Чтение онлайн

— Вот! — Дельгадо стукнул банкой по грязному столу. — Вот почему Синдэн — плохие солдаты.

— Сударь! — Дик не столько возмутился, сколько удивился. — Такого мне еще никто никогда не говорил!

— Да и я бы не сказал, будь у нас побольше времени. Но мне сейчас некогда щадить твои чувства — ты пришел за навыком выживания, его я тебе и постараюсь дать. Солдат не рвется в мученики. Солдат хочет сделать свое дело — и вернуться домой. Синдэн-сэнси, насколько я их знал — храбрые и умные ребята — слишком часто складывались там, где ничто не требовало складываться. И этим пользовались. Ими затыкали безнадежные дыры в обороне. Их посылали в самые опасные разведывательные рейды. Иной раз можно было подумать, что в этой войне наше командование хочет покончить не столько с Вавилоном, сколько с Синдэном.

— Это неправда, — Дик слышал и такие сплетни, среди всех прочих. Много раз их слышал — но как обидно было услышать от Габо…

— Да я знаю. Но из «Синхагакурэ» слов не выкинешь, верно? Необходимость убивать вы искупаете готовностью умирать — что же вам остается, кроме как умереть? А тебе сейчас отрезан этот выход, тебя держит ответственность. Вот почему ваши командиры, если доживают до пенсионных лет, запираются в монастырях — ответственность велит им жить, когда совесть приказывает умереть, и они мучаются так годами. А тебе и деваться некуда.

— Ответственность я отбросить не могу. Остается совесть.

— Дурак. Думай о живых, о не о мертвых. Думай о том, что тебе есть, для кого жить — и есть, кому жить для тебя. Ты же кого-то любишь. У тебя есть друзья — они любят тебя тоже.

— Мне нужно от них держаться подальше, — усмехнулся Дик. — Я как «черный рыцарь» — вы играли в такую игру? Когда все меняются картами, и у кого он остался на руках в последнем круге — тот и проиграл?

— Играли, — Габо допил пиво и, смяв банку в руке, запулил ею в стену. Помещение не стало грязней — прежние хозяева поступали так же. — Только у нас эту роль играла пиковая дама и называли ее «ведьма». Но лучше даже так, чем никак. Ты не можешь к ним приблизиться — но они же где-то есть.

«Они есть», — подумал Дик, — «Но это мне помогает, так же мало, как и то, что есть Бог…»

Однако Габо было не обязательно об этом знать. Вместо этого Дик сказал:

— Я думал, что будет иначе. Что когда-нибудь я окажусь на этой планете в рядах Синдэна. Мы всех, кого надо, освободим. Всех спасем. А тех, кто виноват — наоборот… И вот — кусочек мечты сбылся. Я на Картаго, и уже убил нескольких… даже одного из тех, кто сам убивал на Сунагиси. Двух, если считать Нейгала — он ведь из-за меня погиб. Только кусочек мечты — а мне уже так тошно.

Габо помолчал, потом легонько тряхнул Дика за наплечник.

— Ты вырос.

— Пиво жрать выучился, — подхватила от двери Хельга. — Мне ничего не оставил, да? Пуля, у нас все плохо. Нашли только четырнадцать «берсерков».

— Это вовсе не «все плохо», — возразил Габо. — Это на целых четырнадцать «берсерков» больше, чем ничего. Сколько мы сняли с убитых?

— Восемь полных собрали. Два неполных.

— Насколько неполных?

— Нет шлема в одном и шлема с кирасой в другом.

— Итого двадцать четыре. Перестань, «берсерки» вовсе не плохи, иначе их бы никто не покупал.

— Мне все равно, какие идиоты их покупают, но я в этой глупости на штурм не полезу.

— Я тебе отдам свой, а в глупости полезу на штурм сам — годится?

— Еще чего! Трофейный надену.

— Вот и прекрасно.

