Чтение онлайн

С философской аллегорией перекликается повесть "Слепой музыкант", в основном созданная в 1886 году и впоследствии неоднократно подвергавшаяся авторской доработке. "Основной психологический мотив этюда, - писал Короленко, - составляет инстинктивное, органическое влечение к свету. Отсюда душевный кризис моего героя и его разрешение". Поясняя идею повести (или этюда, как он именовал ее), писатель в другом месте сделал признание, что в этом произведении отразилось романтическое настроение его поколения в юности, и в этом своеобразный и живой колорит. В повести раскрыта душевная драма слепого, который через высокое и одухотворенное искусство понял и "увидел" мир. Под стремлением слепого музыканта "к свету" нетрудно было разглядеть глубоко социальное стремление угнетенных достичь таких общественных порядков, при которых было бы соблюдено их естественное право на счастье. Счастье героя повести как отдельной личности стало возможным только в результате сближения с народом, в готовности и способности служить ему своим талантом.

Многие произведения Короленко говорили читателю о подспудно таящихся в народе силах, неведомых ему самому и еще не выявленных во всей полноте. В ряде рассказов и очерков писателя изображен внешне медлительный и неповоротливый, ленивый и словно бы сонный русский человек - деревенский мужик, который на первый взгляд кажется лишенным воли и чуть ли не ко всему равнодушно-безучастным. Однако при ближайшем знакомстве с ним становится очевидным, что он полон энергии, ума и находчивости и что где-то в глубине его существа запрятана нерастраченная огромная физическая и духовная сила, потенциальная готовность к решительному действию, которые рано или поздно в нем пробуждаются, бурно вырываясь наружу. Таков речной перевозчик крестьянин Тюлин - герой рассказа "Река играет" (1891). Короленко запечатлел в нем исторически верный тип русского человека, способного в минуту опасности вдруг стряхнуть с себя налет апатии и, подчиняя своей воле самые трудные обстоятельства, совершить самоотверженный до героизма подвиг, хотя в обычных условиях этот человек оставался скромным и незаметным. М.Горький очень высоко оценил это произведение Короленко, ибо здесь писатель "сказал о русском народе многое, что до него никто не умел сказать". Тюлин воспринимается как олицетворение народа, исполненного духовных сил и пробуждающегося "к творчеству жизни".

"Человек рожден для счастья, как птица для полета" - этот афоризм из рассказа "Парадокс" (1894) был боевым девизом Короленко. Он хотел видеть свой народ свободным и счастливым. В сущности все его творчество было борьбой за всестороннее раскрепощение людей и реальное осуществление их счастья и идеала демократических свобод.

4

Сила Короленко - в критике и обличении всех сторон самодержавно-политического строя в России. В пореформенной действительности он обнаруживал явные следы "крепостнической традиции", показывал проявления всевластья помещиков над крестьянами и произвол чиновников, равнодушие властей к положению народа, задавленного и подверженного голоду, недоеданию и высокой смертности из-за нехватки питания и периодических неурожаев. Об этом Короленко поведал в книге очерков "В голодный год" (1892), которая в свое время глубоко потрясла всю Россию правдивым изображением трагедии современной писателю деревни.

Важное место в творчестве Короленко - художника слова и публициста занимает тема капитализма. Народники отрицали возможность перехода России на буржуазно-капиталистический путь развития и признавали лишь кустарные формы хозяйства и труда. Короленко уже в 1890 году выступил с книгой "Павловские очерки", в которой поставил под сомнение правильность народнических теорий. Углубляясь в исследование сравнительных достоинств фабрично-заводского и кустарного производств, Короленко на множестве фактов и цифр показал преимущество крупной промышленности над артельно-кустарной. На эти наблюдения и выводы Короленко позднее сослался В.И.Ленин в своей работе "Развитие капитализма в России". В историческом споре марксистов и народников Короленко был гораздо ближе к первым, чем ко вторым. В 1898 году Короленко заявил: "Я далеко не принадлежу к безусловным поклонникам так называемого артельного принципа". Для него было очевидно: Россия неуклонно идет путем капиталистического развития, и этот процесс объективно является прогрессивным. "...Необходимость технического прогресса не подлежит спору", - писал Короленко в полемической статье "О сложности жизни" (1899). И в то же время он прозорливо заметил, что прогресс и капитализм - "понятия далеко не тождественные", и в отличие от легальных марксистов, призывавших идти "на выучку к капитализму", утверждал, что капитализм "есть временное условие" и что его развитие оказывается "многими своими сторонами противочеловечно". В частности, он обращал внимание своих читателей на "ужасающую картину положения рабочих, превосходящую любые проявления настоящего рабства". Короленко, таким образом, не соглашался с народниками и был против буржуазных апологетов капитализма.

Античеловечный характер капитализма стал для Короленко очевидным после его поездки летом 1893 года в Америку, где он провел более месяца. Противоречия буржуазного общества писатель обнажил в очерках "В Америке" (1894) и "Фабрика смерти" (1895), в рассказе "Софрон Иванович" (1902), оставшемся незаконченным; но особенно полно, сильно и отчетливо выражен пафос отрицания буржуазной действительности в повести "Без языка" (1895). Короленко вскрыл в ней развращающую силу денег в мире капитала, фальшь и ложь буржуазной демократии, высмеял продажность буржуазной американской прессы, разоблачил соглашательство профсоюзных вождей, поведал жуткую правду о безработице и голодной жизни трудящихся крупнейшей капиталистической страны.

