Чтение онлайн

Я спускаюсь по лестнице вниз, впервые замечая железную колодку на лежачих квадратных дверях.

Если захотят, закроют на замок, а я даже узнаю об этом не сразу.

Мне приходится вернуться назад, так как одета я в тонкую майку и спортивные штаны. Специальных вещей для сна я не брала, потому что уж очень маленькой была предложенная мне коробка, когда уезжала из дома. Я возвращаюсь за длинным вязаным свитером, который при нужде можно использовать вместо осеннего плаща. Спускаюсь, но потом замечаю, что на мне нет обуви.

Пусть будет так, - думаю, ступая по шершавом ковре.

Я прихожу в гостиную, где меня ждет Кристоф. Я опускаю глаза, теряя надежду на присутствие кого-нибудь помимо него. Он кажется непроницаемым, как будто и не приходил ко мне с жестоким… приказом?

– Иди за мной, - бросает он, направляюсь в том направление, которого так бояться все слуги.

– Да, - отвечаю покорно, даже слишком.

Мы заходим в небольшую комнатку, стены которой обвешаны странными рисунками. Я испугана, и Кристоф все время на меня поглядывает, будто боясь моего падения.

Он включает свет, и я вижу маленькую худенькую девочку лет шестнадцати. Он тоже открывает глаза и смотрит на меня, не замечая странно застывшего брата.

– Это Мавра, - говорит Кристоф. – Мавра, это та девушка, о которой мы тебе рассказывали.

Мавра поднимается с постели и внимательно меня оглядывает. В ее глазах светиться ум столетнего старика, а я впервые в жизни встречаю человека, который производит на меня такое странное впечатление.

Девочка казалась такой маленькой и беззащитной, что мне было тяжело сопоставить ее с тем существом, которое я нарисовала в своих фантазиях. Беззащитная, маленькая, она попыталась встать с кровати, но мне стало очень жаль эту девушку, и я подбежала к ней и уложила назад в постель. Мавра не противилась, она послушно исполнила просьбу, всматриваясь в меня своими черными глазами.

– Твоя робота будет заключаться в заботе о ней, - тихо напомнил о себе Кристоф. – Как ты понимаешь, это сложно.

– Понимаю, - отвечаю медленно, всматриваясь в бледное лицо, покрытое испариной.

Кристоф нежно смотрит на сестру, бережно касается ее руки, а когда оборачивается, я вижу покрытое злобой лицо, столь отличающееся от лица заботливого брата.

– Если она не выздоровеет, тебе даже смерть не поможет убежать.

И я понимаю, что это правда.

Я жила размеренно и просто, что невероятно, если находишься в компании вампиров. Каждое утро мне приходилось идти в лабораторию к Дженобу, где помимо него работало только трое человек. Они знали, кто я, и пытались быть со мной подобрее, а один из них, Кайл, постоянно вручал мне кусочек шоколада. И хотя я не раз объясняла, что обо мне заботятся и в этом нет необходимости, иностранец продолжал после каждой сдач крови давать мне молочный шоколад, поскольку черного я терпеть не могла.

Я видела Мойру каждый день, и если сначала она не обращала на меня внимания и даже пыталась грубить, то со временем мы привыкли друг к другу. А еще я нашла в ее лице то, чего так жалела все это время – утешение.

Ее слова всегда были так точны, будто направлялись прямо к сердцу, и через месяц я запросто могла прийти в ее комнату и лечь ей на колени.

«Что случилось с моей любимой подругой?» - спрашивала Мойра, гладя мои волосы. – Расскажи мне, и я смогу помочь».

И я открывала ей свое сердце, ничего не укрывая и не пытаясь прятать. Наши разговоры бывали странными - Мойра оказалась довольно критичной и всегда говорила только правду, хотя иногда могла ее немного скрасить – она рассказывала о жизни в других странах, о семье и очень часто – о брате, которым восхищалась.

– Однажды он чуть не женился, - призналась она однажды. – Да, это было около сорока лет назад, но я уверена, что он и сейчас ее помнит.

– А что случилось?
– спрошу как бы между прочим, хотя сердце замрет.

– Предала, - коротко ответит вампирша, тактично не слыша моего стучащего сердца. – Я думаю, со временем она об этом пожалела, но Кристоф так и не простил.

Я убираю остатки завтрака на тележку, стараясь не смотреть ей в глаза.

– Может это и не так плохо. Ты уж извини, но не будет твой брат любить и защищать, не в эго это характере.

– А разве ты знаешь эго характер? – спрашивает Мойра, вздыхая.

– Не знаю и знать не хочу, - отвечаю быстро, волоча за собой тележку.

Привыкая к простой жизни, я научусь не слышать стука дождя, убивающего крышу, не бояться холодной зимы, во время которой моя комната станет неприспособленной для жизни; я привыкла к доброте Кайла, к отсутствию Кристофа и дружбе Мойры. Я смирилась с одиночеством и за два месяцы ни разу не пожелала увидеть родных. Кира говорила, что это пройдет, со временем соскучусь, но я хорошо понимала, что больше никогда не увижу родителей.

Как правило, большинство слуг по субботам опрашивались домой, нас оставалось около десятка, что очень мало для дома, подобного дому вампиров. Чтоб не натыкаться на лишние вопросы, сразу после сдачи крови я вернулась в комнату. В тот день я спросила у Кайла, где хозяева берут еду, и он шепотом ответил, что для этого есть несколько специальных людей, которые как-либо провинились во время службы. Обдумывая полеченную информацию, я не заметила, как наступили сумерки. Одиноко прислонившись к необжитой стене, я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Я спрашивала себя, неужели и Мойра пьет человеческую кровь, неужели это делает даже Кристоф, у которого много друзей среди простых смертных. И Дженоб…

Я услышала музыку, такую манящую и яркую, что стало не по себе. Эти звуки манили меня предыдущую, тогда еще не бесправную слугу, а богатую незамужнюю девушку. Я спустилась по лестнице и пошла на звук, отчетливо понимая, что во всем виноваты тонкие стены моего чердака, который пропускал звучание из сада.

Мне казалось, что я ступаю тихо и незаметно, что музыка все заглушит, поэтому почти без страха остановилась около кустов, наблюдая за людьми, находящимися около бассейна. Не знаю, как мне это удалось, но я сразу различила среди людей четверку вампиров, ведь они выделялись так, как могут волки выделяться среди овечек. А еще я увидела Кристофа.

Он целовал девушку, и она явно была человеком. Маленькой девочкой, ничего не понимающей и влюбленными глазами глядящей на такого красивого и манящего Кристофа. Я вижу его улыбку, и мне становиться гадко от одной мысли о том, что эта улыбка означает.

Они все красиво одеты, у всех дорогие молодежные украшения, такие же, какие были у меня… когда-то… Интересно, все это так и лежит в моей шкатулке, или мать уже подарила украшения Наташе?

Я скучаю по легкости мира, по поздним завтракам и красивым ухаживаниям. Только сейчас я понимаю, что мне очень хочется вновь почувствовать себя человеком, таким, каким была раньше.