Чтение онлайн

В своде правил, таких как: головой об стенку не биться, сокомандников и прочих студентов также головой о стенку не прикладывать и вообще быть паинькой.

В противном случае штрафы, дисциплинарные взыскания вплоть до отчисления и прочее-прочее.

Это что же выходит? Я уже успел нарушить регламент академии в первый день, вступив в драку с Воронцовым?

Марк, ты «вор в законе».

Нет слов, одни эмоции.

Впрочем, ведь никто не заметил подобного из местного персонала, ведь так?

Так ведь?!

И будто издеваясь надо мной, из динамиков над головой, которыми полна была вся академия раздался строгий женский голос:

— Марк Ливен, просим вас подойти в учительскую. Сейчас же. Повторяю, Марк Ливен, в учительскую.

Вылететь из «Куба» в первые же сутки…

Звучит как квест со звёздочкой, который походу я уже завершил.

Путь до учительской прошел для меня незаметно.

Широкие освещенные многочисленными лампами коридоры, редкие и мимолетные взгляды в мою сторону у студентов и, собственно, на этом всё.

По карте в вездесущем «гапсе», что с каждым часом становился всё незаменимей, нашел кабинет учительской и уже через двадцать минут блужданий постучал в дверь.

— Входите, — с той стороны донёсся уже знакомый из динамиков женский голос.

Внутри мне открылся вид на светлое помещение с несколькими диванчиками и журнальным столиком между ними.

Вдоль стен располагались массивные книжные шкафы, забитые под завязку.

Книг было так много, что они были уложены в высокие стопки на тех же шкафах и по углам комнаты.

Всё вокруг смахивало больше на кладовку библиотекаря, совмещённую с его уютным уголком для отдыха, но никак не учительскую.

— Садитесь, мистер Ливен, — за одним из диванчиков сидела, заложив одну ногу на вторую, страстная блондинка.

Очки на переносице, светлые волосы собранные в пучок на затылке, офисная обтягивающая юбка черного цвета, белоснежная складчатая блузка и просто непомерный вырез в области груди.

Либо это чистая случайность, либо в «Куб» набирают преподавательский состав исключительно модельной внешности и никак иначе.

— Вы знаете зачем вас сюда позвали, мистер Ливен, — дождавшись пока я сяду напротив нее, женщина нарушила тишину.

— Понятия не имею, госпожа…

— Кристина Рубцова, я ваш будущий классный руководитель и преподаватель по боевым классам. Можете обращаться ко мне Кристина Сергеевна или госпожа Рубцова, — представилась блондинка, на что я задумчиво кивнул.

— Боевые классы? — а вот последнее меня действительно заинтересовало.

Какой-то предмет?

Женщина тут же подтвердила мои подозрения.

— Боевыми классами в «Кубе» называют дисциплину, отвечающую за ваши боевые навыки в боях как с со сверстниками, так и с монстрами подземелий.

— Вот оно как, — поджал я губы, а Кристина поправила очки на переносице.

— Давайте вернемся к причине вашего вызова.

— Как вам будет угодно, — согласился я, всё еще ощущая, что добром эта встреча не кончится.

— Как нам стало недавно известно, сегодня вы вступили в драку с господином Денисом Воронцовом. Я не ошиблась? — и ведь даже вопроса по своей сути и не задаёт.

Знает же, что правда, просто смотрит на мою реакцию.

— Всё верно, — увиливать смысла не было.

— Тут мы и подходим к причине, почему я вас вызвала. Как классный руководитель, я обязана решать подобные вопросы между студентами. И в связи со случившимся я вынуждена вам отдельно сообщить о правилах внутри стен нашей академии, чтобы избежать подобных проблем в непосредственном будущем, — Рубцова вещала, а я же дошел до мысли, что либо меня кто-то недолюбливает, либо я оказался «на хорошем счету» раньше предполагаемого срока.

Вся последующая речь женщины сводилась к нескольким пунктам.

Первое, на территории «Куба» нельзя было раскрашивать морды прочих студентов налево и направо. Только дуэли и только под надзором. В крайнем случае тренировочные спарринги, но там уже будет сложнее убиться из-за оборудования.

Второе, я прошел по грани. Воронцовы могли выкатать на меня нормальную такую заяву и «Куб» был бы вынужден принять их сторону, если их род довёл бы дело до Имперского суда.

И тогда б вышвырнули меня как нашкодившего котенка за порог. А уже в «в большом и страшном мире, полном опасностей» поди и придушили бы где-нибудь в подворотне.

Но поскольку нас еще не успели внести в базу первогодок, то и правила академии на нас формально еще не действовали, так что, как и сказал ранее, прошелся по бюрократическому краю.

И третье, блондинка явно меня за что-то невзлюбила, так что мне теперь светит отработка в общей мастерской на протяжении десяти дней.

После уроков, конечно.

Просто блеск. Еще и учиться толком не начал, а влип на взыскание.

Зато понял из невысказанного Рубцовой то, что если у боя не будет свидетелей то и предъявить мне никто ничего не сможет.

Будет лишь слово противника против моего.

Хотя тут я также оставался в проигрышном положении, как ты не выкручивайся.

— Вы хоть и князь, мистер Ливен, но не сомневайтесь, что грехи вашей семейки никто в Империи еще не забыл, а потому я крайне рекомендую не лезть попусту на рожон, — вот и пошли едва прикрытые оскорбления на грани фола.

Что ж вам мой род же сделал, а, любезная? Отца родного прибил с особой жестокостью на ваших глазах?

— И в мыслях не было, — склонил я голову, не желая провоцировать эту скрытую фурию в очках.

Спасибо уже попытался воспротивиться, сказав, что Воронцов сам полез.

Меня окинули таким испепеляющим взглядом, что я понял, что лучше бы молчал. Не удивлюсь если книги в учительской могут сослужить отличную службу в качестве смертельных снарядов, а после и стать моей могилой. Никто даже и не заметит труп в этом беспорядке.

В общем, всё понятно. «Кубу» репутационного ущерба не наноси и мы закроем глаза, но если же поймают и еще предъяву кинут, то тут уже сам выкручивайся.

Не думаю, что академия относится так ко всем без исключения. Имеет место быть связи во вне, как и сила семьи студента.