Чтение онлайн

— Ты вообще уверен, что там все не разобрали? — спросила Лена, скорчив недовольную рожу. Эта баба ныла всю дорогу, от самого офиса.

— Сайт упал, но внутренний стрим продолжает идти. — ответил Артем, осторожно ковыряясь в замке. На пожарном выходе стояла обычная автоматическая панель, взломать ее не составило никакого труда. — А вот завтра лавочку могут и прикрыть. Так что шевелись быстрее.

— Хрень какая-то. — надулась она. — Может, ты сам? Все равно это ж типа виртуалка, все такое.

— Ага. Если я стримы буду вести, на кой ляд ты мне сдалась? — мысленно, он еще добавил «дура толстозадая», но вслух этого не произнес.

Модель менять было поздно. Зрители привыкли к этой курице, вокруг проекта сформировалось ядро упоротых фанатов, у которых полыхает по поводу и без. Черный пиар тоже пиар, но деньги капают здесь и сейчас, а если начать рыпаться… Нет уж, лучше синица в руках, чем дятел в заднице.

— Куда уж теперь денешься? В группе объявление висит. — само собой, трансляция пойдет на приватный канал, для тех кто уже доказал, что готов тратить деньги на всякую чушь в интернете.

Благодаря плану эвакуации, им удалось добраться до капсул. Из шести четыре были разбиты. Пятая цела, но как-то подозрительно искрит. Нафиг. Он поднял крышку последней.

Лена неохотно начала раздеваться, в итоге, оставшись в спортивном костюме. — Мне это все не нравится.

«Да кто тебя вообще спрашивает?» — подумал он. — Успокойся уже. Я вытащу тебя через пол-минуты. Успеешь столько материала записать, канала не хватит.

— Ради тридцати секунд нарываться на ментов и лезть в сломанную банку. — ворчала она.

— Это эксклюзив, дура. — буркнул Артем. — Ты видишь, нет здесь никого. Ни этого очкастого упыря, ни той шмары, с которой мы совместный ивент в том году делали. Ни у кого такой записи больше не будет.

— Если мне поджарит мозги, ты и это куда-нибудь зальешь. Жесть, смотреть всем.

«Было бы что поджаривать».

— Непременно. Залезай давай.

…

Рыбак выглядел жалким. Когда он предстал перед князем, с его ушей все еще свисали водоросли. Грималкин сразу же принялся стучать лбом о деревянный пол.

— Мявк. — Фен попросил, чтобы рыбак перестал. Отец, конечно, был достаточно мудрым и справедливым правителем, но чем дальше, тем сильнее поощрял это сомнительное раболепие.

Кота нашли на берегу, единственного выжившего после гибели большой рыболовной ладьи. Ему пришлось несколько часов плыть, благо характеристики позволяли. И мать оказалась тигрицей.

Рыбак давал путаные показания, но начальник городской стражи посчитал, что Фен должен сам обо всем узнать.

— Говори, как все было, с самого начала. — вздохнул князь. Кот до сих пор не мог отойти от произошедшего, жалобно мяукал и путался в собственных словах.

— Прикажете отхлестать веником? — спросил охранник. Фен сверкнул на него желтыми глазами.

— Знаю, покойный батюшка позволял вам распускать лапы. Но этот кот пострадал, защищая своих соратников, добычу и княжескую ладью. Если подобное варварство не прекратится, хлестать будут уже вас.

Воители склонили головы, виновато заурчали.

Если отбросить лишние детали и причитания, дело было так.

Ближе к полудню, рыбаки обогнули мыс к югу от города и забросили сети на привычном месте. Вскоре, они увидели на горизонте очертания незнакомого корабля. По описанию, не похожего на суда котов и их союзников. Что-то новое.

Фен перемены не любил. Шерсть у него на загривке вздыбилась, а за ухом начался неприятный зуд. Мать вывела клещей, но воспоминания остались, возвращаясь в самый неподходящий момент.

Нос корабля украшала деревянная фигура, описать которую рыбаку не хватало фантазии и слов. Внешнего вида злодеев, потопивших ладью, это тоже касалось. Рисовать он не умел. Князь умел, но результат вышел сомнительный.

У врага большие уши, длинные руки. Маленькие глаза, нос пятачком. Они носят плащи. Явно не кошка и не собака. Больше похоже на какую-то пафосную свинью, которых в больших количествах разводили комаину. Фен вспомнил про жирное сало, которым обязательно угощали гостей на императорских приемах и скривился. Мясо увеличивало здоровье и немного «кошкость», но на вкус напоминало горелую бумагу.

Кабаны-пираты?

Князь понадеялся, что это некое случайное событие, что мир иногда устраивал, дабы жители больших поселений не скучали. Но что если нет? И без всяких там свиней проблем хватало.

Настойчивый стук в дверь не сулил ничего хорошего. Сергей приоткрыл глазок. Под дверью стояла незнакомая девушка, нетерпеливо озираясь по сторонам. Соседка? Или одна из этих куриц, которые втирают про выборы или лотереи, а сами высматривают, чего бы можно украсть у дурака, решившего открыть.

— Соли нет. Голосовать не пойду. В лотереях не участвую, пылесос не куплю, и вообще меня дома нет. — сказал он, и пошел обратно в кровать.

— Это же вы были на собеседовании в «Вортекс», когда случился налет. — раздалось с другой стороны. Я знаю, тоже там работала. Нам нужно поговорить.

— Нет, не нужно! — крикнул он.

— Это касается вашей…проблемы. — услышал в ответ. — Все очень серьезно. Пожалуйста.

Все инстинкты твердили ему, что открывать не стоит. В очередной раз он их не послушал, о чем в будущем, возможно пожалеет.

— Заходи. — буркнул Сергей, и рефлекторно лизнул себе руку. — Только быстро. Ты кто вообще?

— Меня Аня зовут, я была помощницей заместителя. В тот день… — она запнулась. — Я была в зале с капсулами, когда они ворвались и начали все ломать.

— И? Я причем? Сочувствую, конечно. Но если пришла убеждать меня отозвать иск, гиблое дело. Твоя фирма сделала меня инвалидом, и теперь вместо директора отдела, — он проверил, заварился ли доширак, — я претендую максимум на айтишника в пенсионном фонде. И то не на постоянной основе.

— Ничего такого. Меня попросили уйти, после того как выплатили компенсацию. Больше не имею к фирме никакого отношения.

— Тем более. — Сергей закатил глаза. — Урмяу… я хотел сказать, у меня не так много времени на все это. К утру надо начистить мешок шишек.

На ее недоуменный взгляд он ответил. — Зарабатываю, как могу.

— Слушайте, я пришла только потому, что он сказал вы по телефону говорить откажетесь. Это как раз насчет вашего расстройства.

— Нет у меня никакого расстройства. Я просто мяукаю, облизываю руки и не могу спокойно смотреть на птиц. У каждого второго мужика под тридцатник сейчас такие проблемы. Погоди, он это кто?