Мятежник
Шрифт:
судебного состава, который пытался спастись по водосточной трубе, но зацепился полой судейской мантии за какой-то крюк и теперь висел, не имея возможности спуститься не землю, оглашая, быстро пустующую, площадь, своими тоскливыми воплями.
Остров Шпрееинзель. Берлин. Здание Королевского дворца.
— Где, черт возьми, моя налоговая служба?! — король Прусский, Фридрих Величайший, четвертый этого имени, пребывая в полнейшем раздражении, размашистым ударом кавалерийского палаша срубил последний стебель несчастного фикуса и развернулся к присутствующим, с горящими от гнева глазами, от чего, стоящие у стены, важные сановники вздрогнули. Его Величество человеком был гневливым, но, безусловно, отходчивым. И если тебе не повезло попасться под горячую руку короля в промежуток между гневом и отходом… Ну, во всяком случае, государственные похороны неудачников всегда были весьма достойны, этого не отнять
— А я говорил! Я предупреждал, ваше королевское Величество, что не надо архивы пока перевозить! — Забормотал неумный Верховный мытарь: — И работать нам было неудобно в подвале суда, каждый раз с судейскими…
— Заткнись! –кончик клинка, с подтеками сока несчастного фикуса подрагивал перед лицом мытаря: — Заткнись, пока у меня рука не дрогнула. Даже если ты о чем-то предупреждал, хотя я этого не помню, твоя вина в том, что ты не настоял на своей правоте, а зачем мне помощники, которые не умеют отстаивать свое мнение? Ладно, с тобой мы позже разберёмся. И если ты и твоя банда не сумеют за месяц восстановить архивы… Ну, ты меня понял?
Король порывисто пошел вдоль строя соратников, используя палаш, как трость, потом внезапно остановился.
— Кто-то мне может объяснить, откуда взялся этот чертов британский дирижабль? И где британский посол?
— Господин посол заболел и срочно убыл в Лондон для проведения консультаций…
— Вот так вот, значит… — Фридрих Величайший остановился в задумчивости: — Ну, в таком случае, отправьте в Форин-офис бумагу, куда включите все расходы на постройку здания, восстановления архивов, моральный ущерби потери лавочников, стоимость полицейской кобылы, которую сбила с ног толпа и она сломала ногу. В общем все, до последнего полугроша! Кстати, а где смой верховный судья?
— Государь. –вперед выступил начальник пожарной службы немецкой столицы: — Дозвольте доложить. Верховный судья пытался спустится по водосточной трубе, но зацепился своей судейской мантией за крюк и висел там, пока мои бойцы не попытались его снять…
— Что значит — пытались? Он что, погиб?
— Никак нет, ваше Величество. Просто к моим молодцам подошли двое вооруженных азиатов, отобрали у них багор и стащив, с помощью багра, судью на мостовую, скрылись, вместе с Верховным судьей и багром. Рапорт на кражу багра я уже пода в вашу королевскую канцелярию.
Глава 14
Глава четырнадцатая.
Остров Шпрееинзель. Берлин. Здание Королевского дворца.
— Ваше величество. — к королю Пруссии неслышным шагом подошел секретарь и склонился к высочайшему уху: — Немедленную аудиенцию у вас испрашивает дама…
— Дама? — фыркнул Фридрих: — Если это баронесса Коссовски, то я ясно сказал, что не желаю ее видеть до конца месяца, а если это маркиза…
— Нет, нет, ваше Величество, я прекрасно помню ваши указания. Но, это другая дама, она прибыла с рекомендациями от российской императрицы Инны…
— Императрицы… — снова фыркнуло их прусское Величество: — Владетельница огромного свинарника — вот кто такая эта Инна. И, если ее покойный супруг был вполне приличным человеком — помню, как мы с ним надрались в салоне мадам Шу-шу, а эта…Просто марамойка какая- то, а не императрица…
— Ваше Величество, нижайше смею напомнить, что обязательство именовать Россию империей возложил на Пруссию ваш царственный дед, когда казаки некого генерала, чье имя запрещено называть вслух, взяли налётом Берлин…
— Да помню я про этого черта, графа Суворова, но с той поры много воды утекло и Россия уже не та… Ладно, дьявол с вами, если вы так настойчиво меня просите, я приму эту дикарку. Наверное, страшная, как моя жизнь?
Но посланница императрицы Инны оказалась… оказалась очень даже интересной штучкой. Ладная фигурка, затянутая в модное платье, черные густые волосы, взбитые в высокую прическу, матовая, по-аристократически бледная, как мрамор, кожа, высокая грудь, приветливо выглядывающая из глубокого декольте и главное — глаза, необычного, интенсивно-синего цвета. Король, заглянув в глаза красавицы, почувствовал себя беспомощным пловцом, которого куда-то несет могучая стихия, которой нет возможности, да и желания противостоять.
Вопреки обыкновению, Фридрих встал с трона и сделав несколько шагов навстречу гостье и припал пересохшими губами к изящной кисти, от которой исходил нежный и лёгкий аромат купажа майорана, фруктов, розового перца и мандарина.
— Мадам…
— Княгиня Строгонова.
— Княгиня, я очарован и я у ваших ног. Чем могу вам служить?
— Ваше величество, сегодня как раз такой случай, когда именно я могу вам служить и восстановить вашу честь…
— Мою честь? — насторожился Фридрих.
— Конечно, ваше величество…- княгиня, или кем она там является, склонилась в глубоком реверансе, демонстрируя нежные полушария грудей: — Ведь это вас сегодня смертельно оскорбили, выставив на всеевропейское посмешище, уничтожив здание королевской налоговой службы, суд, находящийся под вашим патронажем и даже похитили вашего верховного судью…
— Это такие, право пустяки, что не стоит загружать ими вашу хорошенькую голову, княгиня. — король завладел рукой гостьи и теперь пытался сопроводить красавицу в сторону своих личных покоев: — Сейчас моя конная полиция и драгуны переловят этих диких азиатов, а завтра их всех повесят на той же площади, где они устроили свое вопиющее безобразие…
— Не поймают. — отрезала княгиня: — Можете смело отзывать своих бойцов, ваше королевское Величество, они никого уже не найдут. Царь Сибирский всегда детально прорабатывал своевременную эвакуацию своих бойцов, даже в ущерб результатам боевой операции…
— Он такой трус? — озадачился король: — Тогда многое становится понятным…
— Он не трус, просто у него слишком мало солдат и он бережёт каждого из них.
— Я, вообще-то, тоже берегу своих солдат, Я даже всех своих гвардейцев знаю по именам. — Почему-то обиделся король: — Но, чтобы заранее планировать пути отступления или бегство, это, по-моему, всё-таки трусость.
— Ваше величество, давайте перейдём к более важным и серьёзным вещам, например о том, как послезавтра, в суде, к примеру, города Омска, ваш верховный судья будет давать показания большому жюри присяжных, о том, как же так получилось, что половина материалов, собранных международным судом, являются откровенной клеветой, совсем не соответствующей показаниям свидетелей. Или, к примеру…
— Ни слова больше, мадам. — остановил сползание разговора на скользкую тему король Пруссии: — Чего вы добиваетесь от меня лично, мадам, чего хотите от меня услышать?