Чтение онлайн

Следующий день, после двух дня.

Отдельный кабинет дорогого ресторана, за столиком сидят Му Ран и Мин Гу, не спеша обедают, обсуждая светские новости. Приходит время кофе, коньяка, и серьезного разговора.

– Скажи мне, Му Ран, разве наши семьи ссорились, или моя дочь вам разонравилась, почему вы вдруг сводите своего внука с какой-то певичкой? Ведь мы уже почти договорились о помолвке.

– Нет, Мин Гу, твоя дочь по прежнему первая кандидатка в жены Чжу Вона. Отношения же с Пак Юн Ми- это тайна семьи Ким, я могу рассказать часть, касающуюся вашей семьи, но ты дашь мне слово молчать. Если проговоришься- я буду все отрицать, и тогда мы точно рассоримся.

– Хорошо, даю слово. Так что случилось?

– Эта девочка, Юн Ми, работала в нашем отеле, когда Чжу Вон перед армией проходил там практику. Она была его второй помощницей, и решила сделать подарок на проводы. Глупая девчонка, никого не спросив, договорилась с организаторами концерта в честь призывников, и исполнила написанный ей марш.

– Я кажется помню, был сюжет в новостях, но там вроде был парень? Или она такая страшная просто? Так и что с того, почему вы с ней так носитесь?

– Наша президент, дай ей Будда длинной жизни и здоровья, решила с чего-то, что эта девушка- девушка Чжу Вона, и объявила ее его невестой. Мы выяснили- ошибся какой-то мелкий чиновник, составивший президенту ошибочный доклад. Нам ничего не оставалось- президент не могла потерять лицо. Но мы договорились с семьей девушки и с ней самой, что после окончания службы Чжу Вона они расстанутся. На этом, кстати, настаивала именно Юн Ми, она занимается музыкой и не собирается замуж минимум до тридцати лет. Ты можешь не волноваться, все встречи жениха и невесты- постановка, спектакль, и не более.

– Я понял. Меня смущает одно- на проводах твоего внука была страшненькая девочка, похожая на парня, а на последнем видео красивая и стильная девушка. Чжу Вон не может ей увлечься?

– Она не нашего уровня, девчонка из Гванак-Гу, это невозможно.

Немного позже.

Му Ран едет домой и обдумывает разговор. В целом все прошло хорошо, семья Чон осталась дружественной семье Ким, одна из лучших невест Кореи тоже не ускользнула в чужие руки. Про контракт на постройку серии эсминцев с министерством обороны речь не зашла, но Мин Гу не дурак, и сам может сложить два и два. А если что... Есть еще *Дочь Франции*, умная, красивая и талантливая Юн Ми. Она не богата, но скорее всего будет, да это и не так важно, денег семьи Ким хватит на столетия, а вот красивых внуков не купишь! Очень хорошо, что есть два варианта, семья Ким никогда не складывает все яйца в одну корзину.

Десятое ноября, дом Юн Ми, днем.

Сижу устало у своего любимого Корга, закончил все композиции к концерту, осталось прогнать их все несколько раз, и можно лететь в Париж. Добавил "Полет шмеля", для демонстрации своего мастерства пианиста. Открывать концерт решил заглавной темой из альбома *Кислород* Жан-Мишель Жарра. Вот сейчас отдохну, и вперед, трудиться, как раз до отлета не спеша допилю. Вторую композицию великого француза поставлю в середине концерта, номер четыре с альбома *Магнитные поля*. Хронометраж предварительно уже больше часа, час двадцать примерно, вполне себе концерт. Это вместе с общением с публикой. Вопрос еще- потяну ли, справлюсь ли с нервами, первый концерт настоящий все-таки. Выступление для Чжу Вона не в счет, тогда с нервами справился, но мандраж был сильный! Даже хёном его назвал, за что чуть не был им бит. Хорошо, что он меня не поймал сразу, так-то он отходчивый. Отходит моим же Коргом и простит, кх-кх-кх! Как же приятны такие волнения, можно не спеша никуда размышлять, перебирая клавиши, слушать заботливую маму Юн Ми... Обедать? Неплохо бы.

Там же, позже.

Поели с мамой и онни, она взяла моду раньше приходить из универа, что радует, меньше выпьет. Надо ей работу найти в моей будущей компании. Тот же стафф надо в кулаке держать, привить онни стойкость по отношению к старшим, и вполне потянет, построит всех! Универ пусть как попало закончит, диплом будет, и ладно, все равно нужному там не научат. Будет на своем опыте учиться. Крутится мысль в голове, никак не вспомню, что я такое наигрывал перед обедом? Есть! Последняя тема с того же альбома Жарра. А если к ней слова подобрать? Вполне во французском духе песня получится. Тут засада, стихи-то я помню конечно, но не так и много, и чаще на русском. А если самому? Ну не только же чужое брать, попробовать-то можно. Идея! Осень, Монмартр, кружат желтые листья, последние открытые веранды кафе, за пианино сидит девушка, а перед ней танцует гарсон. Он ее полюбил с первого взгляда, он умеет хорошо танцевать под тореро, она играет, и он танцует. Картинка проплывает перед глазами, мелодия звучит в голове, а руки сами пишут текст на французском...