«Берсерком» называли новую сверхлегкую полуброню, выпускаемую кланом Сога. Она вовсе не требовала, как можно было бы предположить, берсеркерских проявлений от своего носителя и, согласно данным, была на 15 % надежнее стандартного полудоспеха. Но при виде атакующих, укрытых только мерцающей тенью силового поля, противнику поневоле должны были прийти в голову именно древнескандинавские воины, кидающиеся на врага с голой грудью — так, наверное, рассуждали творцы брони.

Хотя, подумал Дик, глядя на хмурую Хельгу, от носителей она тоже требует нехилой отваги. Поверить, что тебя защитят от плазменного и пулевого огня вот эти металлопластиковые кружева, сможет не каждый.

Традиционная полуброня отражала лучи зеркальными поверхностями и делалась из сверхтугоплавкиз композитов. Отражающие слои, как правило, не держали удара — поэтому под слой зеркального композита подкладывали слой сверхпрочного, отражающего механические снаряды: пули и иглы. А поскольку в наземном бою палят из обоих видов оружия, а на ближней дистанции идут в ход флорды или штурмовые топоры, полудоспех быстро теряет свои отражающие свойства.

Конечно, изобретательская мысль не останавливалась — и оружейники всей галактики двигались по пути уменьшения размеров батарей и генераторов силового поля. Но батареи сами по себе были уязвимы. Поэтому в кидо, например, их прятали в этакий горб, попутно не дающий упавшему тяжелому пехотинцу уподобиться перевернутой черепахе. Но кидо — это был уже мини-танк на сервомоторах, одни только навыки его ношения требовали полугода обучения. А смысл полуброни в том и состоял, чтобы ее было легко носить, надевать и сбрасывать. Поэтому «берсерк» был первым образцом полудоспеха, где силовая защита превалировала над механической. Да, закрепленный на спине энергоблок оставался уязвимым — что ж, лишняя причина не поворачиваться к врагу спиной.

— Может, я поменяюсь с вами? — предложил Дик. — Мы одного роста…

— Мне твой доспех тесноват в груди будет, — фыркнула Хельга.

— Сиди, — одернул юношу Габо. — А лучше ляг поспи. Еще навоюешься.

Дик обиделся и остался в домике. Хельга вышла, Габо двинулся было за ней — но с порога вернулся и, наклонившись к Дику, сказал шепотом:

— Ты всегда можешь положиться на нас. Что бы ни случилось. На Ройе — не всегда.

Как ни стыдно было Дику в этом признаваться — но второй бой он действительно проспал. Отправился в комнату, где держали раненых — помочь медику, если будет надо, подбодрить их — провел там четыре часа за разговорами, описывая город Шоран и местные обычаи, потом, когда они уснули — начал читать Розарий и сам не заметил, как выпал из реальности.

Во сне он слышал какой-то страшный рев — даже не слышал, а ощущал всем телом дрожь земли и стен, и полубессознательно отметил про себя, что снаружи, кажется, начался Судный День, и по такому случаю нужно просыпаться. Но тут пришло скорее ощущение, чем осознание того, что это садится корабль с универсальной посадочной платформой — и юноша так и не смог всплыть к реальности, потому что во сне не помнил о предстоящей драке.

Итак, торговец со станции Тэсса сел, растопив снег на три километра вокруг. Пока его раскаленный корпус остывал, снаружи готовились к бою.

Закрытый корабль, готовый в любую секунду взлететь — сам по себе орудие убийства, поэтому сводный отряд под командованием Ройе полагался больше на хитрость, нежели на силу. По их расчетам, в торговце этого типа предполагалось не более 20 человек экипажа — из которых только пятеро будут заняты кораблем непосредственно, все прочие — погрузкой и выгрузкой. Чтобы этим пятерым не пришло в голову, почуяв запах жареного, взлететь — и поджарить всех, кто внизу — нужно было надежно заклинить аппарель, а для верности — разгерметизировать еще и какой-нибудь из верхних отсеков. Для первой задачи задействовали трак-погрузчик. Для второй — шестерых морлоков, которые на катере сели прямо на корпус корабля, выжгли абордажным резаком аккуратную дыру в обшивке и захватили рубку.