Чтение онлайн

Ее сердце ухнуло вниз, а потом заколотилось часто-часто. Неужели это Марк прислал своих людей договориться о выкупе? О боги… неужто судьба так жестоко посмеялась над ней? Влюбиться в Ардена Каратака и почти сразу же оставить его в обмен на богатый выкуп?

Но это ее долг. Ей придется расстаться с ним — хотя бы из верности мужу!

Да, ей придется это сделать… но как же не хочется!

Подойдя к ограде загона, Валерия принялась разглядывать лошадей. Они тихонько ржали, рысцой метались туда-сюда, пугливо косились в ее сторону — видимо, уставшие животные боялись, что им снова придется, не отдохнув, отправиться в дорогу. «Нет, — хотелось ей сказать, — я должна понять, кто же ваш хозяин…»

— Тот, вороной. Узнала его?

Вздрогнув, Валерия обернулась. Это была Савия. Старая служанка, натянув на лицо капюшон плаща, подошла так неслышно, что Валерия даже не заметила ее появления. Савия застала ее врасплох.

— Ну же, посмотри еще раз! — велела ей бывшая рабыня.

Вороной? Да, вон тот рослый вороной жеребец, огромный, с гордо вскинутой головой, который храпит, раздувая ноздри… конечно, она узнала его!

— Гальба!

— Да, моя госпожа, Гальба! Или, вернее, его жеребец.

— Значит, старший трибун тоже здесь?

— Да… я уж было решила, что сюда явился сам сатана!

— Но что ему тут нужно?

— Приехал договориться о выкупе за тебя.

— После стольких месяцев?!

— До того как не произошло что-то похуже. Пока мы с тобой еще не забыли, кто мы такие и как появились тут.

Валерия почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Будь это не Гальба, а Марк, ее обуревали бы совсем другие чувства. Но оказаться перед необходимостью вернуться в крепость вместе с Гальбой…

— Но почему сейчас? Почему послали именно его?!

— Не знаю. Но если именно сейчас решается наша судьба, я бы посоветовала тебе сделать то, что в подобных случаях обычно делаем мы, рабы, — попытаться незаметно подслушать, о чем идет речь. Позади той хижины, где у них совет, есть стог сена, две женщины легко спрячутся в нем. А сквозь щель между бревнами нам будет слышно, о чем там говорят.

— Сквозь щель?!

Савия сунула ей в руки палку.

— Когда я увидела, как Гальба въезжает в крепость, надменный, точно сам император, и настороженный, точно волк, я тут же подумала, что дело нечисто.

Двое римских воинов стояли на часах возле двери. Спрятавшись за углом хижины, Валерия с замиранием сердца узнала в них двух наиболее преданных Гальбе декурионов. Третий, изнывая от скуки, бесцельно слонялся позади хижины. Женщины ужами бесшумно заползли в стог сена и затаились, боясь даже дышать, — декурион не видел их, зато они могли видеть и слышать каждое его движение.

Сквозь щель в стене, о которой говорила Савия, они увидели Гальбу с Арденом — мужчины сидели перед очагом, где был разведен огонь, в руках у них были чаши с вином, из которых они неторопливо отхлебывали, незаметно бросая друг на друга настороженные взгляды, как люди, которые еще могут быть союзниками, но которые никогда не станут друзьями. Позади этой парочки, закутавшись в плат, из-под которого видны были только глаза, и из-за этого поразительно похожий на старую сову, сидел нахохлившийся Кэлин.

Сапоги римлянина были до самого верха заляпаны грязью, туника насквозь промокла от пота — все это были свидетельства бешеной скачки. Вид у Гальбы был невероятно деловой. Впрочем, и у Ардена тоже. Нежный и страстный любовник исчез, уступив место суровому воину. Он был безоружен, но оттого не выглядел менее опасным. Глаза его настороженно поблескивали, лицо было каменным. Гальба в отличие от Ардена выглядел уставшим, лицо его потемнело и как будто заострилось, глаза глубоко запали. Взгляд его был словно обращен в себя.

— Ты приехал за женщиной? — в упор спросил Арден.

— За какой женщиной? — Казалось, Гальба даже не сразу понял, о чем он толкует, этот варвар. — Ах да, конечно. Нет, не за ней.

В лице Ардена не дрогнул ни один мускул.

— Она наша заложница, ты ведь догадываешься об этом?

— Да, — коротко кивнул Гальба. — Ситуация… э-э… весьма неловкая, особенно для Марка Флавия. Я стараюсь делать вид, что знать не знаю, куда подевалась эта девчонка, а он… он до ужаса боится даже сделать попытку отыскать ее. Странный человек — боится что-то сделать, но еще больше — не делать ничего! Вечно колеблется, вечно терзается сомнениями, во всем обвиняет меня и при этом старательно притворяется, что не читал ни одного письма, которые шлют из Рима ее родственники, требуя, чтобы им сообщили о ней. О боги, что за презренный трус! Думаю, со временем герцог поймет, с кем имеет дело, и постарается поскорее избавиться от него. Но, увы — новости, которые мы получаем с континента, говорят о том, что времени у нас как раз и нет.

— Что ты имеешь в виду?

— Похоже, что убрать собираются как раз меня, — с горечью усмехнулся Гальба. — Перевести куда-нибудь с глаз подальше — в Испанию или Галлию.

— Тебя?

— Нюхом чую, префект постарался. Он никогда мне не доверял. Уверен, именно меня он винит в том, что пропала его жена. И ему плевать, что четверо моих лучших людей погибли, когда пытались ее спасти.

— Во время ночного свидания, которое ты же сам и подстроил, Гальба, — ввернул Арден.

— По твоему совету, Каратак, — ударом на удар ответил старший трибун.

— Только ты забыл предупредить нас о том, что эти четверо кинутся за ней в погоню.

Гальба пожал широкими плечами:

— Откуда мне было знать? Просто той самой ночью у ворот дежурил слишком уж добросовестный начальник караула. Убедившись, что эти четверо не вернулись, я хорошенько взгрел его за излишнее усердие. Пришлось сделать вид, что я удивлен не меньше его самого.

Арден с любопытством покосился на старшего трибуна.

— Похоже, твое жестокосердие ничуть не мешает тебе жить, верно? — Лицо у него было такое, словно до этой минуты он ни сном ни духом не ведал об истинной натуре Гальбы… как будто не знал, с кем имеет дело.

— Гораздо больше мне мешает другое — необходимость делать то, что я обязан делать, и притом когда под ногами путается слабый, ничтожный и к тому же обезумевший от ревности сопляк. Марк бесится, поскольку я как бы нечаянно забыл рассказать ему о том, как держать петрианцев в руках, хотя то, что я «забыл», впятеро превышает то, что ему вообще об этом известно. Он боится меня… боится и при этом люто завидует. Поэтому-то он и лезет из кожи вон, чтобы избавиться от меня. И вот теперь, учитывая последние события, герцог, похоже, начинает прислушиваться к нему.

— Что за события?

Гальба слегка приосанился, явно смакуя новости, которые он привез.

— Император болен.

— Валентиниан? Ну, он вот уже почти год как болеет.

— Да, но теперь он при смерти. Необходимость утвердить его сына Грациана наследником и будущим императором Рима расколола двор надвое. Германцы, почуяв редкую возможность, тут же зашевелились. Военачальники взяли мальчишку под свое крыло и нашептывают ему в уши всякий вздор. В Галлию вводят новые легионы — думаю, не ошибусь, если скажу, что это делается, чтобы предупредить новую гражданскую войну.