Чтение онлайн

Самое худшее в этом было не то, что меня наругали родители, а разочарование Клэр. Она не разговаривала со мной несколько недель, потому что винила меня в том, что родители посадили ее под домашний арест на несколько месяцев.

Я пытаюсь отвлечься этими воспоминаниями, но не помогает. Вздохи Бена становятся все громче, а потом я слышу, как лопата натыкается на что-то металлическое. От этого звука волоски на моей шее становятся дыбом.

— Так, а вот и он.

— Бен! — я слишком громкая, знаю, но все равно не смогла сдержать крик. В панике, я закрываю рот рукой.

Бен тихо смеется.

— Возьмешь его? — спрашивает он после того, как достал урну из могилы.

Она влажная и вся в земле. Мои руки дрожат, когда я становлюсь на колени и беру металлическую емкость.

— Что еще ты там делаешь?

— Закапываю яму. Или я должен все так оставить?

Я пялюсь на урну в своих руках и думаю о Донни Дарко. Как-то до абсурдного данная ситуация похожа на фильм, и истерический смешок медленно поднимается вверх. Я проглатываю его.

— Я думала, мы возьмем немного праха, как договаривались, и положим урну назад?

— Она запечатана, Миа, — обьясняет Бен, как в порядке вещей, и начинает закапывать могилу Джея. — Сначала мы должны ее взломать, а это я буду делать точно не здесь. Тем более, у меня нет с собой инструментов.

— А потом? Что мы сделаем с оставшимся прахом? Мы же не можем целую урну отправить наверх. Остаток поставим на камин, или что?

— Мы еще подумаем над этим. — Бен копает дальше, как одержимый. Газовая лампа, которую мы принесли с собой, отбрасывает пляшущие тени на его лицо. С его лба течет пот.

Целых пятнадцать минут я стою на трясущихся ногах у гроба, держа урну в руках, как младенца. В конце Бен стряхивает лопату, берет свою куртку с лампой и улыбается.

— Готово. Поехали домой, прежде чем нас кто-нибудь застукал, и все окажется напрасным.

Мы берем такси после того, как Бен избавился от лопаты и засунул урну в темный пакет. Венка на моем виске бешено пульсирует, и я крепко сжимаю руку Бена.

Даже если таксист удивляется, почему он забрал женщину на позднем сроке беременности и мужчину с газовой лампой и пакетом, наполненым чем-то тяжелым, с кладбища, он достаточно благоразумен, чтобы не задавать никаких вопросов. Но все равно он то и дело бросает на нас взгляды в зеркало заднего вида, что заставляет меня хихикать. Уверена, Джею понравилась бы наша сегодняшняя акция. Даже очень.

В Кройдоне, при помощи плоскогубцев, Бен вскрывает урну, и я беру оттуда небольшую горстку праха. Так много, чтобы поместилось в маленькую капсулу, что нам дал мужчина с той фирмы. Прах серый и выглядит... как обычный пепел. Такой же мы могли бы набрать из камина. Или от сигарет Джея. То, что это его останки, мое сознание не хочет принимать.

— Хорошая работа, сокровище, — шепчу я, после того, как металлическая капсула была плотно закрыта и запечатана. Завтра я передам ее мужчине, который отправит ее в США. Для того чтобы на следующей неделе она была запущена на спутнике НАСА во вселенную, чтобы когда-то, никто не знает когда, она засияла звездопадом. Если бы Джей об этом знал, он был бы в восторге. И, несмотря на то, что это действие стоило десять тысяч фунтов стерлингов, мы с Беном сразу же согласились это сделать.

Бен обнимает меня и кладет подбородок мне на плечо. Вместе мы смотрим на открытую урну, на прах, на маленькую звездную капсулу.

— Я люблю тебя, — шепчет мой муж мне на ухо.

Украдкой я вытираю слезы, которые собрались в уголках моих глаз.

— Я тоже тебя люблю, — тихо отвечаю я.

Спиной прислоняюсь к Бену, беру его руки в свои, кладу себе на живот. Звездочка спит, по крайней мере, не двигается, но я все равно очень хорошо чувствую ее присутствие.

— Осталось мало времени. Меньше четырех недель.

— Знаю. Я дико нервничаю.

— Ты? Я должна сделать всю работу, — смеясь, говорю я. — Ты просто будешь стоять рядом и держать меня за руку.

— Серьезно? — Бен широко распахивает глаза, когда я к нему поворачиваюсь. — Я думал, что просто подожду тебя дома, пока вы с ребенком не вернетесь из больницы. Ты серьезно хочешь, чтобы я был рядом?

Я толкаю локтем его в живот, и он скручивается от наигранной боли. На улице уже светает, дрозды и крапивники начинают петь утренние песни.

— Не оставляй меня одну, Бен. Слышишь?

— Никогда, мечта моя. — Он зарывается лицом в мои волосы и я чувствую, как он глубоко вдыхает. Мелкая дрожь пробегает по моему телу, а взгляд падает на урну, стоящую на нашем кухонном столе.

— Что мы теперь будем с ней делать?

— Мы можем вернуть урну на место, — предлагает Бен.

— О, Господи, значит нам нужно будет еще раз... Нет, ни в коем случае.

— Мы могли бы развеять пепел на ветру.

Я закусываю нижнюю губу.

— Не очень хорошая идея.

— Мы сохраним ее, пока не купим дом с садом, а потом где-то там похороним урну. Под каким-то старым деревом.

— Это уже лучше. — Улыбаясь, я поворачиваюсь в его руках и целую.

— Спасибо. За все, — тихо говорю я. Глаза Бена сияют.

— Я когда-то сказал тебе, что все для тебя сделаю, Миа. И я именно это имел в виду.

Я прислоняюсь лицом к его груди и закрываю глаза.

На данный момент все хорошо. До сих пор иногда больно. То, что мы можем вынести, мы замечаем только тогда, когда нам приходится это вынести. А потом удивляемся пониманию, что мы не бессмертные, но намного сильнее, чем нам кажется.

— Я знаю, что тебе плохо, но это совершенно нормально, Бет! — я закатываю глаза и смотрю на Бена. Он улыбается и засовывает мобильный телефон в карман штанов. — Это пройдет. Самое позднее, через три месяца, — обьясняю я. — Обещаю.

— Вы сегодня совсем не зайдете? — спрашивает она ноющим голосом. — Что с Беном? Он еще придет сегодня?

Я бросаю взгляд на моего мужа. Он мотает головой и говорит "нет" одними губами.

— Мне жаль, дорогая, не сегодня... Не сегодня, ладно?

— Ох, проклятье, я забыла. Прости! Я идиотка! — я слышу, как Бет бьет себя ладошкой по лбу. Стелла машет мне с качели, и я машу ей в ответ.

— Господи, как я могла об этом забыть? Наверно, это слабоумие из-за беременности.

— Все в порядке, — смеюсь. — А что по поводу слабоумия - оно придет намного позже. Можешь мне поверить.

Я кладу руку на мой круглый живот. Бен переплетает наши пальцы.

— Да, да, ты всегда на несколько месяцев впереди, — Бет вздыхает.

— Прости, но вы должны былы поторопиться, Пит и ты. Что мне оставалось делать?