Чтение онлайн

Похожая картина вырисовывается на материалах раннесредневековой истории Западной Европы эпохи варварских королевств. Наличие в варварских обществах королей, вождей (герцогов), дружинников еще не означало, что настало время политического господства привилегированного класса. Вот почему А. И. Неусыхин, признавая «варварское королевство» своеобразной формой государственности, предлагает называть его «варварским государством».: #cv_31 Это государство складывается в рамках общественной структуры, где «отсутствует деление общества на социальные слои по классовому признаку…»: #cv_32. А. И. Неусыхин видит в ней переходную ступень от родоплеменного строя к раннефеодальному.

Все эти наблюдения упомянутых историков согласуются с результатами современных этнографических исследований. Ныне установлено, что на рубеже доклассовых и раннеклассовых обществ у различных народов Европы, Азии, Африки и Америки появляются институты, мало чем отличающиеся внешне от классовых органов власти. Однако, по мнению этнографов, олицетворяемая ими власть еще не имела политического характера, и потому общности, обладающие такого рода властью, признано «для удобства» именовать «потестарными».: #cv_33 В этнографической науке существует отдельная отрасль, самостоятельная субдисциплина, занимающаяся «традиционными отношениями власти и властвования в докапиталистических, преимущественно доклассовых и раннеклассовых, общественных организмах».: #cv_34 Ученые, специализирующиеся в этой отрасли этнографических знаний, обнаруживают во множестве случаев элементы государственности в доклассовых общественных союзах.: #cv_35 Доклассовая государственность столь тесно связана генетически с классовым государством, что появление последнего исследователи воспринимают как возникновение «вторичного» государства.: #cv_36

Следует заметить, что для историков-русистов мысли о доклассовой основе ранних государств не являются совершенной новостью. Советская историография образования древнерусского государства располагает научными работами, в которых утверждалась идея о доклассовой природе государственности у восточных славян. Еще в конце 30-х годов С. В. Бахрушин выразил сомнение относительно феодальной, классовой сущности «Державы Рюриковичей», полагая, что эта «Держава» стояла «на переломе между родовым строем и феодальным».: #cv_37 С. В. Бахрушин считал «Державу Рюриковичей» разновидностью варварской государственности.

Дофеодальным государством представлялась «Киевская держава» IX–X вв. и С. В. Юшкову.: #cv_38 Дофеодальное государство он уподоблял варварскому государству, о чем со всей определенностью заявил в статье, посвященной рассмотрению общества и государства в Киевской Руси, у монголов и англосаксов. Сравнительно-исторический анализ убедил автора в закономерности появления дофеодальных, варварских государств в различных странах, включая и Русь. Возникнув вследствие разложения первобытнообщинного строя, эти государства являлись переходными к феодальным государственным образованиям.: #cv_39 С. В. Юшков полагал, что варварские государства «и по своей социальной сущности и по своему политическому строю не могут быть отнесены ни к типу рабовладельческих, ни к числу феодальных государств».: #cv_40

Сходные суждения находим у В. В. Мавродина. «Государство, возникшее на Руси, — замечал он, — не было ни рабовладельческим государством, так как Русь не знала рабовладельческой формации, ни тем более „союзом племен”, ибо назвать „военным союзом” племен государство Владимира и Ярослава можно только по недоразумению. Полагаю, что правильно было бы именовать Киевскую Русь той поры „варварским” государством дофеодального периода».: #cv_41 Государству Владимира и Ярослава предшествовала «держава волынян» VI–VII вв. — «первое славянское „варварское” политическое объединение», которое В. В. Мавродин принимает за начало русской государственности.: #cv_42 «Варварские» государства зарождаются в условиях распада первобытнообщинных отношений, установления «военной демократии», когда до классового разделения было еще далеко, поскольку о господстве феодализма раньше времен Ярославичей (т. е. второй половины XI в.) рассуждать не приходится.: #cv_43

