Чтение онлайн

Молчание затягивалось.

– Кто-нибудь хочет поиграть в настольные игры?

Вопрос вызвал у меня улыбку, которая переросла в смех. Не успела я опомниться, как схватилась за живот, заливаясь хохотом, пока трое парней с удивлением смотрели на меня.

– Ты привел в дом сумасшедшую? – шутливо прошептал Нейт Карсену.

– Она казалась нормальной.

– Нейт тоже казался нормальным, и только посмотри, чем все закончилось.

Нейт стремительно вытянул руку и ущипнул Блейка за сосок. Это действие было встречено визгом и начавшейся вокруг стола погоней, пока Карсен хлопал по столу, крича им, чтобы они ничего с него не сбили.

Я все еще посмеивалась, когда парни снова сели и уставились на меня.

– Ты в порядке? – Карсен осторожно положил мне руку на плечо.

Я вытерла слезы, которые текли по моим щекам.

– В порядке. Просто здесь все такое... – я взмахнула рукой, – домашнее. И мне это так нравится. Нравится, что я стала свидетелем всего этого, а еще что у тебя есть такое после всего пережитого, – я перевела взгляд на Нейта и Блейка. – Я едва знаю вас, мальчики, но вы мне уже нравитесь.

– Мы можем оставить ее себе? – прошептал Блейк. Его зеленые глаза сияли непонятной мне эмоцией, и он все продолжал смотреть на меня, даже когда Нейт протянул руку и положил ее поверх его ладони. – Ну, можно?

– Да, – отозвался Карсен, в его голосе слышалось такое удовольствие, что мое сердце забилось быстрее. – Можно.

ГЛАВА 9

Карсен

Мы не стали доставать настольную игру и выбрали фильм в гостиной, поскольку, по словам Нейта, «Монополия» разрушала дружбу. Я был уверен, что за этим крылась какая-то история.

Нейт и Блейк бросили нас, объявив, что им нужно вернуться к своему фильму. Да. Конечно. Я точно знал, что это означает, и фильм там совсем ни при чем.

– Итак, насколько ты ненавидишь этот фильм по десятибалльной шкале?

– Определенно двенадцать с половиной.

– Хочешь его выключить?

– Да!

Я выключил телевизор и протянул Эллиот руку. Она не колебалась ни секунды, прежде чем протянуть свою ладонь, и я повел ее вверх по лестнице, мимо комнаты парней, в свою спальню.

Как только мы зашли внутрь, Эллиот прерывисто вздохнула.

– Боже мой, и это твой вид из окна? Почему ты вообще выходишь из своей комнаты?

– Обычно я выбираюсь отсюда только ради работы. Меня можно назвать отшельником.

– Тебя? Нет, ни за что, не верю.

– Дразнись сколько угодно, Мазерс, – пожал я плечами. – Иногда приятно иметь такое пространство.

– Это прекрасно, Карсен. Вид на озеро Кью и сама спальня... большая, но уютная. В этом есть что-то... умиротворяющее.

Тут были панорамные окна и балкон, выходящий на озеро. По этой причине я выбрал эту комнату. И был уверен, что мама следовала этой же логике. Выкрашенная в светло-серый цвет, в сочетании с видом из окон, она была воплощением спокойствия. Если бы мне когда-нибудь пришлось выбирать, где сидеть взаперти, я бы, не задумываясь, выбрал это помещение.

– Тут была ее комната.

– Спальня?

– Комната для рисования и фотографий, – глаза Эллиот сверкнули при упоминании фото, и я кое-что вспомнил. – Те снимки у тебя в комнате, черно-белые, рядом с книжной полкой. Они ведь твои, верно?

Ее щеки порозовели, и она заправила за ухо прядь шелковистых светлых волос.

– Виновна.

– Ты очень талантлива.

Эллиот закатила глаза и стала лениво прохаживаться по комнате.

– Ты говоришь это из вежливости.

– Или как искренний комплемент.

– Остановимся на моем варианте, – кокетливо подмигнула она. Или же мне так показалось. – Значит, ты читаешь.

Эллиот остановилась рядом с моей маленькой книжной полкой и стала просматривать названия.

– Нет, это для красоты.

– Тебе нравится музыка.

Она указала на разные полки, висевшие по всей комнате.

– Господи, нет.

Эллиот замерла перед моим столом, где стоял компьютер и лежали случайные листы с моими каракулями.

– И ты, – она вздрогнула, – учишься.

Я направился к кровати, прилег на свою любимую сторону и взбил позади себя подушки, принявшись наблюдать, как Эллиот изучала вещи на моем столе. Точилка для карандашей, хотя я пользовался только ручкой. Напоминание на стикере, хотя я не любил ничего клейкого. Один из тех USB-подогревателей для чашек кофе, только я ставил туда чай. И наконец: фотография. Но не моей семьи, а той, что попала в кадр.

Я видел, как взгляд Эллиот замер на рамке, и знал, что она хотела спросить, почему у меня нет фотографий матери. А мне просто не нужны фотографии по всему дому, чтобы помнить о ней. Для этого у меня были звезды.

Я драматично схватился за грудь.

– Только ради высшего образования.

– Как доблестно.

– Я такой, сама доблесть.

– Ты хороший человек, Карсен, – робко улыбнулась мне Эллиот. – Но не достаточно себя ценишь.

– Я отдаю себе должное, когда это необходимо.

– И сейчас не время?

– Хочешь увидеть нечто крутое? – спросил я, переводя тему.

Эллиот склонила голову, словно говоря, что не оценила эту тактику, в отличие от меня, но все же позволила ускользнуть от ответа.

– Насколько крутое?

– По десятибалльной шкале? – она кивнула. – Твердая двадцатка.

Эллиот удивленно выгнула брови.

– Двадцать?

– Да.

– Громкое заявление. Сможешь оправдать?

– Сделаю все возможное, – и это все, что я мог обещать.

Я указал на пустую сторону кровати.

– Иди сюда, – сказал я, но она не двинулась. – Это вовсе не уловка для продвижения нашей сексуальной жизни – хотя, думаю, нам в любом случае следует это потом обсудить. Залезай, это просто часть сюрприза.

– Ладно, но если попытаешься тронуть мою задницу...

– И что ты сделаешь? Будешь наслаждаться?

Эллиот вздохнула.

– Наверное, – уже мягче отозвалась она.

Эллиот забралась на мою огромную кровать, и я рассмеялся, поскольку она выглядела восхитительно поверх мягкого сбившегося темно-синего одеяла и целой орды подушек, на которых я спал.

– Тут очень уютно. Но я не уверена, что это твердая двадцатка.

– Решила, что я хочу показать, насколько удобна моя кровать?