Чтение онлайн

Мейв соскочила с Гермеса.

— Обыщи его, Лу, — приказывает она.

— Сама обыскивай, — огрызается Лу.

Старикан усмехается.

— Дисциплинка шалит, ага?

— Помолчи, — прикрикиваю я. Обхлопываю пленника.

— Все чисто, — докладываю.

— Вы раньше пробовали управляться с верблюдами? — спрашивает он.

— Его зовут Моисей, так? — отзывается Мейв. — Мы о нем позаботимся, сэр, можете не беспокоиться.

— О, я не беспокоюсь, — улыбается старикан.

— Глянь, что у него там в телеге, — велит мне Мейв.

— Прошу прощенья, сестрица, — вмешивается старикан. — Космический Компендиляриум — не простая телега. Если позволите…

— Шустрей давай, — говорит Мейв.

Старикан отвязывает веревку, и вся правая стенка откидывается. Внутри как будто здоровенный шкаф. Полки, ящички — все уставлено разнообразными баночками и бутылочками.

— Так он лекарь, — говорю я. — Шарлатан.

Старикан бодро перечисляет свои снадобья:

— Целебные, укрепляющие, заживляющие и слабительные. Рвотное, жмотное и обормотное. Тонизирующее и резонирующее. Мази и микстуры, порошки и пилюли, настойки и неустойки. — Хозяин тележки переводит дух и гонит дальше. — Я заварю для вас целебные травки, поставлю пиявки, сделаю клизму и прибавлю оптимизму! Также могу подстричь волосы, вырвать зуб или вскрыть нарыв. Исправляю дефекты зрения, имеется широкий выбор очков. Даю консультации по вопросам семьи и брака, строго конфиденциально. Доктор Сальмо Слим, передвижной терапевт-хирург.

— Ну, говорю же, шарлатан. — Я поднимаю боковину тележки и заново подвязываю веревкой.

— Позвольте! — Толстяк распрямляется. — Ты задеваешь мою честь, сестрица. Я принадлежу к старинной семье профессиональных медиков! Мой род ведет начало от легендарной Сарсапариллы Слим!

— Побереги пафос для простофиль, — советует Мейв. — Мелкота, запрыгивайте в короб.

Эмми корчит рожицу:

— А это обязательно?

— Залезай и не вякай, — отвечает Мейв. — Я буду править.

— Нет уж, править буду я! — Лу отпихивает Мейв с дороги и влезает на козлы. — Можешь сесть рядом.

— Ты раньше ездил на верблюдах? — возмущается Мейв.

Лу бросает на нее убийственный взгляд, но все-таки сдвигается на место охранника.

— Мы не дикари какие-нибудь, — говорит Мейв хозяину тележки. — Как отъедем чуть-чуть, оставим воды и оружия у дороги.

— Премного благодарен, — отвечает старикан.

— У тебя отнимают единственный источник пропитания, а ты такой спокойный, — замечает Мейв. — Уважаю.

Он пожимает плечами. Неизбежный риск. Нет смысла выпрыгивать из штанов. Хоть я их сейчас и не ношу.

— Без обид?

— Какие обиды! Се ля ви, сестрица.

— Это точно, — отвечает она. — Вот и ладненько. Поехали!

Эмми и Томмо забираются в Космический Компендиляриум. Я вскакиваю на спину Гермесу. Мейв усаживается на козлы рядом с Лу. Берет в руки вожжи. Встряхивает их и говорит верблюду:

— Вставай, Моисей! Вперед!

Верблюд поворачивает голову. Смотрит на Мейв долгим, пристальным взглядом. Потом снова отворачивается и спокойно продолжает жевать жвачку.

— Вот и ладненько, — передразнивает Лу. Они оба слезают с козел. Тянут верблюда за уздечку. Дергают вожжи. Упираются в верблюжий зад и толкают изо всех сил. При этом Лу бухтит без перерыва.

— Ну конечно, Мейв у нас папочка! Мейв знает, что делает. Проезжих грабить и лошадей угонять — ее специальность. Только вот новость, девочки. Тут никакая не лошадь, а чертов верблюд!

