Чтение онлайн

Непонятно только, почему сам Марк не демонстрирует по отношению ко мне никаких чувств? Отчего ведет себя со мной совершенно нейтрально? Боится конкуренции с Кареном? Или рассудительно-прагматично полагает, что молодой девушке ни к чему калека? Или действительно он к женщинам равнодушен, как утверждали вояки? Или просто не желает связываться с местными дамами? И его игнорирование посиделок в компании заядлых пьяниц — тоже своеобразный показатель воспитания и культуры? Отвергнутым товарищам проще придумать обидные слухи о Марке, чем признать собственную распущенность. А он просто не считает нужным что-либо доказывать. Да и зачем, если и так понятно, что многого добился, несмотря на полученное увечье, став в итоге адъютантом лидера Сопротивления. А кем стали его вечно нетрезвые дружки?

Задавать глупые вопросы было бессмысленно. Правды Марк все равно не скажет, а девчонки могут услышать и передать Карену. И не факт, что их сплетни не перевернут с ног на голову реальный смысл наших вопросов и ответов.

Ненавязчивая поддержка подействовала настолько хорошо, что я даже задремала. Усталость дала о себе знать. Ночной переход был долгим, а день выдался насыщенным. Очнулась от того, что ладонь, лежащая на моем плече, сжалась сильнее, то ли желая разбудить, то ли предупредить.

Где-то вдали едва слышно громыхало. Свет на площадке перед нашими палатками, который пробивался в щель полога, несколько раз моргнул. И тут же неподалеку от лагеря раздались возбужденные голоса. Явственно ощущалось нарастающее напряжение, оно словно разлилось в воздухе вместе с топотом, щелчками оружия, резкими отрывистыми командами и все явственней звучавшими выстрелами.

— Атака повстанцев. Без паники, живо в убежище. Останетесь тут — пеняйте на себя, — отрывисто приказал военный, откинувший полог палатки.

Имитируя страх, тревогу, девчонки заголосили, засуетились собирая разбросанные пожитки. Кто-то даже зарыдал, сетуя на жестокую судьбу. Выскочив на улицу, мы торопливо побежали следом за гвардейцем, который указывал путь в убежище для гражданских.

До него мы в итоге не дошли, замедлив шаг в закоулке между домами. Выжидали момент, когда пропадем из зоны видимости других военных. Марк и второй мужчина нашего отряда, имитировавший контузию, набросились на нашего сопровождающего, связали, обезоружили и затащили его в подвал ближайшего здания.

С этого момента мы могли действовать более свободно. Марк отдал парню спрятанный в подошве сапога коммуникатор, на котором была установлена программа активации взрывпакетов.

После первого же прозвучавшего взрыва, свет на улицах погас окончательно — “ремонтники” свое дело сделали, обесточив Кварцит. Теперь между домами творилась настоящая паника: суетились гражданские, прочесывали улицы военные, проносились транспортники, раздавались звуки сирен.

Наша задача была защитить парня-“подрывника”, отвлекая от него внимание и позволяя ему сменить местоположение. Гвардейцы, в распоряжении которых были мощные пеленгаторы, быстро засекали сигнал коммуникатора, и потому мы с девчонками то и дело выскакивали на пути у военных, мешая им сориентироваться и путаясь под ногами.

Судя по всему, атака основных сил мятежников быстро завершилась успешным вторжением в границы Кварцита. Вскоре поиски диверсанта в тылу федералы прекратили, бросив все силы на отражение атаки повстанцев у границ поселения. Мы выдохнули с облегчением — наша миссия выполнена, остается ждать.

Примерно еще час вдали за домами громыхало и в небе разливалось зарево вспышек плазменных разрядов, а потом как-то неожиданно, почти мгновенно все стихло.

— Похоже все. Идем к своим, — поднимаясь с камня, на котором сидел, приказал Марк.

По мере приближения к границам поселения, картина военных действий становилась все более очевидной. И если в центре о боях свидетельствовали только косвенные признаки, то здесь…

Поврежденные и разрушенные здания. На площади — связанные, плененные гвардейцы. Грозно ощерившиеся орудиями транспортники с плазмогенераторами. Прочесывающие улицы пехотинцы в экзоскелетах… Все это бросалось в глаза, потому что включилось и освещение и магнитосферные вышки, когда “монтажники” убедились в том, что штурм завершен и Кварцит теперь под контролем повстанцев.

Где искать начальство, Марк догадался сразу. Вот что значит опыт службы! Он без раздумий направился в сторону гвардейских казарм, к которым примыкало небольшое здание — штаб-квартира командующего федеральными войсками.

Девчонки мои с нами не пошли, и вообще как-то незаметно отстали и исчезли, видимо, отправились по своим делам. Я их задерживать не стала. Они свою задачу выполнили, а остальное не моя забота.

В штабе стояла деловая суета. Сподвижники главаря де’Лоста бегали с этажа на этаж. Рядовые конвоировали офицерский состав военнопленных. Сам Карен обнаружился в кабинете начальника военного гарнизона гвардии.

Когда мы подошли, из помещения как раз вывели его прежнего хозяина. Молодой мужчина, у которого была свежая рана на щеке, со скованными наручниками за спиной руками, мазнул по мне насмешливым взглядом. Мол, и ты туда же, слабая девчонка.

Мой спутник тоже удостоился его внимания. Вот только чуть иного — удивленного, непонимающего, настороженного. Похоже, они раньше пересекались, хотя сам Марк и не подал вида, даже головы не повернул, чтобы посмотреть вслед пленнику, которого охрана повела дальше по коридору.

Марк деловито шагнул в кабинет Карена, я проскользнула следом.

Помещение оказалось оформлено крайне минималистично, было ничем не примечательным и совсем небольшим. В нем, по-сути, ничего и не было, кроме гладко окрашенных голубой краской стен, серого пластикового пола, совсем простого стола, десятка стульев и пары шкафов с документами. Даже повстанческий штаб, где обосновался Карен выглядел более роскошным.

Но, похоже, сейчас ему не было дела до излишеств. Он сиял как рекламное табло, ничего вокруг не замечая. Ну, кроме, своих соратников, потому что тут же раскинул руки и, лучезарно улыбаясь, едва ли не сшиб стул, бросившись нам навстречу.

— Наши герои явились! С боевым крещением тебя, Кара!

Я опешила от его странного поведения. Неужели на радостях собрался нас с Марком обнимать? Он рехнулся? Эйфория от успеха затуманила разум?

В действительности обнимашки достались только мне, причем достаточно сильные. Мало того, дополненные ощутимым запахом перегара. Похоже, не одни девчонки моего отряда такие слабохарактерные, и Карен тоже принял на грудь для храбрости. Или уже после успел приложиться, на радостях?

Я сдавленно пискнула, ошалевая окончательно. К счастью, этого “намека” хватило, чтобы Карен спохватился и меня отпустил. Тут же развернулся к Марку и дружески хлопнул его ладонью по плечу.