Через пол часа.

Прослушал запись, и самому понравилось. Будь такая песня в моем мире, спер бы для концерта точно! Нежная и добрая вещь. Назвал ее *Парижская осень*. Сам себя не похвалишь- никто не похвалит, где мой планшет и кабель, перекидываем запись и на регистрацию, юристам Сиа Групп. Все, отдых закончен, надо Жарра допиливать, шоб он был здоров в моем мире!

15 ноября, суббота, борт Аэрбаса 380.

Мама Юн Ми, онни и я сидим на втором этаже самолета, в бизнес-классе. Скоро взлет, мама и онни волнуются, они первый раз летят. Я спокоен, за что меня тормошит онни, она не верит, что я не боюсь. Отговариваюсь усталостью от подготовки к концертам во Франции. Минимум два будет, посол Французской Республики звонил несколько раз уже, все утрясая и потрясая меня сведениями о всенародной любви франков к моей особе. Вот только любви-то мне и не хватает, с толпами поклонников и журналюг. Еще в той жизни жалел бедных звезд попа и кино, кои и пукнуть не могли без освещения данного происшествия в прессе. Похоже, и я попал, попал по полной. Пока не отключили телефоны, посмотрел на свою голову. У меня же там фан-клуб уже есть, небольшой, всего 240 тысяч, кх-кх-кх. И половина этого клуба собирается нас встречать в аэропорту *Шарль Де Голль*, ага. Вылетаем мы в девять пятьдесят утра, прилетаем почти в пять дня, а летим 15 часов, во как. Онни и маме Юн Ми я не стал сообщать подробности, дабы онни крышей не поехала от того, что пройдет семь часов, а на самом деле пятнадцать. Авось не заметят. Лучше подремать, но это после взлета, а пока вспоминаю последние дни перед вылетом. Пахал, как та лошадка, отработал все песни и композиции, на всякий случай все скопировал, и даже покрасил дно у Корга еще в два слоя. Все никак не соберусь заменить крышку, и деньги есть вроде, да память девичья, забываю. Моя песенка, теперь уже по настоящему моя, пусть и только стихи, переехала в конец концерта. Надо еще гарсона, чтобы танцевал около меня, когда я буду петь, но это с организаторами обсудим.

Звонил и Сан Хен, поздравлял. Обсудили мое поведение, я же обещал ему все новые песни предлагать, но как-то спокойно он относится к этому. Сам признал, что подходящих для его агентства песен там нет, *Порке Те Вас* они даже на корейском еще не сделали, концерты не коммерческие, претензий нет. Заходил дядя, требовал продолжать учебу в школе в следующем году, но как-то без энтузиазма. Понимает, что времени на школу у меня не будет, зарабатываю я и без образования, и мой кусок хлеба будет у меня всегда. Хорошо посидели, мама Юн Ми вместе с онни и дядей пару бутылочек соджу приговорили, я объелся в очередной раз. Выглядит дядя так себе, видно, что устал и проблемы, но не колется какие, настоящий кореец. И самое главное, почти два дня бегали за справками для Мульчи. Кошатина летит с нами, в специальном контейнере, вон она на меня таращится с багажной полки. Хорошо, что ей сделали в свое время все документы и прививки, а то бы никуда она не полетела. Пришлось еще делать заверенный перевод вет.паспорта животинки на французский. Принимающая сторона предупреждена, отель будет из принимающих с животными. Еще звонила типа бабушка, то есть, Му Ран. Такая милая да ласковая была, я начинаю ее бояться. Спрашивала, когда я туда, в Париж то есть, когда оттуда. Моя бы воля- никогда оттуда, но про это я ей не сказал, конечно. Мажор тоже позвонил как-то вечером, не поздно, что-то плел про учения и что долго не будет звонить, я так весь расстроился, что даже кушать не мог. Как раз после ужина он звонил, я наелся уже. Что странно- он был вполне вежлив, поздоровался(!!!) и ни разу не обозвал чусан-пуридой. Только в конце разговора, когда ему пожелал учиться, учиться и учиться военному делу настоящим образом. И то как-то без злости, для порядка поворчал, чем меня тоже напугал. Это что, сейчас начнется римейк *Кавказской пленницы* что ли? Жених почти согласен, родственники в лице хальмони тоже, осталось уговорить невесту, меня то есть, Юркина??? Кх-кх-кх! Ага, начинается! Стюардессы показывают жестами, как пользоваться кислородными масками и спас.жилетами, то же поясняют по трансляции на двух языках. Летим мы авиакомпанией *Эйр Франс*, то есть кормить будут лягушками. Шутка. Что-то я тоже нервничаю, давно не летал. Так, ремни пристегнуть, поднять спинки кресел, тягач тащит нас на взлетку, его отцепляют. Пилоты гоняют движки, стюардессы проверяют ремни и багажные полки по второму разу, ну что, поехали!

Через четыре часа, салон самолета.

– Юна, просыпайся. Просыпайся, говорю!

– Отстань, онни, я спать хочу.

– Сама просила разбудить, когда кормить будут, просыпайся! Еду принесли.

– Еда? Еда! Где моя большая вилка?!

Взял себе фрикасе из курицы с грибами, пудинг на сладкое, салат из картошки с помидорами и сок. На гарнир к фрикасе рис с кари. Летим мы бизнес-классом, так что спиртное на выбор. Онни взяла форель с белым соусом и тоже рис, говорит, курица ей дома надоела. Мама Юн Ми тоже самое. Посоветовал им взять к рыбке белого Шабли, оно есть в винной карте. Мне только кофе на десерт, или чай, выбрал чай. Онни допытывалась у меня, откуда я знаю, какое вино брать, отговорился своим любопытством и интернетом, как всегда. Ожидаемо, еда восторга не вызвала, пресновато для них, мне же понравилось. Вино им зашло, взяли еще одну бутылочку, они маленькие, по 250 грамм. Ну вот поели, теперь можно и поспать, делать нечего все равно, под нами облачность, даже посмотреть не на что. Попросил плед у стюардессы, полюбовался озадаченным видом онни(а что, так можно было?), превратил кресло в лежанку и задремал.

17-00 парижского времени, салон самолета.

– Дамы и господа, наш самолет совершил посадку в аэропорту *Шарль Де Голль*. До остановки лайнера не отстегивайте ремни и не вставайте. Спасибо, что воспользовались услугами нашей компании, счастливого пути.

Проснулся я давно, часов пять назад, играл в игрушки на планшете, скучал, гладил носик кошатине, утешая несчастную- ее нельзя по правилам выпускать во время полета, переноска опечатана, вот. Мульча жалобно мявкала, разрывая мне сердце, вся извертелась и измучилась. Ей ведь и в кустики надо, это для нас туалет есть. Уговаривал ее потерпеть, говорил, что я ее люблю и она самая лучшая кошка во всем мире. Вроде поняла, не скандалила, только жаловалась. Все, самолет остановился, стюардессы встали у выхода, пора выходить. Странно, они нам аплодируют, не помню такого обычая. Выхожу на трап, почему-то нет коридорчика, как обычно, ну, здравствуй, Франция!

15 ноября, аэропорт "Шарль Де Голль".

Самолет, трап, толпа тысяч пять человек за барьерами, перед трапом красная ковровая дорожка, трибуна с микрофоном. По бокам дорожки стоят по стойке смирно солдаты в форме наполеоновской гвардии. Из люка самолета на трап выходит тоненькая девушка, почти девочка, в рваных джинсах, джинсовой жилетке, кроссовках, бейсболке козырьком назад. На шее небрежным бантом повязан шарфик цветов французского флага. Девушка замирает, щурясь на Солнце, срывает бейсболку, и кричит по французски, размахивая ей: -Здравствуй, милая Франция! Раздается рев толпы, девочка опускает глаза вниз, меняется в лице, и машинально пытается отступить назад. А вот и нет- сзади ее уже подпирают еще две азиатки, постарше. Перекрывая крики толпы, звучит новый гимн Франции, девушка гордо выпрямляется и стоит, прижав руку к сердцу. Все встречающие так же слушают гимн, многие шепчут губами текст, поет и девушка. Пока играет одна музыка, официальной записи со словами еще не было. Гимн смолкает, и девочка машет всем рукой и спускается с трапа. Внизу ее уже ждет полноватый лысый дядечка в дорогом костюме, это мэр Парижа и ВРИО президента Франции Деланоэ, обеими руками пожимает ее ладошку, что-то говорит. Они идут мимо строя гвардейцев, Юн Ми, а это она, им тоже машет. Они подходят к трибуне, дядечка наклоняется к микрофону.

– Граждане Французской Республики! Счастлив представить вам нашу почетную гостью, автора нового гимна Республики, *Дочь Франции* Пак Юн Ми. Она откликнулась на просьбу народа Франции прибыть на праздник в честь установления Шестой Республики и вот она здесь! Предоставляю ей слово!

Стою у трибунки с микрофоном, слушаю речь мэра и президента. Вспоминаю, что вообще-то ВРИО должен был быть председатель Национального Собрания, но он сбежал в Лондон во время Революции Зеленых Жилетов и его лишили поста. Позади меня жмутся мама Юн Ми и онни, они растеряны, и ошеломлены величием меня, которого встречает аж целый президент Республики. Правда, они про это пока не знают, а то я бы волновался за маму, у нее сердце слабое всё-таки. Однако ясно, что просто так не выстраивают почетный караул и трибуну не ставят, так что шишка я на ровном месте приличная. Вот и мне слово дают, что говорить-то?