Чтение онлайн

Она хмурится.

— Если бы я поверила тебе, то не ушла без всех этих женщин. Я не могу уйти, зная, что они здесь.

Я сжимаю кулаки, когда чувствую, что Драксис раскручивается в моем уме, питаясь моей яростью и угрожая заставить меня перекинуться.

— Невозможно. Мы не можем быть невидимыми с таким количеством.

Она пожимает плечами.

— Тогда я останусь здесь.

Я собираюсь просто забрать и нести ее, когда еще десять охранников и гладиатор выходят из-за угла. Гладиатор носит легкую броню и держит в одной руке копье, а в другой — электрифицированную сеть. Дерьмо. Если есть один гладиатор, скоро будет еще больше. Слабые гладиаторы не выживают долго, поэтому, как правило, они грозные противники. Тем не менее, я Вэш Аль гребаныйДомитус. Я опускаю свою секиру и сразу осознаю свою ошибку.

Мое лицо раскрыто.

С моим повышенным слухом, я могу услышать одного из охранников, шепчущего его спутнику.

— Это Вэш Аль Домитус?

Двойное дерьмо. Быстро просматриваю свои варианты. Я могу убить их всех, Гладиатор или нет. Это было бы грязно, но я мог бы сократить свой путь к поверхности комплекса и уйти с Софи. За исключением того, что я не смогу преследовать тех, кто бежит за нами, не подвергая Софи опасности. Кроме того, я вполне уверен, что мои шансы с ней висят в тонком равновесии, и еще одно проявление жестокости от меня может опрокинуть чашу весов и навсегда лишить ее моей досягаемости. Поэтому я отказываюсь от этого плана.

Второй план… жаль, но это единственный способ спасти ее без насилия. Когда старик узнает, он будет в ярости. Хорошо. Мои братья, надеюсь, будут достаточно умны, чтобы держаться от этого подальше. Я делаю глубокий вдох и замечаю, что Драксис нехарактерно тихий. Полагаю, он согласен с моим решением. Странно. Он обычно призывает к большему кровопролитию.

Я быстро обращаюсь к Софи и шепчу ей.

— Я приду за тобой. Не теряй надежды.

Тогда, впервые в жизни, я бросаю оружие и сдаюсь. Охранники колеблются, вероятно, задаются вопросом, является ли это каким-то трюком. Они, возможно, слышали обо мне и не хотят рисковать. Мудро, но на этот раз им действительно нечего бояться.

Я смотрю, как они связывают огромного Примуса, который назвал себя Вэшем, металлическими манжетами, которые обхватывают его предплечья и прижимают их к спине. На мгновение, думаю, они забудут, что я стою за пределами камеры и что наша дверь открыта. Один из охранников замечает меня и продвигается, вытаскивая хлыст из бедра.

— На твоем месте я бы ее не трогал, — говорит Вэш.

Несмотря на то, что четыре человека держат его, и он связан, охранник замирает, глядя неуверенно на Вэша.

Он пытается сохранить часть своего достоинства, жестко крича, чтобы я вернулась в свою камеру, но уверена, что Вэш только что спас меня от порки. Он оглядывается на меня, его поразительно чарующие глаза такие яркие в темноте, что они почти как будто светятся. Он подмигивает мне и, несмотря на мое желание ненавидеть его, я краснею. Проклятие. Ну, теперь это не имеет значения. Пусть он уйдет, думая, что он очаровал мое сердце. Это не будет иметь значения. Я, наверное, больше никогда его не увижу.

Хорошо. Но даже когда я пытаюсь отгородиться от него, понимаю, что он уже нашел свой путь в моем сознании, и боюсь, что он теперь не оставит мои мысли. Снаружи, возможно, я могла бы двигаться дальше. Здесь? Трудно не почувствовать прилив волнения от его слов. Возможно, стоит преодолеть мой дискомфорт, если он сможет вытащить меня отсюда. Я просто волнуюсь, что он подумает, что имеет какое-то право владеть мной, если позволю ему помочь мне. Примус — притяжательный вид, и все истории, которые я слышала о них, звучат так, как будто они не сдаются легко, как только они нацелились на женщину.

Это то, что я действительно думаю? Он нацелился на меня? Разве он не сказал, что делает одолжение? Я веду себя глупо. Всю мою жизнь парни делали прямо противоположное, замечая меня. Иногда я даже думаю, что они стараются изо всех сил не замечать меня. Идея, что кто-то вроде него… да. Я веду себя очень глупо.

Я возвращаюсь в камеру, чувствую себя странно. Охранник неуверенно закрывает за мной дверь, как будто боится, что Вэш обвинит его и забьет до смерти. Думаю, он действительно может это сделать. Примус подобен насилию во плоти. Я практически видела потенциал кровопролития в том, как он стоял, и в его глазах. Опять же, для него это было нечто большее. Я видела, как он колебался, прежде чем сдаться. Он ведь не собирался с ними драться? Он позволил тем людям схватить его, чтобы снова не расстраивать меня?

Нет. Я опять сглупила. Парни не рискуют, защищая таких женщин, как я. Они не сражаются за таких женщин, как я. Как он и сказал, он просто делает одолжение, сводит счеты. Я просто какой-то объект, который нужно доставить, насколько это касается Вэша.

— Что он тебе сказал? — спрашивает Бри, когда дверь камеры закрывается.

Я пожимаю плечами.

— Ничего, что бы имело смысл.

Заговорила женщина с шелковистым акцентом.

— Он не показался мне человеком, который играет в игры.

— Что вы говорите? Потому что все привлекательные люди — хорошие люди? — огрызаюсь я.

Она складывает руки.

— Я говорю это, потому что хорошо разбираюсь в людях. Так же, как могу сказать, что ты злишься на себя и вымещаешь это на мне.

Я открываю рот, чтобы не согласиться, но понимаю, что в том, что она говорит, больше правды, чем хочу признать.

— Кто ты? — Это все, что мне удается.

— Нирай, — говорит она, протягивая ко мне длинную руку.

Когда ее кожа попадает в пыльный свет из окна камеры, я вижу, что ее кожа розовая. Колари.

— Я Софи, — говорю я, пожимая ей руку. — Это Бри.

Они тоже пожимают друг другу руки. Наш знак дружбы выводит некоторых других женщин из тени, и мы проводим следующие несколько минут, знакомясь. Всего нас десять. Две Колари и восемь человек. Мы все были в Джектане в момент нападения, и никто не помнит больше, чем я. Я провожу последние часы перед сном, слушая, как женщины говорят о Вэше. Каждая из них, кажется, убеждена, что он уделил им какое-то особое внимание в то короткое время, когда был здесь. Бри единственная, кто не настолько глупа, чтобы присоединиться к разговору. Она сидит рядом со мной, когда мы игнорируем их разговоры.

Даже если они глупы, я думаю, это хорошо, что они отвлеклись от ужаса того, что мы уже видели. Они хихикают, когда обмениваются версией о том, как закончился его приход. По-видимому, Вэш потратил гораздо больше времени, глядя на каждую из женщин и делая маленькие жесты к ним, чем я поняла. На самом деле, никто из них даже, кажется, не тратит время на разговоры о той части, где он назвал меня по имени или взял меня и только меня из камеры.

Я провожу остаток ночи стараясь не думать о нем.