Чтение онлайн

Но следующая его реакция, меня удивила. Он вдруг изменился в лице, расслабился, словно потерял интерес к данному аттракциону.

— Какой ключ? Что ты знаешь?—Это было сказано тем тоном, которым обычно пользуются, что бы невнятно отказать надоевшему ребенку, требующему игрушку или мороженое.

Но я не считала себя ребенком и меня это неожиданно разозлило.

— Просто скажи где ключ!

С некоторой заминкой, Никита подошел очень близко и навис надо мной. Я уперлась взглядом в его грудь, боясь поднять голову и встретиться с тем взглядом, который даст понять, что он зол. В любую минуту он может сорваться и совершить то, о чем позже будет жалеть. Так уж устроен мой брат.

— Ты спрашиваешь про ключ от гаража?—Тихо спросил он.

— Да, — выдыхаю я, чувствуя, как от волнения "горят" мои уши. Я понимаю, что запуталась, провалилась в бездну противоречий.

— Он на моей связке, в сумке. Если он тебе зачем-то понадобился, просто возьми,— сказано это было нежно, словно хотел успокоить.

Что? Разве он сейчас не должен был мне соврать, сказать, что потерял его? Или может быть ударить? Или засунуть головой в духовку? Что. Я. Творю?!

Мне показалось, что он порывался обнять меня или поднять руку и погладить по голове, но не сделал этого. И хорошо, потому что любой из этих жестов сделал бы меня жалкой. Жалкой, доверчивой. Как я могла поверить тому фрику?

— Как давно ты не принимала свои лекарства?—Вдруг спросил он, и я отшатнулась.—Последнее время ты ведешь себя странно. Может стоит возобновить их прием? Тогда они помогли.

Лучше бы он этого не говорил. Одно из самых страшных состояний человека, случается, в тот миг, когда близкие намекают ему о проблемах с его же здоровьем. Психического, либо неизлечимого. В первом случае тонешь в пучине безысходности, потому что не докажешь обратного даже самому себе, во втором - не веришь и умираешь одновременно, потому что доказывать поздно.

— Со мной все в порядке,— отнекиваюсь я, понимая, что мое состояние ущербно. С этим не справиться. Брат молчит, и я понимаю, что он не согласен с моим мнением. Проблема с гаражом улетает на дальний план.

Мы все таки садимся в машину и едем. Моя голова пуста. Я молчу, отвернувшись к боковому стеклу и безразлично скольжу взглядом по силуэтам незнакомых людей и домов. Наконец, натыкаюсь на свое отражение в стекле и прихожу к мысли, что вид у меня депрессивный. Неожиданно пугаюсь этого, потому что не хочу больше возвращаться в ту боль, в то черное время, которое я уже однажды пережила.

Сажусь ровно и бросаю короткий взгляд в сторону Никиты. Он напряжен и кажется озадачен. Мне хочется коснуться его сильной теплой руки, которая лежит на рукоятке коробки передач, что бы успокоить или успокоиться самой, но тут же гоню от себя эту мысль. Так, я покажусь еще более больной. Но ведь я не больна! Хорошо, Женька, пора все исправлять.

— Никит, — позвала я. Он склонил голову в мою сторону, следя за дорогой. — Прости меня за то...

— Тебе не за чем извиняться. Ты последняя, из тех, кто на самом деле в чем- то виноват.

Даже так? Смысл этих слов путает мысли.

— А кто виноват?

— В своем воспитании младшей сестры, я "перегнул палку".

— Нет! — Торопливо перебиваю я. Не хочу, что б на фоне моей глупости, он чувствовал себя виноватым. — Я вела себя, как дура, признаю. Ты просто испугал меня и я..

— Больше не веди себя как дура.

Он задержал взгляд на зеркальце заднего обзора, потом все таки скосил его в мою сторону. Цвета глаз в сумраке салона было не разобрать, тонкий аристократичный нос и линия губ, словно парящая чайка, завершенный образ, котрый хранила моя зрительная память.

— Хочешь знать, почему я сорвался?

Понимаю, что он испытывает чувство вины, за свою несдержанность.

— Хочу.

 Дорога по которой мы едем окутана сизой дымкой вечернего влажного тумана. Брат на несколько секунд отвернул лицо. Но когда вернул его в прежнее положение уже улыбался.

— Если я признаюсь тебе, это ударит по моему самолюбию.

—То есть как? Ты оставишь меня без ответа?

— Если ты пообещаешь мне, что будешь хорошо питаться, есть кабачки и все такое, — веселил он меня.

— Кабачки, запрещенное оружие, но я обещаю есть приготовленные тобой пшеничные каши.

Я вдруг почувствовала себя живой и настоящей.

— Отлично, — он тянул с ответом, испытывая мое терпение.

— Отвечай, ну же!

Никита перестроился в левый ряд перед кольцом и каснулся рукой затылка.

— Есть нечто такое во мне, с чем я не в силах бороться,— он замолчал, дав возможность проанализировать эти слова,— ты должна смириться с этим и просто не провоцировать.

Не знала, что сказать.

— Давай сходим в кино, — вдруг предложил он. — В следующие выходные.

Я слишком долго соображала, над его словами. То ли боялась, что ослышалась, то ли не знала, как отнестись к такому повороту в нашем общении.

— Мы ведь давно никуда вместе не выходили, не позволяли себе хорошего отдыха,— объяснил он.

Я любила кино, но не любила кинотеатры. Слишком много иллюзий.

— Это было бы здорово, но зачем кинотеатр? Почему не устроить просмотр дома,—оживилась я.— На диване, с чашкой чая, ты "сточишь" какой нибудь лицензионный фильм, откинемся на подушки и будем хрустеть печеньем...

Никита ощутимо увеличил скорость и некоторое время молчал, словно обдумывал мое встречное предложение. Лицо его при этом ничего такого не выражало, и я немного расстроилась, тому факту, что он недооценил мой запал. Я снова все испортила? И все же спустя минуту, брат ответил:

— Лучше не придумаешь, уговорила.

Ошибка исправлена?

"...Все, что Вам мерещится в темноте, когда нибудь осмелеет и шагнет навстречу из сумрака..." WR

Сакура... Веточки с маленькими розовыми цветочками на бабушкиной клеенчатой скатерти могли кого угодно ввести в заблуждение, но не меня. Да, это похоже на цветущую вишню, но иероглифы, мелким шрифтом бегущие по окантовке, отвергали всякие сомнения.

Для меня цветки сакуры, это прежде всего Макс Вронский.. Нет, не подумайте, что у меня сбита ось соотношений или ассоциаций. Но разве, когда вы любите, романтичная мелодия не рождает в вас стойких мыслей о любимом человеке? Или знакомый запах его парфюма, который вы почуяли на незнакомце в лифте?