Чтение онлайн

Она покраснела и повернулась к нему спиной.

– Простите… Скажите, когда можно будет повернуться.

Говейн сбросил одежду и окунулся в воду. Надо поскорее вымыться и бежать отсюда, пока он еще хоть как-то владеет собой!

– Можно? – раздался голос Элис.

– Да. – Говейн сжал зубы.

Она смотрела широко раскрытыми глазами на его обнаженную грудь. У Говейна пересохло во рту.

– Так что вы хотели рассказать? – с трудом произнес он.

– Ой, Говейн! Вы такой красивый… как языческий бог!

Ее неприкрытая страсть вызвала у него ответный жар.

– Вам не следует этого говорить, Элис!

– Почему? Это же правда. – Она склонила голову набок. – Вам не нравится, что я нахожу вас привлекательным?

– Конечно, нравится, но… просто…

Улыбка исчезла с ее лица.

– Вам не хочется связывать себя с такой, как я, – прошептала она.

– Ничего подобного! – Забыв обо всем на свете, он протянул к ней руку.

Она встала на колени у края заводи и дотронулась пальцами до его ладони. И тут же между ними словно пронеслась огненная искорка. Элис ахнула, а Говейн отшатнулся. Он увидел, что рука у нее обнажена.

– Элис, где ваши перчатки?

– Я сняла их, когда мы месили тесто. И вот что я хотела вам сказать. Сегодня я попробовала следующее: когда кто-то касался меня, я, вместо того чтобы окунуться в ощущения этого человека, старалась замкнуться на своих чувствах.

– Замечательно, – сдержанно сказал Говейн.

– А когда мы на кухне месили тесто, то и касалась руками Бетт и Вельмы. Сначала мне было неприятно, но потом я привыкла. Думаю, на мою чрезмерную чувствительность повлияло то, что меня слишком оберегали от общения с другими людьми. Когда кто-нибудь до меня дотрагивался, я ожидала худшего, и это обостряло мою восприимчивость. Но знаете, что самое чудесное? – Элис вся светилась от возбуждения.

– Что же?

– Мы с вами можем быть вместе!

Элис, – Говейн уперся коленом в камень и обнял ее за плечи. Он ждал, что она вздрогнет или отпрянет, но этого не произошло. Она с восторгом глядела ему в глаза. – Элис, я…

Она наклонилась и поцеловала его. Осмелев, Говейн просунул язык между ее полуоткрытых губ. Если ей это будет неприятно, то дальнейшее невозможно, подумал он.

У Элис от неожиданности перехватило дыхание. Но это прикосновение так приятно волновало… Она вся таяла от тепла, разливавшегося внутри.

– Еще! – прошептала она.

На этот раз она без удивления встретила его поцелуй, и их языки сплелись. У Элис закружилась голова, но она не оттолкнула Говейна.

– Элис, – прерывисто дыша, проговорил он, – вам… лучше уйти.

– Нет! – Она обняла его за скользкую мокрую шею, провела руками по голой спине. Ее словно пронзила молния. Охваченная желанием, Элис прошептала: – Я хочу прижаться к вам. – Она наклонилась и… упала в воду.

Он поймал ее за талию.

– Вы вымокли!

– Неважно! – Она прильнула к нему, злясь на шерстяное платье, прилипшее к телу.

– Элис, мне кажется…

Но она зажала ему рот поцелуем. Тело девушки дрогнуло – она попыталась развязать шнурки на платье.

– Что вы делаете?

– Снимаю его!

– Что?! Нет, нельзя! Кто-нибудь сейчас появится…

– Все в большой пещере. Помогите мне! – Она умоляюще посмотрела на него.

Говейну было достаточно бросить всего один взгляд на ее затуманенные страстью глаза, чтобы понять: он пропал.

– Я тоже хочу этого, любимая, но нам лучше подождать. Вот в Малпасе…

Она помотала головой.

– Я не хочу ждать. Пожалуйста!.. – Дрожащими руками Элис провела по его липу. – Я знаю, что нужна вам. А вы нужны мне еще больше. Пожалуйста…

Говейн вздохнул. Желание уступить боролось с необходимостью оберечь эту девушку. Вдруг после их соития она забеременеет, а с ним что-нибудь случится? Он знал, что она никогда не бросит свое дитя, как Бланш бросила Энид, но его ужасала сама мысль о том, как Элис будет жить без него с ребенком на руках.

– Стойте спокойно, пока я развязываю шнурки. – Говейн расстегнул застежку от воротника до талии и увидел тонкую нижнюю сорочку. Элис попыталась освободиться от мокрого платья. – Давайте я помогy, – сказал он и прежде всего снял с нее головной убор. – Я мечтал распустить ваши полосы, чтобы они разметались по постели. Но с этим придется подождать.

Он ухитрился стянуть с нее платье, и оно исчезло под водой.

– Что вы наденете потом? – пробормотал Говейн.

– Найду что-нибудь. – Элис слегка прикусила ему губу, а он застонал, обхватил ее за талию и опустил в воду.

Она скользнула вдоль него и обвила руками за шею. Твердые мышцы Говейна напряглись, ощутив ее мягкое тело. Их разделяла лишь тонкая сорочка.

Элис была как в лихорадке, сердце готово было выскочить из груди. Но ничто больше ее не пугало, все было волнующим и захватывающим. Она запустила обе руки ему в волосы и поцеловала, вложив в поцелуй всю свою страсть.

Говейн постепенно терял самообладание под разрушительным натиском Элис, в котором слились воедино смелость и беззащитность. Она была, разумеется, неопытна, но природный дар этой невинной девушки жертвовать собой возбуждал больше, чем уловки опытной куртизанки.

Она удивленно охнула, когда он взял в ладонь ее грудь. Ему хотелось не только потрогать упругий холмик, но и увидеть его. Хотя с этим придется подождать до того времени, когда они окажутся за закрытой на ключ дверью.

Элис вскрикнула – умелые пальцы Говейна стали пощипывать сосок. Желание, острое, беспощадное, пронзило ее насквозь.

Говейн посадил Элис на покатый камень. Она решила, что с любовными ласками покончено, и прильнула к нему.

– Говейн, пожалуйста, не оставляйте меня одну.

– Ни за что. – Он опустился перед ней на колени, одной рукой придерживая ее голову, а другой лаская грудь. Элис казалось, что она сейчас лишится рассудка.

Говейн неожиданно сжал пульсирующий сосок губами. Удовольствие, охватившее Элис, было таким удивительным, что она вся изогнулась и, вцепившись ему в волосы, притянула поближе. Волны чувственности захлестнули ее.

Рот Говейна переместился на другой сосок. Элис таяла от восторга. Говейн просунул руку под подол сорочки, провел мозолистыми пальцами по колену, вверх по ноге и между ног. Она интуитивно раздвинула ноги, мучительно ноющее тело замерло в ожидании.

Он осторожно коснулся ее, и она вздрогнула.

– Элис, любимая! Я сделал вам больно? Она тихонько застонала, не открывая глаз.

– Любовь моя, не закрывайте глаза, – попросил он. – Я хочу видеть ваш взгляд.

Элис приподняла веки. Черты лица у Говейна заострились, зрачки расширились, ноздри раздувались. Было в нем что-то необузданное, первобытное. Но глаза его светились нежностью.