Чтение онлайн

В комнате не было Алены, только Дмитрий, который сидел на корточках возле кровати, чтобы быть одного роста с мальчиком, который сидел на кровати и внимательно слушал его. Я тихо открыла дверь и зашла в комнату. Мне не замечали, сосредоточившись только на своем немногословном разговоре. Большую часть говорил Дмитрий на русском, а мальчик кивал или отвечал одним словом. Дмитрий потом меня все же заметил и, улыбнувшись, встал с корточек.

– Знакомься, ты спасла Сергея*, - представил он мне мальчика, и я кивнула.

Было большим облегчением узнать его имя, так как называть его “мальчик”, “он” было немного напряжено. Я улыбнулась Сергею, но думаю, моя улыбка была жалкой. Он только посмотрел на меня. Кажется, ребенок не помнил, что вчера я его спасла, как это назвал Дмитрий.

– Там все готово, - неуверенно сказала я, показывая вниз.
– Если не получилось, то прошу не винить меня.

Дмитрий снова улыбнулся и протянул руку мальчику, сказав по-русски что-то на подобии “пойдем”. Его Сергей послушался и, схватившись за его руку, пошел за ним. Я шла впереди, удивляясь, как Дмитрий сумел хоть как-то разговорить его. Мне такому уж точно не научиться. Это дано ему природой, и ничего с этим никто из нас не мог поделать.

Виктория встретила Сергея молча, но с улыбкой и кружила возле него, то пододвигая тарелку ближе, то стул, то подавая ложку. Дмитрий начал мыть посуду, которая была затрачена на приготовление каши.

– Ты приготовила только кашу, а посуды сколько, - возмутился он, а я дала ему намек хлопком по попе, чтобы замолчал.

– Я старалась, так что молчи.

Дмитрий поднял одну бровь, отвлекаясь от посуды, а я быстро поцеловала его, чтобы не выслушивать его речей про народ и хлопок по попе.

– Только не при ребенке, - взмолилась Виктория, которая восхищенно смотрела на мальчика, не отрывая от него взгляда.

Ребенок занес над тарелкой ложку, и я начала ждать, пока он оценит мою готовку по достоинству. Сергей взял ложку с кашей и сунул ее в рот.

– Дерьмо, - невнятно сказал он, бурча себе под нос.

– Неужели все так плохо?
– огорченно сказала я, поднимая тарелку с кашей и смотря в нее.
– Ведь на вид нормальная и на запах.

– Роза!
– сказал Дмитрий, и тут до меня дошло.

– Извини. Я вчера сказала “дерьмо”, - Виктория шикнула на меня, и я исправилась.
– Это плохое слово, но я не виновата, что у него отличная память на дурные слова, - начала я оправдываться.
– Но он точно не знал перевода этого слова, - успокоила я их.

– Он даже суток не провел у нас в доме, а уже знает плохие слова, - сказала Виктория.
– Ты подумай о его будущем. Не думаю, что будут рады ребенку, у которого в лексиконе будут матерные слова.

Я извиняющие пожала плечами и тоже села за стол, смотря, как Сергей доедал мою кашу, не произнося ни слова.

Алхимики сдержали свое слово и прислали одного из них, но это случилось только вечером, когда я уже начала волноваться, помнят ли они свое обещание, так как держать Сергея у себя все время было бы неправильно. Дмитрий был все время с ним, понимая, что ему сейчас нужно отдельное внимание. Он пытался заинтересовать Сергея в игре с другими детьми, но это не увенчалось успехом. Зоя с Машей были слишком энергичны для него, так как он просто сидел. Пару раз он спросил про свою маму, на что Дмитрий что-то невнятно отвечал, пока что не зная, надо ли говорить правду или нет, а потом переводил тему.

Алхимик пришел с папкой документов, которые относились к Сергею. Мы с Дмитрием провели его на кухню и сразу попросили приступить к делу. Он сам был не готов рассусоливать тему и оставаться в доме, наполненным дампирами, больше часа.

– И что вы с ним сделаете?
– спросила я.
– У него, наверное, есть родственники, которым можно его отдать?

– К сожалению, их у него нет или они очень далеко, что Вероника Казакова, так звали дампирку, которая умерла, не поддерживала с ними связи.

– И что?
– обеспокоенно спросила я, теребя кончик хвоста.

Дмитрий же стоял возле двери и сверлил взгляда алхимика, что тот чувствовал вообще не в своей тарелки. Он был напряженным и сидел, как на иголках.

– Мы отправим его в ближайший детский дом или Академию, при которых есть детские сады. Посмотрим. Это решим мы быстро.

Алхимик говорил еще что-то, но я больше не могла слушать его. Мой мозг выдавал мне множество идей и развитие этой истории для мальчика, и все они были с несчастливым концом. А Алхимик относился к этой проблемы рассеяно. Ему было все равно, куда пристроить Сергея, что было абсурдным. Я резко встала из-за стола и, зачем-то извинившись перед молодым мужчиной, потянула Дмитрий из кухни, который удивленно смотрел на меня.

В коридоре никого не было, и я нервно кусала губы, прижав Дмитрия к стенке, чтобы его лицо меньше меня стесняло. Он все так же удивленно смотрел на меня. пытаясь понять причину моего поведения.

– Что случилось, Роза?
– тихо спросил он.

– Не знаю, Дмитрий, не знаю, - честно призналась я и вскинула голову, чтобы посмотреть на него.
– Просто понимаешь, не думаю, что алхимики так сильно будут заботиться о ребенке-дампире. Кажется, что просто сунут его в свободное место и все, - поспешно начала говорить я, не формулируя свои мысли, что речь моя была сбивчивой и быстрой.

– Да, это очень хорошо понимаю, - согласился он со мной и взял меня за локоть, чтобы я хоть как-то успокоилась.

– И, черт, Сергей сейчас нуждается в особом внимание, опеке. Ведь увидел смерть своей матери и ее труп. Это уж точно отразилось на нем, а детский дом повлияет на него только в худшую сторону. Он станет замкнутым в себе и выйдет каким-нибудь параноиком, заикающимся или наоборот агрессивным и уйдет к отказникам.

Дмитрий смотрел на меня, уже понимая, к чему я веду, и начала качать головой, останавливая нескончаемый поток речи.

– Роза, нет. Мы не можем взять его к себе. Мы это обговаривали. Ты не выдержишь такого.

Я отмахнулась от мужа и отступила от него на шаг, уже говоря уверенней.

– Я согласна с тобой, но ты меня не дослушал. Сейчас я чувствую, что решаем его жизнь, его дальнейшее будущее и все-все. И полностью согласна с тобой, что еще не выросла и не готова быть матерью, но я буду долго еще вспоминать и прокручивать эту историю, понимая, что могла сделать хоть что-то для него, изменить в лучшую сторону, - Я снова сделала шаг вперед, говоря шепотом и смотря Дмитрию в глаза.
– Я хочу помочь ему, и ты тоже. Мы не будем его брать. Можно попросить, чтобы его перевели, или что там с ним сделают, во Двор. Ведь там есть детские сады, дома для таких, как он. Мы с тобой проследим, чтобы ему дали должное внимание, попросим психолога или кого-то еще позаниматься с ним. Проследим, чтобы ему дали должное будущие. Это легко, и от нас мало, что тут требуется. Мы будем с тобой не родителями, а как… ангелами-хранителями? Не знаю, как это назвать, покровителями. Но ты понял. И ты согласен?
– спросила я, наконец-таки заканчивая свою речь.