Чтение онлайн

«Здравствуйте, господин барон» – Шандор вежливо наклонил голову.

«Здравствуйте, господин барон!» – весело воскликнула Рося, улыбаясь во весь рот.

Так как Дарна и Торлег не могли слышать кота и бульдожку, то те просто им кивнули.

— Проходите, – кивнул Верш в ответ на приветствие. – Устраивайтесь в кресла, и обсудим одно, вернее, два важных для всех нас дела.

Дождавшись, когда все усядутся, старый барон с непривычным для него косноязычием сказал:

— Иван, я много думал, как тебе... эээ... объяснить, для чего... ммм... тебе это будет нужно... Но потом решил сказать всё, как есть: после того как ты... эээ... умрёшь, ты ...можешь стать...станешь высшей нежитью – личем.

Оршев непонимающе уставился на некроманта:

— Отец, ты это к чему?...Ты что, решил меня убить и сделать личем?

В тот же миг Роська и Шандор буквально выметнулись из кресел и очутились рядом со своим, стоящим уже на ногах, братом.

— Из меня получится плохой лич, – процедил Иван, ложа руки на эфесы кинжалов. – Я ещё слишком мал.

«Я был лучшего о тебе мнения, барон» – зашипел кот, наклоняясь назад и вбок, готовясь к атаке.

«Братики, я сбиваю с ног рыцаря, вы Верша и Дарну, и бежим!!» – бульдожка пригнулась для броска.

Вид у приготовившихся к бою зверей был устрашающим. Кот вырос до размеров взрослой рыси, но весил намного больше – килограммов сорок. Бульдожка была чуть меньше и чуть легче, но противником она была таким же опасным, как и Шандор. Полностью одоспешенный Торлег не выдерживал на занятиях её таранного удара с разбега и отлетал на пару метров назад, не успевая тыкнуть её мечом. Кот же любил подсекать когтями людей за ноги и валить наземь, шлёпая потом лапой по лицу или горлу, имитируя смертельный удар. Его когти, оказывается, легко рвали любые доспехи, как людской, так и эльфийской работы, поэтому Ивану пришлось хорошенько поломать голову, чтобы кот мог тренироваться и не калечить курсантов. Теперь на полигоне Шандор красовался в кожаных ботинках на передних лапах с выступающими железными ножнами. Когда он выпускал свои лезвия, то они входили в эти чехлы, кончики упирались в дальние углы, а превышающие по высоте боковые щёчки ножен не давали режущей кромке дотянуться до поверхности. Как-то Иван спросил у Шандора, почему же он не сбежал, имея столь мощное природное оружие? Оказалось, что до десяти лет у синги когти такие же, как и у простых кошек, после приобретают крепкость и остроту стального меча, и только потом становятся такими твёрдыми и острыми, как у него сейчас. А он, сидя у эльфадов в плену, об этом не знал и когда в десять лет обнаружил, что свойства когтей поменялись, тут же убил первого же зашедшего в камеру эльфада. Но из лаборатории выбраться не сумел, был быстро пойман и в наказание ему переломали лапы, а когти вырвали.

Роська, у которой зубы были не столь острыми, не могла прокусить сталь, но сила сжатия её челюстей была такова, что без труда сминала детали брони доспехов. Вдобавок, она обладала своеобразным акустическим оружием: от её низкого гортанного вопля-рыка-воя лошади впадали в панику, а люди получали лёгкую степень контузии. Эта пара любимцев землянина являлись идеальным оружием смерти. Один был таким с рождения, другую создали себе на горе эльфады. Но чтобы стать такой смертоносной, Росе надо было выпить эльфийской крови, а это вивисекторам из биолаборатории и в голову не могло прийти. И даже Дарне, при всей её силе, ловкости и реакции, редко удавалось выходить победителем в спарринге с котом или бульдожкой. И то, только потому, что они были ещё молодыми и неопытными.

$ $ $

— Вы что? С ума сошли? Зачем мне тебя убивать?! – Верш в шоке вытаращился на Оршева. – Ты мой сын! Мой наследник! Моя надежда, в конце концов, на продолжение рода и наше будущее!

Иван стушевался: ведь действительно, внизу в зале Верш сказал, что ему нравится ход его мысли о женитьбе. А как лич может дать потомство? Никак.

— Ничего не понимаю... Зачем тогда мне становиться личем?

