Чтение онлайн

–  Спасибо, тебе. Ты меня успокоила.
– В шатер ввалился замызганный Гавриил.

–  О, Смерть, привет!

–  Здравствуй, Гавриил.

–  Не знал, что вы с Ксенией подруги.

–  А мы не… - начала Смерть, но Ксения ее перебила,

–  А мы не афишируем нашу дружбу. Это никого не касается.

–  Понял, - смущенно пробормотал Гавр, а Смерть во все глаза смотрела на Ксению и не смела произнести и звука.

–  Какие новости с фронтов?
– обеспокоено спросила Ксения.

–  Мы достали живую воду, - с отдышкой ответил Гавр, - но это стоило нам одного из нас.

–  О, нет!
– зажав кулаки, воскликнула Ксения.

–  Это не то, что ты подумала, - поспешил успокоить ее Гавр, - Эта сука потребовала с нас плату. Лучшего жениха она заберет себе, чтобы он не достался царевне-лебедь, которая стоит у нее поперек горла. Мы совещались и согласились. Выбор был не велик. Или нас всех мелко постругали бы в салат, либо один из нас на ней женился.

–  И кого же выбрала Елена Прекрасная?

–  Дзырга.

–  Дзырга?
– изумленно воскликнула Ксения, - Но почему?

–  Елена не извращалась как ты устраивая мудреные конкурсы. У нее был только один конкурс. Кто сможет положить ее в борьбе на руках, тот и достоин сей прекрасной девы. Дзырг был единственным, кому из нас это удалось.

–  Бедняга, он так мне нравился, - тяжело вздохнула Ксения.

–  Не переживай за него. Он сам на седьмом небе от счастья. Говорит, что даже надеяться не мог, что ему выпадет такая честь. Перекинул Елену через плечо, окунул головой в ближайшую бочку с водой, поинтересовался у своей невесты достаточно ли эта вода живая и получив положительный ответ, попрощался с нами и так и ушел со своей драгоценной ношей. Оба были просто в экстазе.

–  Ну надо же какие повороты судьбы. Я скоро смогу записываться в профессиональные свахи.

–  Одного взяла девица и их осталось шесть, - промурлыкала Смерть.

–  Семь. Если все будет хорошо, нам удастся спасти Авеля.
– Гавриил уже не обращая никакого внимания на собеседниц сметал со стола все подряд.

–  Переживаешь?
– с интересом спросила Смерть.

–  Конечно.

–  Но почему? Ты же знаешь, что жизнь души на этом не кончается. Можно предположить, что Авель найдет успокоение на Небесах. Почему ты так держишься за него. Ты смотрела мне в глаза и знаешь, что смерть не страшна.

–  Не знаю. В нас это заложено. Когда кто-то умирает это потеря. Это не его потеря. Это потеря человеческого или эфирного мира. Поэтому, когда умирает хороший человек или эфир, мы переживаем не за него, не за то, что с ним будет дальше, а за мир, который лишился чего-то светлого и хорошего. Ну, а если это близкий нам человек, то еще и за себя несчастных. Мало кто переживает, когда из жизни уходят сволочи и подонки. Потому что подсознательно мы стремимся к тому, чтобы окружающий нас мир был как можно лучше. А для этого надо, чтобы хорошие люди продолжали жить.

–  Наверное ты права. По другому я не могу объяснить такое отчаянное стремление сохранить жизнь этому парню.

–  Не забывай, что я в должниках у Алай Хотун. Она столько сделала, чтобы я дожила до сегодняшнего дня, что я как минимум должна была отправиться на тот свет, чтобы вернуть жизнь ее сыну. Это вопрос долга и чести. Только давай отложим эту тему, и вернемся к поставленной задаче. Если мы с тобой все время будем зависать, то напоить тебя до головной боли мне не удастся, а ты кажется, ставила это своим условием.
– Гавриил удивленно поднял голову, посмотрел на них и жуя произнес,

–  Ну и игры у вас, девочки. Нам тупоголовым мужикам подобной эстетики не понять. Ладно, спасибо, что накормили, пойду посплю, а то уже рассвело.
– Гавр вышел из шатра, а Ксения продолжила заниматься образованием Смерти. Когда два часа спустя, Ангел, Василий, Элла и Ася заглянули к ним в шатер, картина, представшая перед ними, поражала собой воображение. Под громкую музыку пьяные в хлам Ксения и Смерть рисовали акварелью на листе, закрепленном на мольберте. Рядом сидел Шико и тихо дремал. Ангел подошел к духу поближе.

–  И давно они так?
– Шико проснулся, потер глаза и гордо произнес: - уже минут пятнадцать.

–  Ух, ты! А до этого, что было?

–  Чего за последний час только не было! И горшки лепили, и песни пели, и самолетики складывали, даже шмаль успели покурить.

–  А откуда взяли?

–  Так оттуда же откуда все остальное. Я принес.

–  Ну и как?

–  Им не понравилось, отдали мне. Мне понравилось.

–  Отлично, - Ангел подошел к малюющим художницам.
– Как успехи?

–  О, Ангел!
– восторженно воскликнула пошатываясь Ксения, - А мы вот тут рисуем эпическое полотно под названием "Первая пьянка Смерти и Хранительницы Путей".
– Взглянув на рисунок, Ангел пришел к выводу, что девушки слишком увлеклись абстракцией.
– Да, ну я так и подумал. Как только взглянул, сразу понял к чему это.

–  Правда? Вот здорово. Ан, а ты чего пришел?

–  Да, я не один пришел. Мы тут все пришли.
– Ксения попыталась сосредоточиться на окружающей ее среде. Смерть, не обращая ни на что внимание, выводила замысловатые узоры ярко-желтой краской.

–  Ой, и правда все, - устало пробормотала Ксения, подходя к дивану. Опустившись, она закрыла глаза и с трудом открыла их снова. Обведя взглядом друзей Ксения тихо спросила:

–  Кто-нибудь может сказать, что весь этот кошмар закончился и нам удалось спасти Авеля?

–  Нам удалось спасти Авеля, - тихо произнес Василий.
– Он еще не совсем пришел в себя, но душа вернулась в тело и достаточно плотно закрепилась в нем. Тетке надо поставить памятник. То что она проделала и сколько потратила энергии просто уму не поддается.

–  Тетка - она лучшая, - произнесла Ксения. Она говорила все тише и тише, а из ее глаз ручьем текли слезы.
– Ребята, спасибо вам огромное, что вы такие чудесные. Что верите мне не оглядываясь ни на что. Что готовы идти против всех законов логики, если я вас об этом попрошу. Спасибо за то, что вы настоящие друзья.

–  Милая, - к ней на диван подсела Ася, - тебе надо отдохнуть. Нельзя все время находится в таком напряжении. Ты выдохлась и тебе банально надо поспать.

–  Да, поспать это здорово. Что-то я, действительно, устала. Не будите меня завтра слишком рано.
– Ксения встала, помахала друзьям ручкой и пошла к кровати. По дороге остановившись рядом со своей верной собутыльницей.