Чтение онлайн

Он простил. Что-то волшебное было в том, что мы так близко, будучи ребенком до мозга костей, для меня это было непередаваемо. Я прикрыла глаза и выдохнув страх, осмелела. Нашла под одеялом его левую ладонь, которая лежала чуть ниже ребер. Осторожно, едва касаясь, провела по ней и ощутила, как распухли пальцы. Они пылали. На языке крутились фразы: боль, больно, мучительно, неприятно, но я так и не успела задать ненужных вопросов. Брат оторвал пальцы от живота и решительно накрыл мою ладонь своею.

Когда в последний раз мои руки касались этой части его тела? По-моему в четвертом классе, когда мы бесились в аквапарке. Я подплыла к нему сзади и обхватив за талию, попросила скатиться со мной с горки-аттракциона. Тогда это было так просто, никаких безудержных мыслей, никаких сладких впечатлений. Сейчас же, моя ладонь плавится под жаром его тела, ощущая биение пульса в подвздошной вене, и сознание рисует те картины, от которых сбивается дыхание. Словно маленький испуганный зверек, я тут же закрылась на тысячи замков боясь оступиться, запрещая себе желать большего. Но… глупая, глупая девчонка не выдержала и трех минут. Задержав дыхание, придвинулась ближе в поисках живого тепла к которому нестерпимо тянуло, но Никита напряженно прочистил горло и это отрезвило, подсказало, что пора остановиться. Не имею никакого права.

— Я боюсь, что потеряю тебя, — шепчу я, спеша оправдаться.

Секунды, словно вязкая субстанция, тянутся необъяснимо долго.

— Ты меня не потеряешь…

— Обещаешь?

Я терпеливо ждала ответа до тех пор, пока не провалилась в дурман сна.

***

— Жека! Подъем!

Я оторвала голову от подушки, вырываясь из сна. Идеальный по своим формам голый торс брата, мелькнул в проеме комнаты. В ванной зашумела вода. Я перевернулась на спину и нащупав на тумбочке сотовый Никиты, заглянула в экран: реально припозднились!

Вскочив, рванула в свою комнату и наспех собрала школьный рюкзак. Вбежала в освободившуюся ванну, приняла душ, вычистила зубы…

— Я позавтракать уже не успеваю, а ты обязательно поешь, я поставил чайник. — Брат на ходу сунул голову в горловину свитера и я успела скользнуть взглядом по его распухшей ладони.

— Хорошо, — на автомате шагнула ближе. — Ч то будешь делать с пальцами?

— Залью зеленкой, — отмахнулся Никита, пытаясь одной рукой натянуть куртку.

Знакомый ответ. Да от чего же у него такая любовь к зеленке? Повернулась в сторону кухни, вспомнив, что тоже опаздываю и внезапно замерла.

— А где? — Похлопала ресницами, изучая пустой вазон на столе. Вернулась в прихожую, где обувался Никита.

Наши взгляды переплелись.

— Ты про те стебли с шипами? Ну в самом деле, не станет же моя сестра принимать букеты от парня, который ей безразличен. Нужно учиться быть менее сговорчивой.

Не знаю, что отразилось в моем лице, но это заставило Ника добавить:

— Ты жалеешь?

— Нет, — поспешно соврала я, мотнув головой, желая скрыться с его глаз, дабы не выдать себя еще больше. Все это меня несколько озадачило.

— Я оставил деньги у зеркала, после школы обязательно купи хлеб и молоко, остальное на свое усмотрение, — раздалось из прихожей.

— О кей.. — протянула я, наливая в чашку кипяток.

— Если меня будут разыскивать по телефону, посылай всех в лес. И подумай о нашем вчерашнем разговоре. Мне нужны объективные предложения по поводу Нового года, — неслось из прихожей.

— Да, — на автомате ответила я. Моя голова была занята решение некого ребуса. Это так по мальчишечьи — выкидывать цветы. Он ревнует или злится?

— Проводишь?

Я запрокинула голову, и отложив чайную ложку, посеменила в прихожую. Никита некоторое время изучал меня, въедливо, как насекомое на иглу накалывал. А я старалась держаться непринужденно. Хлопала глазами, жевала губы.

— Если появятся какие- то планы на вечер, позвони мне, — Развернулся и вышел.

Какие уж тут планы…

Зря я спешила к первому уроку. Зря я вообще очутилась сегодня в школе! Почему, после ухода Никиты, я не позволила себе нежиться в его большой кровати и дальше, послав все заботы подальше?! Ведь эта сладкая мысль посещала меня, пока я жевала бутерброд и одевалась. По крайней мере, не случилось бы всего того…

Первое, с чем я столкнулась, это розы. Cтебли, надломанные по центру, хаотично разбросанные, утопали в снегу под нашими окнами. Я замедлила шаг и некоторое время пялилась на эту картину раскрыв рот… Он распахнул окно и сложив стебли поперек, швырнул на мороз. Да что с ним?! Что за копирование сценария дурацкого сериала?

Второе — столкновение с Вронским.

Завидев меня на противоположной стороне длинного школьного коридора, направился ко мне. Сегодня на нем были светлые джинсы и новый свитер. Пижон! Меняет одежду, как модель на подиуме!

— Привет. — Он вытянул руку вперед, чтоб придержать меня, но во время сдержался. — Послушай, ты же помнишь, мне пришлось соврать на прошлом уроке истории. Это недоразумение, я имею ввиду семинар, пройдет в пятницу… вот, — в процессе пояснения он уже успел снять с себя рюкзак и просунув в него руку, достал пачку скрепленной бумаги, — за неделю ты это осилишь… прочтешь и перескажешь своими словами.

Я проанализировала информацию и поморщилась.

— Ты серьезно? — Выступать на каком — то семинаре, мне не улыбалось. — Может лучше заболеть?

Макс заглянул прямо в глаза.

— Нет. — спокойно отказал он, — не лучше. Тебе не нужна пятерка в году?

Это был весомый аргумент. Но почему, при нашем общении сейчас, мне кажется, что он говорит с издевкой, словно насмехается? Может из-за этого расфокусированного взгляда, когда глаза собеседника скользят по тебе, перескакивая с левого зрачка на правый, с губ на нос, с челки на висок? Словно изучают, привыкая. Ужасно отвлекает. Пока поймаешь этот взгляд, забываешь, какие фразы строишь в голове. Раньше, он смотрел на меня совсем по другому. И еще комично приподнятые уголки губ, в легкой улыбке.

— И вечером в шесть, я зайду, нужно кое-что обсудить, — продолжил он.

Я распахнула глаза, уставившись на этого парня, это было так напористо, что я не успела ничего осознать. Блин, да постой! Вечно торможу. Хочешь быть внимательным и предусмотрительным, пожалуйста, но вот это: "ляг-отожмись", совсем из другой оперы.

— Эй, постой! Мы так не договаривались, — я замолчала, ожидая пока мимо нас пройдет гогочущая толпа, — знаешь, тебе лучше пока не появляться на моей территории.