— Толкай молча! — не выдерживает Мейв.

— Божемой, — говорю я. — Что вы, одного верблюда сдвинуть не можете? Эмми, Томмо! Давайте помогать!

Детишки вылезают из телеги. Следопыт лает. Нерон каркает. А Моисей ни с места. Ревет, плюется и злобно щелкает здоровенными желтыми зубами.

— Ай! — Лу отскакивает. Держится за руку выше локтя. — Подлая животина меня укусила! — Он ругается и топает ногами от боли.

А хозяин тележки стоит себе и любуется на все это безобразие.

— Если помощь нужна, только скажите! — кричит он издали.

— Вот урод, — бормочу я себе под нос. Опять слезаю с Гермеса и подхожу к старикану. Срываю лук с плеча, накладываю стрелу на тетиву, тычу ему прямо в физиономию. Он разводит руками.

— Толстый, не задерживай нас! — говорю с угрозой. — Подними своего зверя и отвези нас, куда требуется.

— Хорошо, хорошо, — отвечает этот гад. — Не надо нервничать, сестрица.

Он ковыляет к верблюду, а я пока держу его на прицеле.

— Моисей! — Старикан хлопает в ладоши. — Поднимайся, почтенный! Восстань и гряди, о сын Египта!

И эта тупая скотина тут же встает.

— Давай на козлы, — командую я.

Старикан взбирается на козлы. Я втискиваюсь рядом.

У Мейв щеки горят от унижения. Крутая разбойница, с верблюдом не справилась. Она молча швыряет мне арбалет и забирается в тележку вместе с Томмо и Следопытом.

— Черт-те что, — бурчит Лу. Вскакивает на Гермеса. Усаживает перед собой Эмми.

— Ну, едем? — говорю я старикану.

— Если я должен вас отвезти, куда требуется, так хоть скажите, куда вам требуется? — Толстун подмигивает светло-голубым глазом.

— Э нет, меня не так легко подловить!

— А ты куда направлялся? — спрашиваю.

Шима сползает назад. Нельзя, чтобы он увидел татуировку! Быстро поправляю шиму, сердито сдвигаю брови.

— Ну?

— На восток, — отвечает он. — Доставка товара в одну таверну в поясе бурь. Называется «Гиблое дело».

У меня внутри все переворачивается.

— Сойдет для начала, — говорю я. — Далеко это?

— Дня три-четыре.

— Пусть будет за два, сохранишь второй глаз.

— Доедем за два, — обещает Слим.

Космический Компендиляриум дребезжит на ходу. Через пару миль хозяин откашливается.

— Несправедливо получается. Вы мое имя знаете — Сальмо Слим, к вашим услугам. Нельзя ли и мне узнать, кто меня захватил?

Я молчу. Упираюсь одной ногой в переднюю доску козел. Нерон устроился у меня на коленях. Подозрительно поглядывает на хозяина тележки блестящим глазом.

— Красивая птица, — замечает Слим. — Ручной ворон… Гм, необычно. Вряд ли у него есть собственное имя.

— Нерон, — говорю я.

Нерон вытягивает шею. Щиплет клювом подол розового платья и каркает.

— Ха! — усмехается Слим. — Насчет платья интересуетесь? Точно, не каждый день встретишь мужика в платье. Тут история с моралью, друг Нерон. Притча о стирке и крепкой выпивке. С неделю назад постирал я свою одежку — рубаху и штаны, я их всегда раз в год стираю. Повесил поближе к огню, чтоб к утру просохли. Видать, выпил лишнего, да и сморило меня. Знаете, как оно бывает… Утром проснулся, а одежда моя сгорела дотла. Ночью свалилась в костер. Счастье, что у меня хоть платье было. Хранил в память о покойной матушке. Иначе сидел бы сейчас в чем мать родила. Вы бы тогда, пожалуй, два раза подумали, прежде чем ко мне соваться, а? Хе-хе! Вот была бы картина!