Чтение онлайн

– Поставьте поднос сюда, миссис?..

– Уолш, миледи. Разрешите поздравить вас с замужеством. Я рада, что вы пришли в этом дом, которому давно не хватает женской руки.

Теплые слова экономки растрогали Куинн.

– Благодарю вас, миссис Уолш. Надеюсь, мой приезд не причинил слишком больших неудобств лорду Энтони и лорду Питеру?

Женщина ласково улыбнулась:

– О нет, миледи! Лорд Энтони вообще редко бывает дома. Большую часть времени он проводит на охоте в своем поместье в Лестершире. А лорд Питер вот уже два года говорит о том, что ему нужно обзавестись собственным домом. Теперь он наконец сможет сделать это.

– А кому принадлежит этот дом? Герцогу?

– Да, он принадлежит семье уже два или три поколения. Это была главная лондонская резиденция дедушки нынешнего герцога. Затем вся семья переехала в новый дом, а здесь время от времени живут сыновья герцога.

– Так это своего рода их временная резиденция?

Миссис Уолш кивнула:

– Так как лорд Маркус – младший сын, вы с ним можете жить здесь совершенно спокойно. Сыновья лорда Бэгстеда еще совсем дети.

Куинн налила себе чашку чаю.

– Благодарю вас, миссис Уолш. Я рада, что никто из сыновей герцога не был вынужден покинуть этот дом из-за меня.

– Что вы, миледи! Надеюсь, вы с лордом Маркусом будете здесь счастливы.

Экономка поклонилась и оставила Куинн одну.

Но где же Маркус? Очень странно, что он ушел из дому в день своей свадьбы. Она не слышала, чтобы от дома отъезжал экипаж, значит, муж отправился куда-то пешком. Куинн вернула чашку на поднос и решила устроить небольшую проверку. Она вышла из библиотеки и решительно направилась к входной двери.

– Я хочу подышать воздухом, – сказала она дворецкому, ожидая, что тот немедленно преградит ей путь.

Вместо этого слуга лишь поклонился и открыл дверь. В некотором замешательстве Куинн вышла из дома и спустилась по ступенькам на тротуар. Она сделала это импульсивно и теперь не знала, куда пойти. Но тут она увидела Полли. Девчушка стояла на другой стороне улицы. Не прошло и минуты, как и она заметила Куинн. Та жестом попросила ее подойти. Когда Полли направилась к ней, Куинн решила немного отойти от дома, чтобы слуги не могли увидеть ее в окно.

– Добрый день, мэм, – сказала Полли. – Я рада, что у вас все в порядке. У вас не было неприятностей из-за того, что вы тогда хотели помочь мне и Гобби?

Куинн подумала, что все произошедшее с ней в последние несколько дней было наказанием за тот порыв благотворительности, но в ответ лишь отрицательно покачала головой:

– Нет, серьезных неприятностей не было. А что ты здесь делаешь? Надеюсь, ты не собираешься снова что-то украсть?

– О нет, мэм! Я никогда больше не буду этого делать. Просто я присматриваю за Гобби.

– Присматриваешь за ним, чтобы уберечь от воровства?

Куинн заметила, что синяк на щеке девочки начинает рассасываться.

– Гобби сказал, что в последнее время он не ворует, но я знаю, он давал деньги Твитчеллу, – после некоторых колебаний ответила Полли.

– Может быть, он нашел работу? Хотя ему и тебе лучше было пойти в школу.

– Школа не для нас, мэм. Может быть, когда-то мне удастся заработать денег, чтобы отдать туда Гобби. – Девочка покраснела, чем вызвала у Куинн нехорошие подозрения. – Я могу устроиться на настоящую работу.

– Что это за работа, Полли?

Глаза малышки забегали, а лицо сделалось совершенно пунцовым.

– Мне говорили, что там хорошо платят, – уклончиво ответила она.

Подозрения Куинн усилились.

– Полли, посмотри мне в глаза, – строго сказала она. – О какой работе ты говоришь?

Девочка старательно отводила взгляд.

– Мэм, мне не хотелось бы говорить об этом.

Она начала пятиться назад, но Куинн схватила ее за руку.

– Это что-то незаконное? Ты же обещала, что больше не будешь воровать.

– Нет, мэм, это не воровство. Я буду... проституткой. Мистер Твитчелл говорит, что с моим лицом у меня это получится.

На какое-то время Куинн потеряла дар речи.

– Ты хочешь сказать, что будешь торговать своим телом? Будешь продавать себя мужчинам?

Полли пожала плечами:

– Именно так, мэм. Я разговаривала с девочками, которые занимаются этим. Они сказали, что зарабатывают в пять раз больше, чем на любой другой работе.

– О, Полли, нет! Ты не должна этого делать! – Куинн тут же вспомнила Салли и «Красный сокол». Как ребенок сможет пережить такое? – А сколько тебе лет?

– Почти тринадцать, – ответила девочка, гордо распрямляя плечи. – Твитчелл говорит, что я уже вполне взрослая. – Однако в ее глазах заблестели слезы. – А как еще я смогу позаботиться о Гобби и о себе самой?

Решение пришло к Куинн мгновенно.

– Послушай, я только что вышла замуж, и мне нужны слуги; Не знаю, сколько я смогу платить тебе, но эта работа гораздо безопаснее. Хочешь работать в этом доме? – Она указала на дом Маркуса.

– О, мэм! Вы действительно дадите мне работу?

– Да, и хочу, чтобы ты начала как можно скорее. – Если Маркус будет возражать, то она сумеет уговорить его. – Где ты сейчас живешь?

– В ночлежке Твитчелла в Севен-Дайалс. Там живем мы с Гобби и все остальные.

– У вас нет родителей?

Полли замотала головой.

– А Гобби согласится работать вместе с тобой?

На что может сгодиться девятилетний мальчик? Нужно будет спросить у экономки.

– Я спрошу его, мэм. Он не захочет расставаться со своими друзьями, но мне кажется, что без них ему будет спокойнее.

Куинн с радостью приютила бы всех детей, но она знала, что Маркус никогда не согласится на это.

– Да, попробуй уговорить его. Ночлежка – неподходящее место для маленького мальчика.

– Конечно, мэм. Можно я приду завтра? – с надеждой спросила Полли.

– Очень хорошо. Я предупрежу экономку мисс Уолш, чтобы она встретила тебя утром.

Излив поток благодарностей и уверений в преданности, Полли ушла, а Куинн направилась обратно в дом. Она была довольна тем, что сделала. Оставалось надеяться, что перед тем, как покинуть Англию, она успеет изменить к лучшему жизнь этих детей. Ведь тогда у нее не будет чувства, что она зря потратила время в этой стране. В приподнятом настроении Куинн поднялась по ступенькам дома, который больше не казался ей тюрьмой.