Таким образом, мы можем говорить о формировании направления в советской историографии Киевской Руси, представители которого, оперируя понятием «варварское государство», исходили из доклассового его содержания. Этому направлению суждена была недолгая жизнь. Причиной тому — ряд обстоятельств. Во-первых, оно стимулировалось известными «Замечаниями по поводу конспекта учебника по истории СССР» И. В. Сталина, А. А. Жданова и С. М. Кирова, в частности текстом «Замечаний», где утверждалось, что «в конспекте свалены в одну кучу феодализм и дофеодальный период, когда крестьяне не были еще закрепощены…».: #cv_44 И вот тогда историки, как по команде, заговорили о «дофеодальном периоде, когда крестьяне не были закрепощены».: #cv_45 Конечно же, это не могло не производить известное впечатление конъюнктурности и не вызвать отрицательной реакции ученых, особенно после смерти И. В. Сталина.: #cv_46 Во-вторых, начатая по инициативе сверху разработка проблемы «дофеодального периода» привела к неожиданному результату, диссонирующему ортодоксальным представлениям о государстве и формационном развитии общества: к выводу о своеобразном, так сказать, межформационном характере социальных отношений «дофеодального периода» и доклассовой природе «варварского государства».: #cv_47 В те времена подобные вещи означали методологическое грехопадение, чреватое большими неприятностями, т. е. оргвыводами. В-третьих, развитие историографии Киевской Руси шло в направлении ее унификации в схеме Б. Д. Грекова, который вместе со своими многочисленными воинствующими сторонниками старательно удревнял феодализм и феодальное государство на Руси, вследствие чего мнение о Древнерусском государстве IX–X вв. в качестве раннефеодального (или классового) утвердилось в исторической литературе как единственно правильное и научно обоснованное.: #cv_48 Восторжествовало единомыслие, обусловленное монопольным положением концепции Б. Д. Грекова по истории Киевской Руси. Любое отклонение от нее встречалось враждебно и объявлялось отходом от марксизма.

Однако идеи о «дофеодальном периоде» и «варварском государстве» оказались с научной точки зрения перспективными. Похороненные, казалось бы, в историографии Киевской Руси, они ожили в советской медиевистике. 30 мая — 3 июня 1966 г. состоялась научная сессия «Итоги и задачи изучения генезиса феодализма в Западной Европе». На этой сессии с докладом «Дофеодальный период как переходная стадия развития от родоплеменного строя к раннефеодальному» выступил А. И. Неусыхин. По мнению докладчика, феодализму в западноевропейских странах «предшествовала такая общественная структура, которая не может быть отождествлена ни с первобытнообщинным, ни с раннефеодальным строем». Отсюда А. И. Неусыхин заключил о необходимости выделения особого исторического периода, когда «общественная структура уже не имела признаков первобытнообщинного строя, т. е. коллективного ведения хозяйства и распределения продуктов, но еще не была характерна и для раннего феодального строя». Данная структура (ее А. И. Неусыхин называл «дофеодальной»), «будучи общинной без первобытности и заключая в себе в то же время элементы социального неравенства», не стала еще «классово-феодальной — даже в том смысле, в каком таковой был самый ранний феодализм».: #cv_49

