Мятеж
Шрифт:
Штерн и его группа поднимались по лестнице в абсолютной тишине, но только достигнув шестого этажа полковник понял, что не слышит грохота боя, который вроде бы еще должен был идти на верхних этажах здания.
«Хотя, — подумал он, — вполне возможно, что мятежники уже уничтожены и здание целиком занято бойцами Звездного патруля…»
Поднявшись на восьмой этаж, полковник бросил взгляд вдоль одного из коридоров, уходящих в глубь здания, и на мгновение ему показалось, что он заметил какую-то расплывчатую тень, промелькнувшую в полумраке коридора. Однако нет… В коридоре было тихо и… пусто.
Дальше, как это ни странно, пошли этажи на удивление целые и пустые. Пол на площадках был покрыт… пылью… давней пылью, на которой ясно отпечатались подошвы сапог идущих впереди десантников.
На площадке одиннадцатого этажа подполковника дожидались посланные вперед разведчики. Один из них шагнул вперед и немного неуверенно, тихим голосом произнес:
— Господин подполковник, по нашему мнению, на этот этаж наши ребята не поднимались… Может быть, нам не стоит туда… соваться?
Вместо ответа Штерн включил модуль связи и, стараясь быть спокойным, произнес:
— Старший лейтенант Шоберг, ответьте командиру подразделения!..
Снова несколько секунд в наушниках звучал «чистый шум», а затем прозвучал спокойный голос Шоберга:
— Слушаю вас, господин подполковник…
— Где вы находитесь?
— На крыше химико-технологического корпуса…
— Где противник?..
— Все кончено, господин подполковник, последнего… урода пять минут назад перебросили через парапет… Сейчас смотрим сверху на наших ребят, занимающих проспект между корпусами.
— А почему на одиннадцатом этаже нет… свидетельств вашего присутствия?
После короткого молчания последовал немного недоуменный ответ:
— Может быть, вы поднимаетесь по другой лестнице?.. Штерн отключил модуль связи и негромко пробормотал:
— Может быть…
Офицеры патруля и десантники собрались вокруг подполковника, ожидая его решения, и тот, подумав пару минут, отдал приказ:
— Поднимаемся на крышу. Там мы сориентируемся, что делать дальше… Порядок движения прежний.
Они снова начали свой подъем, и снова мимо поплыли пустые, нетронутые, припорошенные пылью этажи. На площадке шестнадцатого этажа лестница кончилась, и группа подполковника Штерна направилась к середине этажа, где находилась одна из трех лестниц, ведущих к выходу на крышу. Отыскав эту лестницу, они вдруг обнаружили, что с другой стороны к ней ведут многочисленные следы, впрочем, разобрать, чьи это следы, возможности не было.
Лесенка, ведущая на крышу, была неожиданно крутой, узкой, а ограничивающие ее стены были столь же неожиданно облицованы диким, не тесанным, а каким-то странно окатанным темно-серым камнем… или, может быть, подделкой под него. Зато она была ярко освещена.
Первыми, как и прежде, начали подъем двое десантников, за ними последовал подполковник. Медленно перешагивая со ступени на ступень, он кончиками пальцев правой руки легко касался округлой поверхности холодного шершавого камня, в котором под ярким светом установленных в потолке ламп посверкивали вкрапления слюды. За своей спиной полковник слышал чуть пришаркивающие шаги майора и его шумное, хрипловатое дыхание.
«Ему стоило бы установить звукоизоляцию скафандра, — с непонятным раздражением подумал подполковник. — Как его с такими легкими пропустили в Звездный патруль?!»
Наверху послышался стук открывающейся двери, и на ярко освещенные ступени упала светлая тень дневного света.
Именно в этот момент позади подполковника послышался странный продолжительный скрежет, а затем раздался короткий, полный ужаса крик, почти сразу же перешедший в придушенный хрип. Подполковник быстро обернулся…
Лестницы позади него не было, на четыре ступени ниже стояла сплошная каменная стена, густо забрызганная посередине… кровью!
Штерн метнулся вниз и всем телом налетел на стену… Она даже не дрогнула, под перчатками скафандра был самый настоящий, неизвестно откуда появившийся камень! Ударив пару раз кулаком по этой монолитной стене, подполковникна секунду замер, а потом медленно развернулся навстречу открытому выходу на крышу.
Оставшийся десяток ступеней Йозеф Штерн преодолевал десять минут, с огромным трудом переставляя ноги. В голове у него звенела пустота — ни единой мысли, ни одного желания, да и о чем ему было думать, когда он уже знал все! Все, что случилось с его полукогортой, все, что будет через несколько минут с ним самим. Он не понимал, как это знание пришло к нему, он просто знал и потому шел так медленно! Наконец он остановился в проеме открытой двери и оглядел плоскую, залитую коричневым стеклопластом крышу.
В двух шагах от входа лежали оба разведчика. Один — ничком, широко раскинув руки, второй навзничь, схватившись за горло, словно в последние секунды жизни ему не хватало воздуха. А метрах в пятнадцати, прямо против выхода расположилось здоровенное существо, похожее на огромную шестиметровую зеленую гусеницу. Даже в ярком дневном свете было заметно розоватое свечение, окружавшее это чудовище. И еще подполковник увидел, что с зеленой, морщинистой, покрытой редкими белесыми волосками шкуры на него смотрят большие, карие, совсем человеческие глаза, опушенные густыми ресницами.
«Так вот они какие… Нелюди… Мутанты… Монстры…» — подумал подполковник и его рука непроизвольно потянулась к поясу, к личному излучателю, хотя он уже понимал, что это бесполезно. И словно в ответ на это понимание в его мозгу прозвучало печальное: «Это бесполезно…»
Они долго стояли друг против друга, человек и нечеловеческое, но явно разумное существо, и наконец мутант… монстр… нелюдь — подполковник не знал, как его назвать — начал беззвучный разговор:
«Ты видел предупреждение, которое мы дали в самом начале вашего… штурма?..»
«Видел…» — так же мысленно ответил Штерн.
«Значит, ты знал, что ведешь своих людей на гибель?.. Всех!..»
«Значит, все они… полегли?..» — в свою очередь, спросил подполковник, сам не понимая, зачем он это спрашивает. Он же это знал!..
«Да… и только ты в этом виноват…» — прежним печальным тоном ответил монстр.
«Я выполнял приказ…» — тоскливо подумал подполковник, понимая, что это никак его не оправдывает.
«Да… — повторил мутант. — И те, кто этот приказ отдал, тоже виновны… Но не мне их судить, мне нужно защищать свою… родину!»