— Отец, давай лучше я объясню. – Дарна внешне была спокойна, но Иван чувствовал по голосу её смятение: шансов против зверей в помещении у них не было совсем.

— Говори ты, – с облегчением согласился некромант. – А то я что-то не могу правильно сформулировать слова.

— Брат, – девушка повернулась к Оршеву. – отец очень давно, ещё во время войны, провёл ритуал, и теперь, если его убьют, он станет личем. Как и я, но я не могу лечить, как при жизни, а он сможет и после смерти подымать нежить. Потому что он некромант, и его Дар связан со смертью, как и твой. Есений собрал со всех рудников триста каторжан и пригнал к нам для проведения ритуала, нужно твоё согласие. Если ты не хочешь, то никто тебя заставлять не будет. Но сам же понимаешь, что всякое в жизни бывает. Конечно, мне хочется, чтобы род Дорт не прервался, и хочу дождаться племянников. И я, вернее, мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы ты успел продолжить род.

— Так на какой хрен именно сейчас надо проводить этот чертов ритуал? – со злостью спросил Оршев, которого напрягала эта непонятная ситуация со спешкой. – Мне всего двенадцатый год идёт, чтобы сделать ребенка, надо ещё, минимум, года два ждать. Что такого случилось, что такая спешка?

— Полмесяца назад Есений смог выкрасть Арпала Лерогли, графа Кирби, со всей семьёй, – ответил старый барон. – Это сын графа Лерогли, что убил сына Дарны и Есения и моего внука Анандрога. И сейчас все Кирби находятся здесь, среди присланных жертв. Никто не знает, что их похитил Есений, но обвинят всё равно его. Слишком уж Рондийский король не любит нашего графа Оршанского и Разажского. Я уверен, что войны не избежать.

«Вот жеж... хрыч старый, даже если и умру, и стану личем, в башке то всё равно всё останется!», – восхитился такой предусмотрительности бывший землянин.

— Ну ты ведь взрослый человек, Иван, и сам всё должен понимать! – воскликнула Дарна. – И сам же когда-то привёл слова своего классика, что человек смертен и, что хуже всего, внезапно смертен!

Оршев быстро глянул в сторону Торлега и вопросительно посмотрел на сестру.

— Рыцарь Торлег из рода Шантар знает нашу тайну, – пояснил вместо неё Верш. – Но для него это ничего не меняет, ты мой сын, и он будет защищать тебя даже ценой собственной жизни... вернее, нежизни.

Торлег молча склонил голову в знак согласия.

«А что за тайна, Иван? – с любопытством спросила бульдожка. – Расскажи!»

«Расскажешь, брат?» – поддержал её кот.

«Расскажу, но попозже.» – ответил им Иван.

— Ладно, я согласен. Проведём обряд, и я стану... после смерти стану личем. Но ты сказал, что этот разговор касается и Роськи с Шандором.

— Да, их этот обряд тоже затрагивает. Понимаешь...– некромант снова замялся, подбирая слова. – Во время моей или твоей смерти всё живое в радиусе пяти километров умрёт, чтобы отдать свою энергию на наше преобразование... Буквально всё живое: от травы до людей. И чем больше погибнет разумных, тем сильнее ты станешь...И твои... эээ... Рося и Шандор тоже умрут, если окажутся в этих пределах. Но...

— Я отказываюсь, – перебил его Оршев. – Извини, отец, но подвергать такому риску сестру и брата я не буду.

И вновь Ивана окатило эмоциями в виде чистой, незамутнённой любви и обожания бульдожки. Шандор сдержанно муркнул, но и от него повеяло чувством благодарности и братской преданности.

— Ты не дослушал, сын, – недовольно поморщился барон. – Если они пройдут ритуал вместе с тобой, то, попав под заклятие, они тоже станут личами... Ну а если погибнут раньше тебя... То в таком случае уже тебе грозит опасность стать нежитью раньше времени.

— Мдааа...– тоскливо протянул юный некромант. – Вот вы мне задачку – то задали.

Иван сделал шаг вперёд и развернулся к коту и бульдожке лицом:

— Ну а вы, что думаете насчёт этого? Как быть–то? Что делать будем?

Первой, не задумываясь, ответила Рося:

«Я с тобой, братик! Как ты, так и я! Личами, так личами!»

«Когда ты вытащил меня из зверинца, я поклялся сам себе, – спокойно сказал Шандор, – что буду вместе с тобой до конца. Личем, так личем.»

И добавил: