Чтение онлайн

Два моря живых схлестнулись в бою на этой бескрайней холмистой равнине. Останки павших в этой сече были так изуродованы, так перемешаны, что Малец не мог определить, откуда родом тот или иной воин. Изломанные копья, рассеченные доспехи — все, все было обильно залито кровью, которая начала уже подсыхать или впитываться в землю. Мертвых было так много…

Так много, что под грудами тел Малец, насколько хватало глаз, не мог разглядеть ни травинки.

Вонь разложения была так нестерпима, что он задыхался.

На земле у его ног — ибо он видел не собачьи лапы, а ноги эльфа в мягких сапогах из зеленой замши — валялся изувеченный труп существа, которое люди называли гоблином. Эти твари жили стаями, и у них хватало сообразительности сражаться не только когтями и зубами, но и оружием.

Косматая пятнистая шерсть покрывала обезьянье туловище и шакалью голову с короткой тупой мордой. Этот гоблин был обряжен в разносортные доспехи, снятые, скорее всего, с мертвецов в предыдущих битвах. Убитая тварь скалила клыки, покрытые клочьями пены, и из разинутой пасти свисал, окунаясь в грязь, язык. Мертвые, тошнотворно-желтые глаза немигающе уставились на Мальца.

На шее гоблина зияла рваная рана, настолько глубокая, что из нее торчали обрывки дыхательного горла.

Быть может, его прикончил кто-то из своих, озверевший от жажды смертоубийства. На земле под трупом было на удивление мало крови. Слишком мало.

Вокруг Мальца стремительно смыкалась тьма.

Вначале он заметил, как у самого горизонта блеснули звезды. Затем они начали двигаться.

Нет, не звезды — отблески света… на гигантских чешуйчатых кольцах, которые, извиваясь, окружали его…

— Малец!

Сильные руки так схватили его за плечи, что едва не оторвали передние лапы от пола. Перед ним стоял на коленях Лисил, и лицо его, лоснящееся от пота, было напряженным и встревоженным.

— Малец, что случилось?

Пес поднял голову, чувствуя, что все еще дрожат лапы, бросил взгляд поверх Лисилова плеча. Вельмидревний Отче с подозрением наблюдал за ним. Малец заскулил и уткнулся мордой в грудь Лисила.

— Ты можешь идти, — промолвил Вельмидревний Отче. — Ступай. Мы еще поговорим.

Лисил осторожно выпустил Мальца и встал.

— Пока я не увижу Нейну… можешь не трудиться за мной посылать.

Он развернулся, кончиками пальцев мимолетно провел по шее Мальца и зашагал к лестнице, не дожидаясь, когда Фретфарэ его выставит. Малец на дрожащих лапах последовал за Лисилом, не оглянувшись на древнего эльфа.

Для некоторых Великая Война была всего лишь мифом. То, что Малец сегодня увидел и ощутил в памяти Вельмидревнего Отче, потрясло его до глубины души.

Люди называли эту эпоху Забвенной Историей… или просто забытым временем. Многие лишь в сказках встречали упоминания о войне, которая охватила весь мир.

А Вельмидревний Отче был там.

Аойшенис-Ахарэ устроился поудобнее в своем алькове, выложенном мягким мхом. Он не был ни огорчен, ни обеспокоен. Встреча с Лиишилом прошла именно так, как и ожидалось. Аойшенис-Ахарэ жил долго, так долго, что мог заранее предугадать и предвидеть все. Почти все.

Лиишил в гневе своем и гордыне будет сопротивляться, упорствовать до тех пор, пока не поймет, что выбора у него нет. Он не может самовольно покинуть этой край, не может оставаться здесь до скончания века, не может сам отыскать свою мать.

Очень скоро он постигнет эту истину и смирится с ней.

Аойшенис-Ахарэ терпелив. Он узнает имена заговорщиков. Они разделят судьбу Нейны, приговоренные к одиночеству до конца своих дней. И тогда он сможет опять уделить все свое внимание людским ордам.

Одна только деталь беспокоила Вельмидревнего Отче. Он не предвидел появления маджай-хи.

Ни один маджай-хи никогда не приходил сюда. Аойшенис-Ахарэ лучше многих знал историю этих псов, потому что в последние дни сражался бок о бок с теми немногими духами, которые родились во плоти, чтобы вступить в войну с Врагом. Однако их потомки никогда не приближались к этому месту. Вельмидревний Отче их не винил. Кем бы ни были предки маджай-хи, сами псы не понимали, почему он так долго цепляется за жизнь.

Враг только спит и непременно вернется.

Он всегда возвращается.

Но этот маджай-хи вместе с Лиишилом вошел в обиталище Аойшениса-Ахарэ и заглянул ему в глаза.

Надо будет вызнать о нем побольше. Аойшенис-Ахарэ не хотелось пребывать в неведении касательно подобных случаев. За долгие годы своей жизни он твердо понял, что ничто не в этом мире не происходит просто так.

Однако же разговор с Лиишилом истощил его силы. Аойшенис-Ахарэ приложил увядшие ладони к древесной стене своего жилища, источнику жизни и силы. Медленно, понемногу в него стала проникать жизненная сила леса. В последние годы ему требовалось все больше усилий для поддержания жизни. Время, когда он ощущал в себе полноту жизни, почти незаметно, но сокращалось.

Анмаглахки полагают его всезнающим и вечным. Высоко чтят жертву, которую он приносит, оставаясь среди них, вместо того чтобы обрести покой с душами далеких предков. Верят, что его разум способен коснуться всего живого в мире, будь то растения или животные. Увы, это давно уже не так.

Он может проникнуть мыслью в любое дерево, услыхать любое слово, сказанное в пределах этого края, — но далекое проникновение теперь отнимает слишком много сил. И к тому же он может мысленно находиться только в одном месте зараз. Такое усилие быстро его истощает.

Сегодня это необходимо. Сегодня он должен услышать, о чем будут говорить Лиишил и его спутницы.

После разговора прошло некоторое время, и Фретфарэ, скорее всего, уже сопроводила Лиишила в жилище, приготовленное для него и его спутниц. Жилище уютное, но не настолько роскошное, чтобы скрасить ожидание. Настолько не роскошное, что Лиишил изведется от желания поскорее его покинуть.

Аойшенис-Ахарэ, не отнимая ладоней от живой древесины своего алькова, закрыл глаза — и мысль его потекла по корням деревьев. Через листья и древесную плоть жилого дерева он услышал голос Лиишила.

Смеркалось. Магьер следила, как в узкой щели между порогом и занавеской на входе медленно гаснет дневной свет. Ей ничего не оставалось, как только ждать и прислушиваться.

Где же Лисил?

Магьер мерила шагами единственную комнату их жилища и всякий раз, проходя мимо занавески, поглядывала на нее. Даже если ей удастся пройти мимо Оши — или кого там еще поставили их охранять, — вряд ли она сумеет отыскать Лисила. А при ней теперь нет ни сабли, ни даже кинжала, который она когда-то всучила Винн.