Чтение онлайн

Все это время на «Иштаре» с тревогой следили за действиями своих людей. Мичман-связист, находящийся в причале тюрьмы, держал командование крейсера в курсе происходящего, докладывая каждые двадцать секунд.

Истекла первая минута, Воронову было доложено, что обезврежено два взрывных устройства мощностью в килотонну каждое. По всей видимости, их оставалось еще восемнадцать. Доклады следовали один за другим, опетцы глубоко проникли в компьютер причала и вышли к центральному компьютеру тюрьмы, но пока они не смогли обнаружить, как уничтожить или обойти программу самоликвидации. Истекла вторая минута, потом третья. Было обезврежено уже восемь бомб, но с такими темпами саперы просто не успеют. Воронов прекрасно понимал это, и когда таймер показал двести десять секунд, приказал всем саперным группам прибыть на причал и грузиться в боты. Был еще один неприятный момент, оказалось, что камеры с арестантами нельзя открыть без кодов, которые прекращали программу самоуничтожения. Делать это с помощью направленных взрывов и плазменных резаков не было времени. Да и кто знает, какие сюрпризы приготовил покойный полковник Масер?

Истекли четыре минуты. По приказу Воронова три бота уже покинули тюрьму, теперь он отдал приказ возвращаться остальным. Но несколько офицеров на свой страх и риск не подчинились и остались до конца. За тридцать две секунды до взрыва им удалось обойти программу, хотя и не полностью ее отменить. Взрыв был отсрочен на два часа. Боты вернулись на станцию, а саперы снова приступили к поискам и обезвреживанию бомб. Одновременно специально прибывшая группа принялась вскрывать камеры, благо времени теперь хватало. Никаких сюрпризов не последовало.

На тюремную станцию прибыл первый помощник Фарнадот и еще два офицера, которые принялись изучать вскрытые хакерами из «Иштара» файлы досье, хранившиеся в центральном компьютере тюрьмы. При проверке Фарнадот разделил арестантов на три группы. В первую вошли уголовники, которые по каким-либо причинам попали в руки БН, во вторую — имперские военные, их было большинство, около трехсот, в третью — опетские военнопленные. Всех их эвакуировали с тюрьмы и доставили на «Иштар». Вслед за вывезенными арестантами, тюрьму покинули и опетские матросы. Фарнадот прихватил с собой все досье. Уже покидая пределы безымянной системы красного гиганта, сенсоры крейсера зафиксировали мощный выброс энергии — взрыв орбитальной тюрьмы.

Спустя сутки, старший помощник командира «Иштара» подошел к капитанской каюте и позвонил. Воронов не любил, когда его беспокоят во время отдыха и недовольно врубил дверной видеоэкран. По ту сторону был Фарнадот.

— Входите.

Дверь отошла в сторону, впуская помощника.

— Командир, я нашел очень интересного человека.

— Хм. Какой-нибудь герой?

— Несомненно, если бы он служил в королевских Вооруженных Силах, то получил бы золотой крест Опета.

— Ну и что это за персона такая?

— Черный легионер Мэк, личный номер пятьдесят два, одиннадцать, семьсот восемьдесят восемь.

— Черный легионер? — разочаровался Воронов. — И что же он тут делает? Ах, да. Ирианские миры находятся в следующем секторе. Но что, у них не нашлось пересыльных тюрем поближе?

— Ответ на этот вопрос можно найти только в руководстве БН.

— И что же он совершил героического?

— Убил Иволу.

Наступила продолжительная пауза.

— И он до сих пор жив? — выдавил из себя Воронов.

— Жив и относительно здоров, но это можно поправить. Я уже разговаривал с ним и остался доволен этим Мэком. Я думаю, его ждет карьера офицера флота.

— Разве черные легионеры обучались кораблевождению?

— Он родом не из Империи Нишитуры. Когда-то он был пилотом грузовых кораблей. И не плохим пилотом, судя по его заявлениям.

Воронов задумался.

— Что ж, отправим его в штаб флота. Пусть там его проверяют, разбираются и решают, что с ним делать.