5

Творческая деятельность Короленко на рубеже двух веков была многообразной по своему содержанию, идейному пафосу, жанровым формам и художественным средствам.

В ряде произведений резко обозначились мотивы назревающей народной революции, что было отражением общественно-политического подъема в России, вступившей в период массового освободительного движения. Новым явилось обращение писателя к темам и образам исторического и революционного прошлого родины, в частности - к изображению народно-крестьянских мятежей, бунта, вооруженного восстания. Так, в очерке "Божий городок" (1894) и рассказе "Художник Алымов" (1896) Короленко делает попытку художественно воссоздать отдельные эпизоды из народных восстаний под водительством Разина и Пугачева, с обостренным интересом и вниманием исследует вопрос об их историческом значении для современной ему освободительной борьбы народа и демократической и революционной интеллигенции.

Небезынтересен тот факт, что как раз в это время писатель обдумывал замысел исторического повествования о Пугачеве "Набеглый царь". Его привлекает также героико-трагическая судьба декабристов, Чернышевского, политических каторжан и ссыльных. Отголоски этих настроений и творческих увлечений Короленко отчетливо слышатся в его рассказе "Последний луч" (1900).

Сюжетно рассказ "Последний луч" связан с сибирской тематикой. Своеобразное "возрождение" этой тематики, возврат писателя к ее разработке на новом этапе своего творческого развития ознаменован появлением в конце 90 - начале 900-х годов таких произведений, как "Марусина заимка" (1899), "Государевы ямщики" (1901), "Мороз" (1901) и "Феодалы" (1904). В них живут и действуют люди неугомонного характера, беспокойные, недовольные своей судьбой и жадно ищущие счастья (Степан в "Марусиной заимке", Микеша в "Государевых ямщиках"). Образы рвущихся к свободе людей из народа выступают на фоне суровой и угрюмой сибирской природы, холодной и равнодушной к человеку, символизирующей жестокость и мрачное бесчеловечие окружающей действительности, всего строя жизни. Короленко предстает в сибирских рассказах большим мастером пейзажа, используемого им как средство раскрытия душевных переживаний героя и противоречий его социального бытия.

Короленко любил рисовать предгрозовые пейзажи, полные ощущения близких перемен и потрясений. Чрезвычайно характерен в этом отношении, например, рассказ "В облачный день" (1896). Народное недовольство выражено здесь не только в речах и поведении ямщика Силуяна, но и через символико-аллегорическую картину природы, пронизанную чувством ожидания грозы, ощущением освежающего дыхания воздуха, перемен в окружающем мире. "...Во всем чувствовалось ожидание, напряжение, какие-то приготовления, какая-то тяжелая борьба", - пишет Короленко. Символичны - с глубоким социальным подтекстом - описания встревоженной Волги в мгновения перед грозой; "Молния короткими вспышками освещала реку от берега до другого... Волны вздымались, поблескивая пеной гребней, и опять падали и утопали во мраке. Будет буря..." Пророчески звучали слова о грядущей буре, которая всколыхнет застоявшийся воздух, освежит просторы России, и людям станет легче дышать...

– Будет буря, товарищ.

– Да, капрал, будет сильная буря, - так начинается короленковский рассказ "Мгновение" (1900), проникнутый предощущением зреющей революционной бури и звучавший гимном героическому и мужественному подвигу во имя свободы. Описанный в рассказе дерзко-смелый побег инсургента Диаца из военной тюрьмы заканчивается словами раздумья одного из офицеров тюремной стражи: "...море дало ему несколько мгновений свободы. А кто знает, не стоит ли один миг настоящей жизни целых годов прозябанья!.." Вера в свободу и необходимость непрестанной, упорной, настойчивой борьбы за нее одушевляли писателя при создании стихотворения в прозе "Огоньки" (1900), пользовавшегося исключительной популярностью и любовью в демократических кругах предреволюционной России.

Из любви к народу и его свободе писатель ненавидел все враждебное его социальному, экономическому и духовному раскрепощению. Поэтизируя мужество борцов за всестороннее освобождение трудовых масс народа, Короленко был непримирим в разоблачении обывательского равнодушия к народным интересам, чаяниям и стремлениям, осуждал рабье молчание буржуазно-мещанской интеллигенции перед проявлениями несправедливости в жизни, клеймил позором тех, кто своим безучастием в развернувшейся общественной борьбе только множит зло и мешает избавлению народа от невежества, предрассудков и дикости, насилия человека над человеком, угнетения и рабской психологии. В этом - пафос повести "Не страшное" (1903), написанной в канун первой русской революции.

Положительный герой Короленко - протестующая личность, мятежный бунтарь или революционер - выступает в его художественной прозе одновременно в реалистическом и романтическом освещении и раскрытии. Романтическая стилистика характерна, например, для рассказа "Мгновение", стихотворения в прозе "Огоньки" и ряда других произведений, в то время как, скажем, повести "Без языка" и "Не страшное", очерки "В голодный год" или "Дом No 13" созданы в соответствии с поэтикой реализма. Короленко, подобно Толстому и Чехову, Гаршину и Горькому, стремился к обновлению реализма за счет включения в реалистическое творчество приемов и средств художественной условности и романтической образности.