Чтение онлайн

Причины, по которым пребывание Столярека на этом свете было для него нежелательным, были того же рода, что и дела пани Моники или пана Каспера.

Если мы принимаем во внимание те, то должны взять и эти...

С огромным удивлением я вглядывалась в прокурора. Действительно, Веслав никогда бы не пришел мне на ум! Что такого он мог сделать? Об этом знали Тадеуш и Витек... Действительно, в этом свете его положение было роковым. И он, что хуже всего, мог не только совершить убийство, но также и позвонить по телефону... А эта ошибка с личностью жертвы? Веслав мог собираться убить Витека, потому что тот обо всем знал, но по ошибке убил Тадеуша, который тоже все знал, это было одинаково выгодно для него, и что теперь? Убьет Витека? А раньше ему помешали? Ерунда! Совершенная галиматья!

– Так, – сказал прокурор. – Среди восьми подозреваемых у нас есть четыре человека, которые могли как позвонить по телефону, так и убить. Из этих четырех вы освобождаете от подозрений двоих. Нам остаются пан Веслав и пани Ядвига. Честно признаюсь вам, что мне это не нравится.

– Мне тоже не нравится. Я освобождаю Веслава и Ядвигу тоже...

– Послушайте, прекратите, а то я сойду с ума. Произошло убийство, это факт, правда? Что вы на это окажете?

– Откуда я знаю, что сказать?

Я сидела совершенно подавленная, бессмысленно уставившись в красивое лицо моего собеседника. После некоторого молчания он тяжело вздохнул, закурил новую сигарету и приступил к другому вопросу.

– Ну, теперь разберемся с этой дверью. Она была заперта, это не вызывает сомнений. Разве что этот пан лжет?..

– Он не лжет, это исключено, и не является невменяемым истериком, который не отвечает за свои слова. Дверь была заперта, можно считать это установленным фактом.

– Поскольку никто не хочет сознаться в том, что запер ее, следует признать, что это сделал убийца. Но зачем? Специально, чтобы обратить на это внимание?

– Нет, – и я объяснила ему историю с испорченным замком, одновременно продолжая интенсивно размышлять о другом. Чтобы отпереть дверь, нужно иметь ключ от нее. Где он был, все еще в директорском ящике? И что с этим ключом в вазоне?

– В нашем вазоне был найден ключ... – сказала я, вопросительно глядя на него.

– Да, конечно. Это ключ именно от той двери...

Теперь уже я почувствовала себя совершенно глупо. Веслав выходил на балкон, когда Лешек ел рыбу. Господи! Веслав? Нет, это невозможно, я никогда не поверю, что это сделал Веслав!

– Сейчас. Но ведь... по ключу можно узнать. Он был такой... осклизлый...

– Был. Лежал там достаточно долго.

– Но ведь его должны были перед этим вынуть из вазона?

– Разумеется. Он мог его вынуть, использовать, не очищая, а затем бросить назад. Это был бы совсем неплохой замысел.

– А что Витек говорит о ключе? – спросила я.

– Он утверждает, что ничего не знает. Не пользовался ключом, не знает, где он находился и где находится сейчас.

Дьявол творил, что о ключе знают только убийца и я... До сих пор дьявол все время оказывался прав. Этот ключ видели все, он находится у милиции, может быть, в этом что-то есть? Витек говорит, что ничего не знает?.. Сейчас, по-моему, было что-то такое...

– Подождите, я должна сосредоточиться, – решительно потребовала я. – Что-то вертится у меня в голове.

Я оперлась локтями о стол, закрыла ладонями лицо, смежила веки, стараясь что-то припомнить, хотя сама не знала, что именно. Было когда-то что-то, что не позволяет мне теперь верить, будто Витек ничего не знает о ключе... Только что именно? Несмотря на все усилия, результатов от моих размышлений не было никаких.

– Ничего, – покорно сказала я. – Не могу вспомнить. Склероз... Я должна спросить сослуживцев, может быть, они что-то припомнят, но уверяю вас, невозможно, чтобы Витек ничего не знал об этом ключе.

– Это снова всего лишь ваше личное предположение.

– Но ведь мы, черт побери, и пришли сюда для того, чтобы поговорить о моих личных предположениях!

– Ну хорошо, пусть будет так. Он запер эту дверь...

– Минутку, – прервала я его, – именно тут я хотела бы остановиться.

Подождите, я хочу себе это представить. С какой стороны он запер эту дверь?

Прокурор удивленно посмотреть на меня.

– Не знаю, – ответил он. – Мне очень жаль, но по ключу этого узнать невозможно...

Тут я поняла, что мой вопрос в любом случае лишен всякого смысла. Он не запирал дверь со стороны кабинета, потому что должен был ждать минуты, когда там никого не будет. Разве что это один из наших: Витек или Збышек.

Но и им было бы легче пройти через дверь и запереть ее со стороны конференц-зала. А если это был кто-то другой, тогда тем более... Я почувствовала, что начинаю теряться.

– Помогите же мне, черт возьми! – потребовала я с гневом. – Видите же, что у меня все перепуталось!

– Очень вовремя у вас все перепуталось! По показаниям секретарши никто, кроме этих двух панов, один в кабинете не оставался.

– Но то, что дверь была заперта со стороны конференц-зала, не вызывает сомнений. Потом он ее не отпер, хотя, вероятно, собирался.

Почему?

– Подождите. Вы считаете, что кто-то из этих двух панов или другой человек в любом случае запер дверь со стороны конференц-зала?

– Да. Вы сами сказали, что в кабинете никто, кроме них, один не оставался, а каждому из них было бы удобнее пройти через дверь, а потом запереть ее за собой.

Прокурор задумался.

– Попробуем представить этот поступок так, как вы его представляете себе, принимая во внимание царящие здесь обычаи. Сначала кто-то снаружи...

– Кто-то снаружи должен был бы иметь ключ. Из ящика вынуть не трудно, а из вазона?..

Я тоже задумалась, а затем возвестила:

– Если бы кто-нибудь вынул его из вазона, это бы не прошло незамеченным, я уж не говорю о том, что после этого стояла бы ужасающая вонь. Ему пришлось бы сделать это поздно вечером и сразу идти домой, чтобы вымыться. Но содержимое вазона об этом не говорит. У вас есть где-то милицейские химики, спросите их, могли ли недавно потревоженные помои произвести потом такой эффект. Вас не было при этом... но спросите капитана!..

– Он мог вынуть его двумя неделями раньше, за две недели все бы уже осело.

– Не знаю, мушек, наверное, было бы меньше – ведь вылетел бы целый рой. Хотя я не представляю, в каком темпе они выводятся...

– Ну хорошо, это выясним. Допустим, что он вынул ключ из ящика, достаточно, что он у него был. Что дальше?

– Дальше он выбирает время... Ах нет, сначала звонит... Сейчас, сейчас...

Я сидела, уставившись на прокурора. Он, в свою очередь, приглядывался ко мне каким-то рассеянным взглядом, как будто только что думал о чем-то другом, а теперь снова пытается сосредоточиться.