Как и следовало ожидать, не все исследователи, присутствовавшие на конференции, согласились с А. И. Неусыхиным. О. Л. Вайнштейн, М. Н. Соколова, Н. П. Соколов отрицали необходимость выделения особого промежуточного периода при переходе народов Западной Европы от родоплеменных отношений к феодальным.: #cv_50 Вместе с тем у ряда ученых основные положения доклада А. И. Неусыхина получили одобрение. Так, А. Р. Корсунский говорил о том, что постановка вопроса о переходном периоде «имеет большое социологическое значение». А. И. Неусыхин дал правильную характеристику этому периоду, указав на «такие признаки, которые уже не относятся к первобытнообщинному и еще не могут быть отнесены к феодальному строю».: #cv_51 Материал, представленный в докладе, «имеет огромное значение для исследования генезиса феодализма во всех странах».: #cv_52 Положительно отозвался о докладе А. И. Неусыхина и другой участник дискуссии — Е. М. Жуков. «Наша наука, — сказал он, — уже вышла, к счастью, из того младенческого состояния, когда нас с пристрастием допрашивали: когда, с какой конкретной даты начинается феодальная эпоха? Сейчас мы научились понимать, что становление социальных формаций — это длительный процесс, богатый событиями, насыщенный борьбой старого и нового, часто отнюдь не прямолинейный. Вероятно, мы вправе говорить о наличии не только переходных форм к феодализму, но и об определенном переходном периоде: доклад А. И. Неусыхина даст базу для соответствующих размышлений».: #cv_53 При этом Е. М. Жуков полагал, что термин «дофеодальный», употребляемый А. И. Неусыхиным, «не очень удачен».: #cv_54 Непригодным этот термин показался и Б. А. Рыбакову. «Может быть, — рассуждал Б. А. Рыбаков, — лучше термин „предфеодальный”, потому что он заключает в себе ограничение, т. е. из чего родился феодализм, то, что непосредственно предшествовало феодализму».: #cv_55 Б. А. Рыбаков подчеркнул важное значение доклада А. И. Неусыхина «для всех занимающихся феодальным периодом и изучающих сложную проблему перехода от одной формации к другой».: #cv_56

После чтения доклада на сессии 1966 г. А. И. Неусыхин не раз возвращался к проблеме дофеодального периода как переходной стадии от родоплеменного строя к раннефеодальному.: #cv_57

Взгляды А. И. Неусыхина получили развитие в трудах А. Я. Гуревича, согласно которому описанная А. И. Неусыхиным социальная система «не обязательно имела переходный характер». «Не следует ли, — спрашивает А. Я. Гуревич, — ее рассматривать как самостоятельную, самодовлеющую форму, не развивающуюся во что-то принципиально иное, а если и развивающуюся, то вовсе не обязательно в феодализм? Перед нами самобытное варварское общество, обладающее рядом устойчивых конститутивных признаков. Мы найдем его не в одной Европе периода раннего средневековья, но и в архаических обществах древности, и в обществах „восточного” типа, и в тех „этнографических культурах”, которые кое-где сохранились вплоть до самого недавнего времени. Этому обществу — мы называем его „варварским” совершенно условно — в гораздо большей мере присущи стабильность и даже застойность, нежели изменчивость и развитие… Варварское общество характеризуется не столько способностью к эволюции, сколько настроенностью на гомеостасис — саморегулировку, приводящую к сохранению прежней структуры целого».: #cv_58

Выводы, сделанные А. И. Неусыхиным, остаются актуальными и сегодня. Недаром современные медиевисты указывают на их «общесоциологическое значение».: #cv_59

