Чтение онлайн

К примеру, совесть не будет укорять человека, взявшегося за стакан с ликером, полагавшего при этом, что в стакане не ликер, а лимонад. И лишь когда он обнаружит, что в стакане, его совесть заговорит. Если же этот человек никогда не слышал о действии спиртных напитков, его совесть может остаться безучастной. Совесть нужно воспитывать.

Понимаете ли вы опасность? Мы нуждаемся в божественном, непоколебимом основании для воспитания совести. На совесть можно вполне положиться только тогда, когда она научена говорить в унисон с голосом Библии. И действительно, всякое учение, которое отвергает высочайший авторитет Божьих десяти заповедей в душе человека, тем самым отвергает авторитет, на котором должна основываться совесть, чтобы быть надежной.

С другой стороны, чем усерднее христианин изучает Слово Божье, тем надежнее его совесть. Чем охотнее он обращается к нему, тем чаще и отчетливей будет слышен внутренний голос совести: «Вот путь, идите по нему» (Ис.30:21).

Когда вы вникнете в богодухновенные страницы Священного Писания, Дух. Святой, Утешитель, посылаемый, чтобы вести вас путем истины, скажет, вашему сердцу доверительное слово наставления: «Вот путь, идите по нему».

Но совесть можно повредить! И об этом нельзя забывать! Это хрупкий инструмент! Ею нельзя злоупотреблять, нельзя пренебрегать ею, если мы хотим следовать ей. В 1 Тим. (4:2) апостол Павел упоминает о людях «сожженных в совести своей». Конечно, совесть этих людей не исчезнет в полном смысле этого слова, но прекращает нормальную деятельность, потому что к ее голосу не прислушиваются.

Кому из нас не приходилось испробовать новый будильник? В первое же утро он буквально вытряхивает вас из постели. Но если вы остановите звонок будильника и будете продолжать спать, а затем изо дни в день все это повторится, то вскоре вы будете спать, как бы громко ни звонил ваш будильник. Почему произошла такая перемена? Будильник не изменился. Изменилось ваше отношение к звонку. Ваше сознание делает так, что вы его больше не слышите.

Точно так же можно огорчить Святой Дух. Его голос тоже можно заглушить. Ему можно противиться, пока он, наконец, не умолкнет. И, к сожалению, человек может даже не осознать, что произошла такая трагедия. Ибо некоторые ложно истолковывают даже это полное молчание.

Александр Макларен описывает процесс, при котором совесть притупляется и черствеет, следующими поразительными словами: «Древний историк повествует о римских армиях, которые победным маршем проходили по странам, сжигая и уничтожая все живое: «Опустошая землю, они говорят, что превращают ее в уединенное тихое местечко». Так же поступают люди со своей совестью. Используя всевозможные способы, они душат ее, сжигают ее, силой заставляют ее молчать, а затем, когда в сердце воцаряется мертвая тишина, не нарушаемая ни голосом одобрения, ни голосом обвинения, подобно неестественной тишине покинутого людьми города, — тогда они называют это душевным покоем».

Да поможет Бог, чтобы это не случилось в вашей и в моей жизни! Ведь когда человек заглушает голос предостережения, звучащий в его груди, он фактически закрывает единственный доступ Бога к его душе. И что в таком случае может сделать Бог?!

Только совесть, направляемая Господом, только совесть, чувствительная к справедливости, как магнитная стрелка к полюсу, может придать человеку мужество отстаивать свои убеждения, даже если рушится небо над его головой.

Ни один мученик не пошел бы на костер, если бы у него была слабая, шаткая, бесхребетная совесть!

Вспоминается случай, когда зимним вечером римский легион разбил лагерь возле маленького городка, на берегу озера. Сорок подвижников, не Желавших отречься от веры, были приговорены к смерти. Связанные вместе, оставленные на пронизывающем до костей холоде, Они начали петь. Суровый самодовольный офицер, наблюдавший за ними из своей удобной палатки, слышал слова песни:

Тронутый до глубины души таким необычным свидетельством, этот закаленный в боях воин, привыкший больше к проклятиям и мольбам о пощаде, внимательно прислушивался к пению. Он знал этих людей — Они были из его роты. Это были его сорок героев. Их вера разгневала императора. Неужели они должны умереть?

Он вышел из палатки на холод, собрал на берегу плавняк и развел огромный костер, пламя от которого поднималось высоко в небо. Возможно, это ускорит их отречение тем, что сохранит их жизнь? Нет. До его слуха уже слабее снова донесся припев:

Вдруг он заметил, что песня изменилась:

Неожиданно, когда пение еще неслось над замерзшим озером, на берег выбрался один из узников, весь окоченевший от мороза, и упал у костра бесформенной массой. В песне не звучало слово «сорок». Один из героев оказался трусом.

А на берегу, ярко освещенный светом костра, стоял их командир. В его груди происходила непонятная борьба. Внезапно его солдаты увидели, как он, взглянув на жалкого предателя, сбросил с себя плащ. Прежде чем они могли остановить его, он побежал по льду к замерзающим узникам. На ходу он крикнул изменнику: «Пока жив, я займу твое место!»

Через несколько мгновений с новой силой зазвучала песня. Она победно неслась к столпившимся на берегу, преисполненным благоговейного страха солдатам:

Только тогда, когда совесть говорит с такой силой, вы можете одержать победу! И такая совесть очень скоро потребуется вам и мне в предстоящей великой борьбе!

Бог и города! Города сложнейшей архитектуры! Города, полные веселья! Города, исполненные горя! Города, изобилующие грехом! Города, захваченные врасплох, подобно Помпее, погребенной под пеплом Везувия! Ниневия — раскаявшийся город.

Города XX века. Гордые, дерзкие, стремительные. Жестокие и грубые, подобные Нью-Йорку и Чикаго. Шумные и оживленные, подобные Лондону. Напряженные и нервные, подобные современному Иерусалиму.

Что думает Бог об этих городах?

Еще никогда за всю историю земли перед нашими городами не открывался столь мрачный горизонт. Вавилон, Ниневия и Помпея канули в вечность. Не предвещает ли их судьба драматическую судьбу современных городов?

Города — словно люди. Они живут, дышат, умирают подобно человеческим существам. Они могут одеваться в кирпич и бетон, камень и сталь, но у них в груди бьется сердце. И это сердце открыто перед Богом. Он говорит с этим сердцем. Приходилось ли вам задумываться когда-нибудь о судьбе города? Осознали ли вы, насколько тонка нить, на которой держится выживание больших городов?