Чтение онлайн

Я позволил ярости забрать меня. Мой гнев набухает, кружится и бурлит внутри. Пантера тянет меня, становясь сильнее с каждым мгновением. А потом я чувствую себя еще больше. Мои смещенные мышцы пантеры увеличиваются в размерах и силе. Сила моих чувств удваивается, а затем утраивается.

Мое сознание растворяется. Инстинкт берет верх. Моя последняя мысль заключается в том, что смутный запах теперь ощущается как ясный, раскаленный след, пылающий ночью. Я вижу его своими обострившимися зрением и обонянием. Тропа петляет между деревьями, а затем погружается прямо в Мертвое море.

Ничто меня не остановит. Я теряюсь, когда чувствую себя мчащимся по ночному воздуху, двигаясь от дерева к дереву с прыжками, достаточно сильными, чтобы оставить полосы на коре каждого дерева.

Мое лицо окровавлено, и мое тело болит там, где он ударил меня. Но я не могу плакать. Я не унываю. Я принимаю его наказание с достоинством, которое, как я знаю, заставило бы Като гордиться. И я терплю это, потому что знаю, что за каждый удар и оскорбление, которые Алтак обрушивает на меня, Като отплатит ему тысячу раз. Он заставит Алтака истекать кровью, умолять и плакать о своей смерти.

Я знаю, он найдет меня.

Алтак шагает передо мной, постукивая изогнутым ножом по своей открытой ладони.

— Ты знаешь? — он спрашивает, указывая ножом на мои глаза. Его волосы растрепаны и пот, покрывает тело. Глаза у него расширены, почти обезумевшие. — Я должен был знать, что кто-то вроде тебя придет. Като никогда не прощал себя за то, что он сделал. Это была его вина, ты знаешь. Моя жена, мои дочери. Они умерли из-за него. Я думал, поэтому он отвергал каждую женщину, которую мы ему предлагали. Но, оказывается, он просто еще не нашел ту, которая была достаточно большой шлюхой. Вроде тебя.

Я плюнула ему в лицо. Он делает паузу, качает головой, а потом облизывает слюну с губ, смеясь.

— Ты так отчаянно хочешь, чтобы твои жидкости были во мне?

— Ты жалок, — говорю я. — Я думала, у тебя есть какой-то план, как сохранить мне жизнь. Но ты просто хотел иметь возможность выместить свое разрушенное эго на ком-то, не так ли? Като разгромил твою армию, уничтожил твоих людей в деревне, и теперь ты должен бежать и прятаться от него, пытаясь убедить меня, что ты не жалок.

Он поднимает брови, нож лениво нацелен на мое горло.

— Я жалкий? — Он оглядывается вокруг, словно растерянный. — Мы …

Из туннеля позади нас доносится громкий рев. Я едва успеваю увидеть Като в форме пантеры. Только он больше, чем я когда-либо видела. Он размером с шаттл, который мы взяли, чтобы добраться сюда. А его глаза — два ослепляющих золотых пятна, настолько ярких, что я вынуждена прищуриться от их света. Что-то не так. Я чувствую это.

При виде Алтака губы Като издают рев. Он медленно приближается к нам. Я слышу стук ножа Алтака об металлические решетки под нами.

— Като... — говорит он. — Ты идиот... Ты отдал себя зверю. Ты потерялся.

Отдал себя зверю? Что он имеет в виду?

Затем Алтак смеется, тревожный пронзительный звук, который заканчивается лающим кашлем.

— Будь я проклят, если не присоединюсь к тебе, и будь я проклят, если присоединюсь. Очень хорошо… Я присоединюсь к тебе, если только твоя шлюха сможет смотреть, как ты умираешь, прежде чем я ее выпотрошу.

