Чтение онлайн

Мне не хотелось идти домой. Я и не заметил, как оказался в центре города, в сквере возле памятника Ленину.

Хотя уже темнело, на площадке возле памятника на велосипедах разъезжали малыши. Ко мне подошла какая-то малышка, ухватила меня за брюки и начала показывать пальцем на всё, что видела, и объяснять, как называется. Она показала на машину и сказала: «Масына», потом показала на цветы и сказала: «Светы». Я кивал. Раз ей нравится объяснять, так я покиваю, уж ладно. Но малышка не собиралась меня отпускать: она показывала пальцем на луну, на фонарь, на детей и всё объясняла, и я уже начал подумывать, как бы это от неё уйти так, чтобы она не обиделась. Я кивал, а сам озирался: может, думаю, увижу её маму или бабушку. Но оказалось, что за малышкой присматривает учитель танцев. Он сидел на скамейке под фонарём, в новей шляпе, светлой, с маленькими полями, и что-то записывал в блокнот — наверно, стихи сочинял.

Я сказал:

— Здрасте! Вот это так шляпа! Вы не знаете, чья это малышка?

— А! — сказал он. — Ты уже познакомился с Машенькой. Она со мной гуляет. Её родители пошли на именины, и мы их здесь ждём.

Машенька показала на шляпу учителя танцев и сказала:

— Сляпа.

— А ну-ка, — сказал я, — покажите, какая подкладка.

Хорошая шляпа. Я её примерил, и мы посмеялись. Потом мы поговорили о поэзии.

Я спросил:

— Трудно?

— Что? — спросил учитель танцев.

— Будто не знаете? — сказал я. — Стихи сочинять.

— Трудно, — ответил он.

Я чуть было не сказал учителю танцев, что тоже пишу стихи, но удержался. Мы долго разговаривали.

Подошли Машенькины родители. Они были совсем молодые, наверно, как и учитель танцев, студенты. Машенькина мама рассказала, как вкусно кормили на именинах.

— А ты, Боря, проголодался? — спросила она учителя танцев. — Идём к нам, и мальчика с собой бери, мы вас покормим.

Учитель танцев отказался.

— Ты всегда отказываешься, — сказал Машенькин отец. — Это не по-товарищески.

Машенькина мать расстроилась.

— Почему ты такой, Боря? — спросила она. — Мы же знаем, что ты сейчас без денег.

Учитель танцев ответил, что у него есть деньги.

Машенькины родители ушли обиженные. Учитель танцев крикнул им вслед:

— Да не хочу я есть, чёрт возьми!

— Скотина ты, Борька, — ответил Машенькин отец, — у друзей поесть отказываешься.

— Ну что ты будешь делать, — сказал мне учитель танцев, — обиделись.

Я понимал: хоть он и сказал, что ему не хочется есть, а на самом деле он голоден. И денег у него нет… Такой уж у него вид, что это понятно: шляпа и туфли новые, а брюки и пиджак никудышные. Тяжело ему живётся. Не то что коммерческому директору: тот не стесняется, лопает у нас вовсю.

И вот тогда-то мне пришло в голову помочь учителю танцев. Вот кого я буду любить бескорыстно! Я сделаю так, что он женится на Миле. У нас он не будет голодать: уж кто-кто, а мама умеет кормить. Только как это сделать?

Ни о чём другом я уже не мог думать и неожиданно стал прощаться с учителем танцев: мне захотелось побыть одному. Учитель танцев удивился, сказал: «Ну что ж, до свиданья!» Наверно, он обиделся. И что это получается? Ведь я его люблю, а вот обидел. Трудно жить на свете: то сам обидишь кого-нибудь, то тебя обидят.

Вот на прошлой неделе я ни с того ни с сего обидел Владимира Петровича. Он вызвал меня к доске и долго спрашивал, а потом, когда я сел на место, почему-то два раза улыбнулся мне. Я испугался, как бы он не подумал, что я подлиза, и не стал ему в ответ улыбаться. В конце урока мы нечаянно встретились глазами, и он нахмурился и кашлянул. Теперь я в школе стараюсь не попадаться ему на глаза; сегодня заметил его в коридоре и убежал, чтобы не здороваться.

Я увидел, что навстречу мне идёт папин заместитель Мищенко. Я решил поздороваться с ним без улыбки. Пусть он папе путёвку достал, а я ему всё равно улыбаться не буду — просто кивну и всё! Я долго готовился и кивнул, как решил. Но он меня не заметил. Всё! Больше я с ним не здороваюсь. Одни недоразумения!

Мне вспоминались разные недоразумения из моей жизни. Вспомнил я, как мы недавно копали картошку на пришкольном участке. Я накопал больше всех и решил помочь девчонкам. Но они подумали, что я хочу украсть картошку из их кучки, и прогнали меня.

Вспоминались мне и другие недоразумения. Вот, оказывается, как много их с человеком случается. Выходило: что ни сделаешь, обязательно недоразумение, и жить из-за этих недоразумений просто невозможно.

А дома у нас разве не недоразумение? Мила выходит замуж за коммерческого директора, а хорошего парня, учителя танцев, не замечает. Но этого недоразумения не будет. Я что-нибудь придумаю.

Я застал маму и Милу за чтением письма от Борьки. Борька писал, что всё у него хорошо: работа идёт хорошо, парень, который живёт с ним в комнате, — человек что надо, время проводит весело. Мама кончила читать, отложила письмо и задумалась.

— Тут что-то не так, — сказала она. — Чувствует моё сердце, что он что-то скрывает.

— Конечно, — сказал я, — у него какие-то недоразумения.

— А ты чего поддакиваешь! — накинулась на меня Мила. — Она выдумывает, растравляет себя, а ты ей поддакиваешь. Какие ещё недоразумения?

Я пожал плечами. Откуда мне знать? Может, он с кем-нибудь поздоровался, а ему не ответили и теперь он переживает, или ещё что-нибудь: ну, например, сказал какой-нибудь тётеньке: «Я вас понимаю», а ей послышалось: «Я вас обнимаю», и она разобиделась. Мало ли что может случиться…

Мама дала мне в кухне поесть и вернулась в комнату. Она опять заговорила с Милой о Борьке.

Потом она начала говорить шёпотом. Не знает мама, какой у неё шёпот. Ещё лучше слышно. Она говорила о коммерческом директоре.

— Я о нём не могу сказать ничего плохого, — говорила мама. — Но вы так быстро всё решили. У меня тревожно на душе.

Мила сердилась:

— Да перестань! Не хочу я этого слушать.

— Нет, ты послушай, — сказала мама. — Я боюсь за тебя. И Лёня его не любит. Он что-то заметил.

— Ну как же, — сказала Мила. — Лёня на него обиделся, потому что Валентин не отмерил тысячу метров для бега.

Ты же знаешь, он из-за всякой чепухи может обидеться…

Я вошёл в комнату.

— Ты что, подслушивал? — спросила мама. — Иди к себе.

— Нельзя ей за него выходить, — сказал я. — Он притворщик. Вы не верите? Он бил меня мячами! Ей за учителя танцев надо выходить!