Чтение онлайн

Теперь эта давняя вражда сработала в пользу Дракона. «Враг моего врага – мой друг».

Тамлин отошла от стола в главном зале, собираясь привести свою крепость в порядок. Приближался Белтейн – кельтский праздник костров, дел было невпроворот. Нужно было подготовить комнаты для ее сестер и братьев Шеллона, а также договориться с кухаркой насчет праздничного пирога. Она переговорила с пивоваршей о варке дополнительного эля и отдала распоряжение, чтобы в каменный круг из подвалов принесли вина и меда. А еще нужно было поменять повязки раненым и дать им снадобья для очищения крови.

Когда Тамлин вышла из кухни, прибыли Ровена и сэр Гийом. Радуясь встрече с сестрой, она заключила ее в объятия и едва не расплакалась, что совершенно не было на нее похоже. Тамлин била дрожь. Ровена это заметила.

– Тамлин, как ты себя чувствуешь? Этот Дракон сделал что-то в мое отсутствие? Тамлин улыбнулась:

– Со мной все хорошо. Я просто счастлива видеть тебя. – Ее золотые глаза скользнули с сестры на высокого рыцаря, который скоро будет лордом, Лохшейна. – Ау тебя все хорошо, Ро?

– Достаточно хорошо. Думаю, и я, и люди Лохшейна переживем это. Может, тебе понадобится помощь в приготовлениях к Белтейну? До нас дошли слухи, что люди Комина напали на Гленроа. – На лице Ровены отразилась тревога.

– Они напали не на Гленроа, а на отряд под командованием лорда Рейвенхока. На рассвете они с Шеллоном отправились с войском очистить окрестности от людей Комина.

– Мой кузен не ранен? – спросил Гийом.

– Он очень устал, но здоров. – Тамлин приняла позу, приличествующую владелице крепости. – Идемте, я расскажу вам все, когда буду показывать комнаты.

Смертельно усталый Джулиан упал в кресло. Он хотел увидеть Тамлин, обнять ее, но было уже очень поздно. Она наверняка устала от приготовлений к Белтейну и ухода за ранеными. Он принял кубок меда у слуги.

– Спасибо, – сказал он, настолько измотанный, что даже не заметил, был это слуга или служанка, и закрыл глаза.

Потом Джулиан все-таки открыл глаза; и смотрел, как суетятся слуги, чтобы накормить его людей. Ему было приятно видеть, что отчужденности между его людьми и людьми Тамлин нет. Все работали дружно и слаженно.

Деймиан наблюдал за кузеном поверх кубка с медом.

– Джулиан, ты заметил, как легко народ Гленроа признал тебя своим господином?

– Одобрение Тамлин все меняет.

Джулиан вздохнул и поставил кубок нетронутым. Они скакали весь день по пятам за шотландскими мятежниками до самого Лайонглена, пока те не растворились в Великих горах. Шотландцы сказали, что они пошли дальше, вероятно, пытаясь достичь территории Коминов, но Джулиан в этом сомневался. Утром он пошлет отряд прочесать холмы и убедиться, что они не вернутся обратно.

Прошлой ночью он плохо спал, потому что Тамлин постоянно будила его своим ерзаньем и холодными ногами. Сейчас он просто хотел упасть на кровать и заснуть. Через мгновение он пойдет наверх, но здесь у камина тепло так приятно прокрадывается в его тело… Видимо, сказывается возраст. Когда-то он мог без труда проводить дни напролет в седле. Теперь же ему была нужна жена.

– Дело не только в этом. – Светлые глаза кузена изучали его с напряжением хищника. Слова Деймиана вернули Джулиана к реальности. – Кто-то распространяет слухи, будто Шейн уже вступал в переговоры с тобой, планируя твою женитьбу на Тамлин Макшейн. Это так?

Джулиан усмехнулся, потирая лоб.

– В этом есть доля правды, хотя кто-то, возможно, приукрашивает факты. Держу пари, это старая Бесса.

– Так старая карга говорит правду? – настаивал Деймиан.

Джулиан потянулся и зевнул.

– Это не ложь, скажем так. Шейн предложил мне посетить Глен-Шейн. Учитывая все, что произошло, это просто выскользнуло у меня из головы. К тому же граф тогда только что выдал замуж двух баронесс, так что понятно направление его мыслей. А что?

Деймиан пожал плечами, глядя в свой кубок.

– Просто интересно, знаешь ли ты о сплетнях?..

– Я встречался с Рыжим Лэрдом несколько раз. Он говорил об этой долине и своих дочерях, особенно о младшей. Очень гордился ею. Граф Хадриан клялся, что в леди Тамлин видна порода. Может быть, поэтому я решил жениться на Тамлин еще до того, как увидел ее. Если старая Бесса хочет облегчить мне жизнь здесь, говоря, что были переговоры и эти шотландцы после этого легче примут меня, пусть будет так.

Он внимательно посмотрел на кузена. С самого возвращения Деймиан был в особенном настроении, более задумчивый, совсем не похожий на беззаботного рыцаря, которого Джулиан знал.

Лицо Деймиана стало серьезным.

– Джулиан, я вырос не в горах, но помню, как моя мать говорила о женщинах клана Огилви. Их невозможно заставить выйти замуж. Они должны дать свое согласие.

– Я знаю, что ты придаешь большое значение видениям, которым, как ты считаешь, обязан шотландской крови твоей матери. Но советую тебе обратить взор в другую сторону, Деймиан. Каковы бы ни были твои сны, в которых, ты полагаешь, видел лицо Тамлин, в этом ты ошибаешься. Поищи другой ответ на свой вопрос. – Джулиан встал и положил руку на рукоять меча. – Ты видел не лицо Тамлин. Тамлин моя. И никто не встанет между нами.

Когда Джулиан вошел в господскую спальню, Тамлин спала, лежа на животе. У него перехватило дыхание, глаза упивались гладкими изгибами ее обнаженной спины. Плед укрывал ее бедра, а сияющая масса золотых волос рассыпалась по соблазнительному плечу. Кровь закипела в его измученном теле, и усталость как рукой сняло.

Джулиан осторожно снял меч и перевязь, чтобы не разбудить Тамлин.

Раздеваясь, он не отрывал глаз от ее тела. Ее языческая красота возбуждала его, сводила с ума. Его жизнь была холодной и пустой до того, как Тамлин вошла в нее.

Еще в юности он понял, что его кузен Деймиан часто испытывает чувства и видит знаки, которых не может объяснить. Особенно ярко в памяти Джулиана запечатлелся инцидент, произошедший год назад в Уэльсе. Когда они приблизились к проходу, Деймиан вдруг сделал знак и натянул поводья Язычника, заставив всех остановиться, и сказал, что впереди их ждет засада. Он оказался прав. Обойдя дорогу с фланга, они увидели лежавших в засаде валлийцев. Деймиан никак не мог об этом знать. Пожав плечами, он приписал это шотландской крови своей матери.