Военный космодром располагался рядом с ремонтной базой и если бы не последняя, тут была бы тишь и благодать. Разнокалиберный шум, исходящий из ремонтных доков, разлетался на километры вокруг. По земле и по воздуху беспрерывными потоками тянулись всевозможные грузовозы, доставляя сотни тонн необходимых материалов. Космодром же был более тихим местом. Здесь никто не резал сверхпрочную броню, не проверял работу двигателей, никто не кричал, пытаясь перекрикнуть оглушающий лязг всевозможных механизмов. Лишь изредка здесь проносились гравиплатформы, да взлетал или совершал посадку какой-нибудь корабль, беззвучно, на антигравах, да еще погрузчики скармливали грузы раскрытым брюхам звездолетов. В остальном, это место было тихим.

Мэк спрыгнул с попутной гравиплатформы и зашагал к ближайшему боксу, одиноко стоящему среди стартовых площадок. Вдалеке виднелись другие боксы, административные здания, диспетчерские вышки и пакгаузы.

Часовой у ворот не позволил ему пройти мимо и Мэку пришлось обходить этот бокс. Он заметил, что часовой был одет в обычный полевой мундир, да и эмблемы говорили о принадлежности к «богам войны». Видать, в охраняемом боксе хранилась одна из зенитно-ракетных установок.

Мэк огляделся по сторонам и задумался. Сегодня истекли двое суток его увольнения. «Не увольнения, — поправил он себя, — а положенного отпуска». Прошло четыре месяца с тех пор, как он попал во Владивостокский Центр Переучивания и Переподготовки, где из гражданских типов и корабельных специалистов делали офицеров космофлота. Это были четыре месяца напряженных занятий по двенадцать местных часов в сутки, без выходных. Впрочем, очень редко и ненадолго курсантов отпускали в увольнения. Поначалу было трудно освоиться в круговороте бесконечных лекций, семинаров, коллоквиумов, практических занятий и вовсе не из-за жестких уставных порядков, в Уль-Тии было намного тяжелее, а из-за того, что приходилось заново осваивать свою, казалось уже давно забытую профессию. Но, как говорится, опыт не пропьешь. Уже во второй месяц Мэк стал получать высшие оценки, а перед выпуском он успешно сдал экзамены по пилотированию различных типов кораблей и по астронавигации.

Сегодня в восемь ноль-ноль истекли двое суток отпуска и новоиспеченный младший офицер прибыл по направлению в отдел кадров 7-го флота. Там его долго не задержали и приписали к эскадренному миноносцу «Защитник», который, по сведениям штабного офицера, находился в ремонтном доке главной рембазы 7-го флота. Через час Мэк был уже на территории ремонтной базы и, после бесплодных поисков выяснил, что пару часов назад «Защитник» покинул док и теперь находится где-то на ближайшем космодроме. Мэк не стал огорчаться по напрасно потерянному времени и направился искать свой первый боевой корабль. Никуда тот от него не денется, он так надеялся.

Четверть часа спустя, Мэк уверенным пружинистым шагом зашагал по металлокерамическим плитам покрытия космодрома. Мимо пронеслась пара автопогрузчиков, в отдалении, параллельным курсом, куда-то спешил приземистый робот на гусеничном ходу. Мэк остановился, прямо перед ним находились два стройных корвета, построенных новоземлянами, вокруг которых суетились бригады техобслуживания. Оглядевшись, Мэк выбрал правое направление и зашагал вдоль стоянок. Минут через пять его нагнала гравиплатформа, управляемая оператором, нагруженная длинными и высокими ящиками. Оператор остановил свою бандуру и крикнул одинокому путнику:

— Подбросить, друг?

Мэк согласно кивнул и взобрался в кабину. Служащий космодрома двинул дальше и с улыбкой спросил?

— Что ищешь? Могу подсказать.

— «Защитник». Боюсь, что я заблудился и начинаю жалеть, что не поинтересовался сначала где-нибудь в управлении или диспетчерской. Времени в обрез, теперь, видать, я его еще больше потерял.

— Тебе повезло, — улыбка не сходила с лица оператора. — Я как раз к «Защитнику». Через сорок минут он взлетает.

— Повезло мне. А то блудил бы тут до скончания веков.