотела прогуляться с Бет. А потом я не дозвонился ни к тебе, ни к Джею, и задался вопросом, где ты находишься.
— Так что ты, все–таки, ревновал? — спрашиваю я, чувствуя себя жалко.
Бен улыбается.
— Конечно, ревновал. Я ведь не бесчувственный.
— В отличие от меня, — шепчу я. Мои глаза горят, и я опускаю взгляд, потому что мои щеки внезапно становятся такими горячими, как плита, на которой жарится яичница. Никто не заботится о мелочах.
— Совсем немного, наверно, — говорит Бен беспечно и наклоняется, чтобы меня поцеловать. На вкус он как варенье, кофе и… Бен. Знакомый запах заставляет мое сердце биться медленнее.
— И да, я сказал Джею, что ты можешь мучиться угрызениями совести. Он рассказал мне, как гадко ты себя чувствовала.
— Спасибо тебе огромное, — говорю я, понимая, что не должна испытывать чувство вины. Совсем. Наоборот. — Но, правда… Я не понимаю. Что именно вы… Вы ведь не можете меня просто так передавать друг другу?