Чтение онлайн

– Да будет так, - сказал Томас Траслоу, - аминь.

– Слава Господу, аминь, - произнес из-за спины молодоженов Ропер.

– Аминь, - лицо Роберта Декера светилось от счастья.

– На этом все?
– спросила Салли Декер.

– И так будет до конца твоих дней, - рявкнул ее отец, - ты поклялась в верности, храни это обещание, девочка, или будешь страдать.

Траслоу схватил ее за левую руку, и хоть Салли попыталась отшатнуться, притянул ее к себе. Он посмотрел на серебряное кольцо на ее пальце.

– И храни это кольцо, девочка.

Салли не ответила, и Старбак подумал, что, выудив у отца кольцо, она одержала победу над ним, а победа для нее была гораздо важнее свадьбы.

Траслоу отпустил ее руку.

– Ты запишешь их имена в библии?
– спросил он Старбака.
– Для порядка?

– Конечно, - ответил Старбак.

– В доме есть стол, а в кувшине на каминной полке лежит карандаш. Если собака кинется, пни ее ногой, - сказал Траслоу.

Нат внес фонарь и библию в дом, где была всего одна комната, обставленная простой мебелью.

В комнате находилась кровать, стол, стул, два сундука, камин с крюком над очагом, скамья, прялка, решето для крупы, стойка с ружьями, коса и висел портрет Эндрю Джексона в раме.

Старбак сел за стол, открыл библию и нашел семейный реестр. Он пожалел, что у него не было чернил, чтобы сделать запись, но ему пришлось довольствоваться карандашом Томаса Траслоу.

Он посмотрел на список имен в реестре, начинавшийся с первых Траслоу, приехавших в Новый Свет еще в 1710 году, и увидел, что на последней заполненной строке кто-то криво сделал запись о смерти Эмили Траслоу печатными буквами, а в квадратных скобках добавил фамилию "Мэллори" на тот случай, если Бог не знает, кто такая Эмили Траслоу.

Строкой выше была простая запись о рождении Салли Эмили Траслоу в мае 1846 года, и Нат понял, что девушке исполнилось пятнадцать всего два дня назад.

"Воскресенье, 26 мая, 1861 год", - с трудом написал Нат, болели покрытые волдырями руки.

"Салли Траслоу и Роберт Декер соединены узами священного брака". В соседней колонке должно было значиться имя совершившего обряд священника. Старбак помедлил, затем вписал туда свое имя: Натаниэль Джозеф Старбак.

– Вы не настоящий священник, так?
– Салли вошла в дом и с вызовом посмотрела на Старбака.

– Господь делает нас теми, кто мы есть, а кто я, не тебе о том спрашивать, - сурово, насколько смог, ответил Нат и почувствовал себя ужасно важным, но он боялся оказаться во власти девушки и нашел спасение в напыщенности.

Салли засмеялась, зная, что он лжет.

– Должна сказать, у вас очень приятный голос, - она подошла к столу и посмотрела на открытую Библию.
– Я не умею читать. Один человек обещал научить меня, но так и не нашел время.

Старбак испугался, что знает этого человека, и хотя одна часть его не хотела это признавать, другая его часть хотела убедиться в подозрениях.

– Это Итан Ридли побещал тебе?
– спросил ее Нат.

– Вы знаете Итана?
– удивленно спросила Салли, затем кивнула.
– Итан обещал научить меня читать. Он много чего обещал, но ничего не сделал. Пока не сделал, но еще ведь есть время?

– Разве есть?
– спросил Нат. Он уверял себя, что его шокировало предательство Ридли по отношению к мягкой Анне Фалконер, но также понимал, что страшно завидует Итану Ридли.

– Мне нравится Итан, - Салли теперь дразнила Ната.
– Он нарисовал мой портрет. Очень красивый.

– Он хорошо рисует, - попытался ответить Старбак равнодушным тоном.

Салли стояла перед ним.

– Итан говорит, что однажды заберет меня. Сделает из меня настоящую леди, подарит мне жемчуг и кольцо на палец. Золотое. Настоящее, не такое, как это.

Она протянула палец с только что надетым кольцом и коснулась руки Старбака, послав импульс ему прямо в сердце, словно молния. Салли понизила голос почти до заговорщического шепота.

– Вы сделаете это для меня, священник?

– Был бы рад научить вас читать, миссис Декер, - Старбак почувствовал легкое головокружение. Он знал, что должен отдернуть руку от этого поглаживания, но не хотел, да и не мог.

Он был очарован ею и уставился на кольцо. Буквы, вырезанные в серебре, были полустертыми, но все же разборчивыми. "Я люблю тебя", - гласили они по-французски. Это было дешевое французское кольцо для влюбленных, представлявшее ценность только для человека, чья любовь его носила.

– Вы знаете, что написано на кольце, священник?
– спросила Салли.

– Да.

– Скажите мне.

Он посмотрел ей в глаза и сразу же опустил их вниз. Похоть внутри причиняла боль.

– Что там написано, мистер?

– Это французский.

– Но что там написано?
– её палец все еще слегка касался его руки.

– Там написано "Я люблю тебя", - Старбак не смел взглянуть на неё.

Она очень тихо рассмеялась и скользнула пальцем по руке в сторону его среднего пальца.

– Вы дадите мне жемчуг? Как обещал Итан?
– насмешливо спросила Салли.

– Я попробую.
– Ему не следовало это говорить, он даже не был уверен, что хотел сказать это, он просто услышал, что произносит это, и в его голосе прозвучала грусть.

– Вы что-то знаеете, священник?

– Что?
– Старбак поднял на неё взгляд

– У вас взгляд, как у моего отца.

– Неужели?

Ее палец все еще оставался у него на руке.

– Я же не по-настоящему замужем, да?
– она больше не дразнила, но вдруг стала задумчивой. Старбак ничего не ответил, и она опечалилась.

– Вы действительно мне поможете?
– спросила она, и в ее голосе прозвучала нота неподдельного отчаяния. Она больше не флиртовала и говорила как несчастный ребенок.

– Да, - ответил Старбак, хотя точно знал, что ему не следовало обещать такую помощь.

– Я не могу здесь оставаться, - сказала Салли, - я просто хочу оказаться отсюда подальше.

– Я помогу вам, если смогу, - сказал Старбак, и знал, что обещал больше, чем может дать, и что обещание происходило от глупости, но даже в этом случае он хотел, чтобы она ему доверяла.

– Обещаю, что помогу, - сказал он, и сделал движение, чтобы взять ее руку в свою, но она резко отдернула пальцы, когда открылась дверь.