Чтение онлайн

— Не балуй! — кричал ей в эти моменты кучер. Денщик почти сразу уронил голову на баулы и захрапел.

Князю же не спалось. Впервые с момента выезда из Моздока ему не надо было тревожиться о дороге, и вроде можно было последовать примеру Егорки, но спать не давали мысли о том, что ждет его в Петербурге. Когда он подумал о Кате, то опять ему стало не по себе, и он вновь укорил себя за малодушие, проявленное вчера, когда он не смог отказаться от навязанных ему в баню девиц.

Чтобы избавиться от этого чувства, он откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и стал вновь играть в странную игру, которую в последние несколько дней устроило ему подсознание.

Началось это через день, или два после выезда из Моздока. Он лежал на охапке сена в неказистой избушке грека — рыбака на берегу Азовского моря. На следующий день они собирались, на шаланде отправится в Крым, чтобы, оттуда присоединившись к тыловому обозу, выехать на север. За хилой глинобитной стеной слышался шум ветра и плеск прибоя. Он закрыл глаза, собираясь заснуть, когда ним возникла зеленоватая надпись на неизвестном языке, которую он почему-то вполне понимал. Она гласила:

— Введение в курс обучения десантника космических войск содружества.

Испуганно открыв глаза, Шеховской обнаружил, что надпись никуда не исчезла, а продолжает висеть в воздухе. Затем она сменилась другой:

— для дальнейшего усвоения материала вам необходимо вновь принять прежнюю позу…

— Боже мой, что со мной происходит, — испуганно подумал князь, — опять странности.

От испуга заколотилось сердце, он вскочил и начал ходить по маленькой каморке, пропахшей водорослями и рыбой.

Но откуда-то взявшаяся волна спокойствия сняла его волнение. Удивляясь себе, он вновь лег на свою убогую постель и закрыл глаза. В его голове вихрем завертелся водоворот фигурок, беспорядочно двигающихся в быстром темпе, и сознание ушло.

Когда утром он встал, собираясь кликнуть своего денщика, в его голове совершенно четко прозвучали слова

— Курсант Шеховской приступить к выполнению разминочного комплекса первого уровня.

Как сомнамбула он вышел наружу и начал делать упражнения, которые почему-то были ему очень знакомы.

В какой-то момент, князь возмутился.

— Почему я должен делать непонятно, что и зачем, я не хочу и не буду.

Он выпрямился и хотел идти к дому, откуда на него в полном недоумении смотрели его обитатели. В это момент в сознании прозвучал смешок, и пролетели картинки недавнего боя, где он получил свое ранение. После чего были показаны действия, которые он должен был бы совершить, чтобы избежать этих ран.

— Понятно, — решил для себя князь, — неведомая сила, сидящая моей голове, хочет, чтобы я научился воевать. А я, — сказал он упрямо сам себе, — не хочу это делать под принуждением и не буду.

После этих мыслей, у него появилось ощущение, что он вновь остался один, никаких надписей и непонятных желаний, что-то делать у него не возникало.

— Вот так, — подумал он удовлетворенно, — я сам буду решать, что мне делать, — и пошел к костерку, на котором его денщик готовил скудный завтрак.

После оного они довольно быстро переправились через неширокий пролив, и Шеховской поехал представляться командиру обоза, с которым ему предстоял дальний путь по степным шляхам. В течение дня раздумывать о ночных видениях времени не было. Но зато, когда он лежал на шинели под обозной телегой и слушал негромкий разговор, сидящих у костра нижних чинов, его голову посетила мысль.

— Интересно, а я уже никогда не смогу ничему научиться, эта сила наверно обиделась?

Как бы отвечая на его вопрос, вновь зажглась надпись

— Курсант Шеховской желает проложить обучение Да или Нет?

Не раздумывая, он мысленно сказал:

— Да.

Надпись заморгала и исчезла, а вместо нее опять закружился хоровод неясных образов и фигур. Самое интересное, что на этот раз он, находясь в этом гипнотическом состоянии, мог четко фиксировать, все, что происходит вокруг.

Его органы чувств четко доложили в один момент, что к телеге, под которой он спал, подходят два человека.

— Видал Мотя, как баре спать могут, — сказал один из них, — лежит себе на шинелке и в ус не дует, а я вот, как собака промерз, похоже, по утру заморозок случится.

— Слышь, Иван, может, накроем чем-нибудь гусара, пьяный, небось, спит, а то замерзнет еще до смерти, — проявил он заботу о ближнем.

Николка в ответ пошевелился и натянул на себя край шинели.

— О, гляди, — сказал тот, которого звали Иваном, — пьяный, пьяный, а холод чует. Вишь, шевелится. Давай пошли дальше, до смены караула еще далеко.

Караульные уходили, и ощущение готовности к действиям также оставляло, готовое к прыжку и схватке, тело.

Утром, когда он открыл глаза, лагерь уже просыпался и начинал готовиться к дальнейшему пути. Шеховской выбрался из-под телеги и огляделся. Все вроде было, как обычно, около кашеваров толпился народ, ожидая пока им, плюхнут в котелки пахнущую дымком кашу. В телеги запрягали лошадей, а его денщик уже взнуздал всех коней и навьючил на них весь груз.

И, как вчера в его голове появилось мысленная команда приступить к разминочному комплексу. Он отошел от бивака и спустился к ручью, в этой низинке можно было, особо не привлекая внимания, проделать упражнения, которые, он откуда-то узнал.

Первые движения были несколько порывистыми и неуклюжими, но по мере того, как тело разогревалось, движения князя становились все быстрее, и вскоре он полностью отдался их завораживающему ритму. Когда он остановился, то увидел, что на него открыв рот, смотрит денщик.

— Ну, чего тебе? — спросил Шеховской.

— Ваш Сиясь, завтрак готов, извольте откушать, и уже авангард уже в пути, нам тоже надобно поспешать, — ответит тот

И сгорая от любопытства, спросил:

— Ваш Сиясь, а что это вы тут изображали, это танец, может, какой?

Николка улыбнулся:

— Нет, не танец, это я экзерсис такой делаю, для ловкости, чтобы с саблей ухватка лучше была

— Ааа, — протянул Егорка, посчитавший, что понял все.

Через час они уже ехали по степи, греясь в лучах поднимающегося солнца.

— Обычный желтый карлик, и обычная кислородная планета, каких тысячи в содружестве, — лениво текла мысль в голове у князя.

Он дернул головой, и огляделся.

— Чего изволите, — сразу встрепенулся, едущий рядом денщик.

— Нет, ничего, просто задумался, — сердито объяснил князь.

— Какой к бесу желтый карлик, какая планета, о чем я думаю, — встревожился он.

И в ответ на эти мысли в голове возникла картина звездного неба, совершенно отличная от земного небосвода, потому, что звезд там было неизмеримо больше. И он знал многие из них. Они светили знакомыми огоньками, ровно, не подмаргивая, как будто между его глазами и звездами не было никакой преграды. Но вот сотни из них укрупнились, и над этой сверкающей гроздью появилась надпись, " Звездное содружество"