Алтак приседает, его глаза все расширяются и расширяются, пока не начинает казаться, что они сейчас лопнут. Его спина выгибается, одежда разрывается. Он принимает форму пантеры, но только треть размера Като. А потом еще одна перемена омывает его. Его глаза становятся ярче, как у Като, только они зеленые. Его кожа рябит по мере роста и растяжения новых мышц. Он откидывает голову пантеры и рычит достаточно громко, что мне пришлось прикрыть уши. Как только изменение завершено, он лишь немного меньше, чем Като.

Два зверя сцепляются в бою. Зубы рвут пушистую плоть, а лапы оставляют длинные рваные полосы на золотистой коже. Като прижимает Алтака и наказывает его серией ожесточенных ударов по животу, но Алтаку удается перевернуть Като и использовать свои задние ноги, чтобы нанести удар в лицо Като. Три длинные красные линии сочились кровью по всему глазу и морде Като.

Я хочу чем-то помочь, но я знаю, что ничего не могу сделать. В этой форме они оба настолько велики, что я могла бы стоять под ними, не касаясь их животов.

Он бродит вокруг Алтака, набирая скорость, а затем неожиданно бежит в другом направлении, подальше от Алтака. Но потом я вижу его план. Он использует стену, чтобы оттолкнуться и подняться по воздуху. Алтак пытается вскарабкаться на Като, но импульс толкает Като назад на Алтака. Они борются. Затем зубы Като впиваются в шею Алтака.

Алтак ревет от боли, когти вспарывают спину Като. Алтаку удается освободиться от захвата, но затем Като кладет лапу на шею Алтака. Алтак изо всех сил старается освободиться, но Като не уменьшает напор. Его мышцы напрягаются, изгибаясь, пока каждая линия на его теле резко не выделяется. Он нажимает сильнее, испуская глубокий рев, который больше похож на гром. Наконец, когда я думаю, что Алтак собирается вырваться, Като лапой давит с окончательным усилием, и раздается резкий хруст.

Тело Алтака сразу опадает, лапы безжизненно повисают в стороны.

Като стоит, невероятно яркие золотые глаза направлены на меня.

— Като, — мягко говорю я.

Он не отвечает. Он медленно шагает вокруг меня по кругу, не отводя взгляда. Я начинаю чувствовать себя жертвой. Я думаю о том, что сказал Алтак. Он отдался зверю... Это значит?

Като движется вперед.

— Като. Это я. Если ты сделал это для меня, я просто хочу, чтобы ты знал, что я прощаю тебя. Если ты где-то там и смотришь, но не можешь остановить это. Я прощаю тебя и люблю тебя. Все нормально. — Слезы наполняют мои глаза, но я имею в виду каждое слово. Мое сердце разрывается от мысли, что ему, возможно, придется смотреть, как сила, в которой он нуждался, чтобы спасти меня, — это та же сила, которая разрушает меня. — Я прощаю тебя. Я всегда буду твоей кавой.

Он делает паузу, почти человеческий взгляд неопределенности ползет на лицо пантеры.

Я шагаю вперед, кладу руку на ногу, а затем кладу голову на мягкий золотой мех.

— Все в порядке, — шепчу я.

Я чувствую знакомые вибрации его мурлыканья через ногу. Его голова опускается ко мне, и я знаю, что это конец. Но вместо этого, большой, влажный, очень теплый язык лижет меня от шеи до макушки. Мои волосы в полном беспорядке на моей голове. Я смотрю на него, а он невинно смотрит на меня.

Затем он начинает уменьшаться. Медленно, но я вижу, как он возвращается к своей естественной форме. Он становится на колени, голый и дрожащий. Его тело изранено. Он смотрит на меня, глаза все еще светятся неестественно ярко. Он моргает несколько раз и его глаза возвращаются в норму. Затем они смягчаются.

— Моя кава.

Я бегу к нему, крепко обнимая его, пока не слышу, как он ворчит от боли. Я понимаю, что под моими руками глубокие раны, и отступаю.

— О! Мне так жаль! Като…