Мясорубка
Шрифт:
Маховски невольно улыбнулся, но в темноте Брэдли улыбку не заметил.
– Да какие у меня могут быть планы? Нужно вначале посмотреть, каков будет финал этой истории.
Брэдли покивал головой, соглашаясь с прозвучавшей мыслью.
– Не стоит сейчас думать о неприятностях, – сказал он после недолгого молчания. – Мы оба живы и здоровы, это самое главное.
– Майкл, я останусь пока в Москве. Буду дожидаться, пока ты не закончишь здесь все свои дела. В Штаты полетим вместе. Я не могу бросить работу, не доделав ее до конца.
– Спасибо, друг, – негромко сказал Брэдли. – Я рад, что ты остаешься.
– У меня появилось свободное время, – с улыбкой сказал Маховски. – В ассоциации я больше не работаю, в армию теперь путь заказан.
– Мне очень жаль, Эндрю…
– Твоей вины здесь нет. Я сам принял решение. Кстати, я о нем нисколько не жалею.
В этот момент их стала обгонять кавалькада машин. Одна из них коротко посигналила, мигнула подфарниками и резко притормозила у обочины. Их водитель тут же повторил этот маневр.
С переднего сиденья к ним обернулся сопровождающий:
– Мистер Брэдли, вы не могли бы пересесть в другую машину? Там вас ждет один ваш давний знакомый.
– Ты не против, Эндрю? – спросил у приятеля журналист.
– Иди, я же вижу, как тебя разбирает любопытство…
В просторном салоне роскошной «Ауди-8Е» витал аромат дорогого французского одеколона.
– Устраивайтесь поудобнее, Майкл, – услышал он знакомый голос. – Сначала я хотел бы поблагодарить вас за все, что вы сделали…
Он почувствовал, как крепкая рука Щербакова пожала ему локоть.
Брэдли хотел что-то возразить, но Щербакову вновь удалось подсмотреть его мысли.
– Майкл, я понимаю, что вы это делали, прежде всего исходя из собственных побуждений. Но все равно спасибо. Я рад, что наши взгляды во многом совпадают. Нам есть о чем поговорить, не так ли? Твердо обещаю, что на этот раз вы не услышите от меня фразу «без комментариев»…
– Спасибо за доверие, генерал, – тихо произнес Брэдли. – Но я не буду злоупотреблять вашей любезностью. Я хотел бы выяснить некоторые подробности дела, касающиеся лично меня.
– Вы уже догадались, почему в качестве мишени были избраны именно вы?
– Лишь отчасти. Во-первых, вы давно уже интересовали меня как личность и я даже наводил о вас справки в архиве ФБР. Этот интерес, очевидно, не прошел мимо внимания заинтересованных лиц. Во-вторых, я дружен с вашей дочерью, это обстоятельство так же сыграло определенную роль, как и то, что по каким-то причинам ваши с ней отношения были прекращены… И самое, пожалуй, важное… Когда я собирал материал для своей книги, мне удалось раскопать немало всяких историй, в их числе, например, загадочная эпидемия заказных убийств в Подмосковье, которые связывают с вашим именем… Но это всего лишь предположения. Цельной картинки у меня все еще не получается.
– Ваша персона занимала в их планах ключевое место, – глуховатым голосом принялся рассказывать Щербаков. – Смотрите, какую версию событий они попытались выстроить. Репортер Брэдли на протяжении весны и начала лета занят сбором сведений о деятельности некой тайной организации, о которой мало что известно даже самым информированным лицам страны. Возглавляют ее отставные генералы, а самым главным злодеем выступает некий Щербаков, фигура для американцев во многом загадочная и, прямо скажем, зловредная. Расследование журналист ведет на свой страх и риск, но когда материал уже почти готов к печати, он ставит в известность об этом своего шефа и вашингтонское руководство. Он обещает предоставить их вниманию сенсационный материал, разоблачающий козни отставных чекистов. Текст статьи уже готов к публикации, введен в память компьютера, осталось лишь выяснить для самого себя кое-какие неясности.
– А что, эта разоблачительная статья действительно существует? – удивленно спросил Брэдли. – Неужели они способны на такое?
– А вы как думали, – хмыкнул Щербаков. – Зачем тогда, по-вашему, городить весь этот огород? С вашего позволения, я продолжу… Итак, Брэдли организовывает еще одну встречу со своим «источником» в надежде получить от него разъяснения по спорным моментам. Предчувствуя опасность, он даже пошел на то, что нанял себе двух охранников из Ассоциации телохранителей. Но это ему не помогло. Коварный и кровожадный чекист выследил невинного журналиста, узнал адрес явочной квартиры и подослал к нему убийц…
– А кто должен был играть роль киллеров?
– Следите за ходом моих мыслей, Майкл. Два дня назад они умыкнули у нас двух парней. Именно эти двое, согласно их задумке, и должны были играть роль боевиков. Между прочим, у этих двоих неплохой послужной список, они многому научены, хотя в жизни им и не приходилось никого убивать… Для них эти двое идеальные кандидатуры.
Брэдли на некоторое время задумался.
– Кажется, я понимаю, что они задумали… Они решили пришить нас с Эндрю…
– Из штатного оружия этих наших людей. И тогда подозрение со стопроцентной вероятностью пало бы на нашу организацию. Тут уж нам было бы трудно отвертеться…
– Конечно… А потом…
– В квартиру врывается группа захвата из конкурирующей организации, их глазам предстает картина преступления: три трупа…
– Почему три? – озадаченно спросил Брэдли.
– Вы забыли, что там должен быть еще один человек, «инициатор», – терпеливо пояснил Щербаков. – Скорее всего они уготовили эту участь Первушину… Так вот… Начинается состязание в меткости, киллеров убивают, одного, правда, не до смерти, а так, чтобы он успел исповедаться в грехах или на худой случай шепнул единственное словечко – Щербаков. Уже сегодня утром они собирались произвести аресты, так что к «киллерам» вполне могли бы добавить еще двух-трех подельников, так сказать, для большего масштаба преступления.
– Лихо закручено, – прокомментировал ситуацию Брэдли.
– Это только начало. Одновременно с акцией на Сретенке они начали еще одну «кампанию», в нашем здании на Воровского. Очевидно, разработчики операции плохо знают историю: войну на два фронта выиграть невозможно. Нам оказали помощь друзья из государственной организации, поэтому мы смогли отбиться…
– А на Воровского они зачем полезли?
– А вы как думаете? – с улыбкой спросил Щербаков. – Помните наш разговор? Вы тогда задали мне несколько… гм… острых вопросов. Но их интересуют не только наши прошлые дела, но и нынешние. У нас неплохой архив и обширная база данных. За этими сведениями уже давно охотятся не только наши конкуренты, но и некоторые учреждения вашей страны.
– Ах, вот даже как… Теперь мне ясно, что здесь делают Хейс и Паркинсон…
– Но и это еще не все, – по-прежнему улыбаясь, сказал Щербаков. – «Коллеги» из службы Урванцева решились на то, чтобы без соответствующего разрешения произвести обыск в наших фирмах и учреждениях. Они обвинили нас в причастности к организации недавних терактов и собирались это доказать.
– Хотели подбросить улики и доказательства? – догадался Брэдли.
– Верно. Оформить все соответствующим образом и повесить на нас всех собак, в том числе и те преступления, которые они совершили сами… И тут же планировалось произвести аресты. Теперь вы понимаете, Майкл, какой «бомбой» могла бы разорваться в этот момент вышедшая на страницах «Вашингтон пост» «ваша» разоблачительная статья?