Несколько иное отношение к построениям А. И. Неусыхина, относящимся к проблеме переходного «дофеодального периода», демонстрируют историки, изучающие возникновение классового общества и государства на Руси. Для Б. А. Рыбакова слова одобрения, высказанные им при обсуждении доклада А. И. Неусыхина в 1966 г., стали не более чем эпизодом. В его объемистой книге (около 600 страниц), вышедшей позже и посвященной различным вопросам восточнославянской и древнерусской истории, в том числе становлению феодализма и государства, полностью отсутствуют какие бы то ни было упоминания о научных достижениях А. И. Неусыхина. А такой известный и авторитетный в ученом мире специалист, как Л. В. Черепнин, выступил даже с прямой критикой положений А. И. Неусыхина. «Некоторые исследователи, — пишет Л. В. Черепнин, имея ввиду А. И. Неусыхина, — считают нужным выделять особый период, находящийся между двумя формациями (первобытнообщинной и феодальной) и не укладывающийся ни в одну из них. Я не вижу для этого оснований. История знает ряд переходных стадий. Но они не меняют единства процесса общественного развития и не должны нарушать формационного принципа его членения».: #cv_60 Определение «дофеодальный период» показалось Л. В. Черепнину чересчур расплывчатым: «Дофеодальный — это и первобытнообщинный и рабовладельческий… Столь же неопределенно звучит и термин „дофеодальное государство”. Он не говорит ни о классовом характере, ни о форме государства, и пользование им требует привнесения каких-то признаков, в зависимости от которых он принимает тот или иной, причем чисто условный, смысл».: #cv_61 Критика Л. В. Черепниным концепции А. И. Неусыхина велась, таким образом, с теоретических сугубо позиций, а иными словами — с точки зрения «священных догматов» учения об общественно-экономических формациях и классовой природе государства и, разумеется, под «знаменем марксизма», т. е. в духе времен талмудически усвоенного исторического материализма. Такого рода «лобовой» способ критики отошел в прошлое. Поэтому традиционалисты прибегают к всевозможным ухищрениям, манипулируя «критериями прогресса» в исследовании общественного строя Древней Руси, поднимая «концепцию Б. Д. Грекова и последующие труды советских историков, развивающих ее», на какой-то снобистский уровень. С нескрываемым самоупоением утверждается, что «изучение истории древнерусского общества в процессе имманентного генезиса феодальной формации создает плодотворные предпосылки для типологии и системного сравнительно-исторического анализа генезиса феодализма в странах Европы и в еще более обширных регионах Евразии. Разработка данного целостного подхода к генезису феодальной социально-экономической формации как к становлению целостной системы является прогрессивным исследовательским направлением в отличие от изучения общественного строя Древней Руси вне формационной определенности, без дефиниций основных понятий феодального и рабовладельческого общественного строя, при суммативных характеристиках вместо качественной определенности социально-экономической структуры, при вычленении отдельных общественных категорий вместо анализа общественного строя как целостной системы, при случайных исторических аналогиях и параллелях, при определении феодализма как некоей модели, вследствие чего все несоответствия ей вариационной по формам, но единой по сущности формации объявляются как нефеодальные или дофеодальные».: #cv_62 Столь пространная выдержка приведена для того, чтобы нагляднее показать, до какой степени самовосхваления и самонадеянности дожили нынешние служители грековского культа. Голос сомнения совершенно недоступен их слуху. С подобной глухотой едва ли можно двигаться вперед, ибо путь науки — это путь сомнений и поиска. Представители же школы Б. Д. Грекова вот уже несколько десятилетий изобретают «новые» аргументы для подтверждения правоты своего учителя.

Мы полагаем, что в настоящее время, в условиях раскрепощения исторической мысли и на фоне новейших данных о возникновении государства у различных народов мира, позиция С. В. Бахрушина — С. В. Юшкова — В. В. Мавродина — А. И. Неусыхина приобретает большую научную значимость и перспективность. Это побуждает снова вернуться к рассмотрению вопроса о возникновении и развитии государства на Руси, в нашем случае — новгородской государственности.

Нуждается в новом осмыслении и внутриобщественная борьба, сопровождавшая рождение государства, его последующий рост, а также деление общества на различные слои, категории и группы. Здесь, как и в вопросе о государстве, теоретические установки предопределяли наперед конкретно-исторические исследования. Это в первую очередь относится к знаменитому тезису из «Манифеста коммунистической партии» К. Маркса и Ф. Энгельса: «История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов».: #cv_63 Речь у основоположников марксизма шла о всей истории, дошедшей до нас в письменных источниках, что явствует из примечания Ф. Энгельса к английскому изданию «Манифеста» 1883 г.: #cv_64 Данное изречение превратилось в нечто похожее на молитву, с которой начинались обобщающие работы по истории сельских и городских движений на Руси XI–XIII вв.: #cv_65 Не обошлось тут и без влияния «руководящих указаний» И. В. Сталина, в частности, следующего места из Краткого курса: «Классовая борьба между эксплуататорами и эксплуатируемыми составляет основную черту феодального строя».: #cv_66 Эти слова «вдохновляли» наших ученых при изучении, например, Русской Правды и летописи как источников по истории классовой борьбы в Древней Руси.: #cv_67