Мышь
Шрифт:
– Похороны будут завтра, в два часа. Финн сказал, - обронила Стейси и пошла вперед.
Я вернулась в свою квартиру. Стены давили. О том, чтобы забыться во сне не было и речи. Я несколько раз порывалась позвонить Риду, чтобы узнать, что же все-таки произошло. Но каждый раз в последний момент откладывала комм в сторону.
Я не могла разобрать, что я чувствовала. Злилась ли на Рида, винила ли его или себя? Ведь это не он ранил Майки, и не я. Почему тогда я не могла простить нас обоих?
Он тоже сейчас не находил себе места от вины или запихнул ее в дальний угол сознания, потому что произошедшее было обычным делом для вольных земель? Казалось все вокруг: и Стейси, и Финн, и другой персонал больницы, и даже сам Рид приняли смерть Майка, как горькое, но нередкое событие. И только я, и, конечно, его мать были по-настоящему раздавлены.
Глухую тишину комнаты разрезал звонок комма. «Арни» — высветилось на экране.
– Привет.
– Привет, Кэм. Как ты там? Держишься?
– Не знаю, Арни.
– Понятно… - протянул старик.
– Я по делу звоню. Ты сейчас спать собираешься или как?
– Или как.
– Тогда дуй в клинику, поработаешь сегодня за меня два часа, а завтра — я за тебя.
– Тебе куда-то нужно отойти?
– Это тебе завтра нужно будет на похороны. Или ты не планировала идти?
– Нет, конечно же я пойду.
– Думаешь, Финн просто так тебя отпустит в рабочее время? Он всегда входит в положение, но только если дело не касается работы.
– Поняла. Я сейчас прибегу.
– Бежать не надо. До конца дня еще есть время. Твою завтрашнюю послеобеденную операцию уже перенесли на утро, а сегодня просто два часика в травмпункте посидишь.
– Спасибо тебе, Арни.
– Не за что, дочка. Я же знаю, как вы дружили с пареньком. Так жалко, конечно, молодой совсем был, - Арни вздохнул в трубку, а меня снова пронзило осознание, что для местных все случившееся — это именно что « так жалко» и только.
Через полчаса я уже была в клинике. Смерть Майка обсуждали все — и персонал, и пациенты. Казалось, я была последней, кто узнал ее обстоятельства.
Той ночью в Саутвуде была встреча Белого и Черного Королей, обсуждали какое-то сотрудничество в нейтральном секторе. Почему именно в Саутвуде, мне не сказали.
Майка попросили срочно подвезти им какие-то документы. Они поехали с Дейвом, Майк был за рулем. И когда он парковался по возвращении, то задел Майхот Белого Короля, который как раз вышел из здания клуба, где проходила встреча. С ним были и Тобиас, и Рид, и другие люди обоих Королей.
Майк вышел из машины. Хотел, наверное, извиниться, но не успел.
Говорили, что Белый сказал:
– Какая досада. Приехал в гости к давнему другу и остался без машины.
После его слов Шоу отделился от группы и подошел к Майку. Никто ничего не успел понять. Майк охнул — и все.
А затем Шоу повернулся ко всем, достал платок из кармана и вытер кровь со скальпеля, который держал в руке.
– Кажется, ему нужно в больницу, - сказал он спокойно.
В этот момент Майк свалился на землю. Наши парни, а за ними и люди Черного схватились за стволы.
– Тоби, ты же понимаешь: я бы потерял лицо, если бы оставил ошибку твоего мальца без внимания, - сказал Белый.
Тобиас поднял руку и велел своим людям убрать оружие. Все понимали, что перестрелка закончилась бы многими жертвами. На этом и сыграл Белый, особенно, когда у него была «уважительная причина» поквитаться с Майком.
Нашему Королю ничего не оставалось, как проглотить это и отправить Рида с парнями отвезти Майка в клинику.
Глава 34.
Утро пятницы было тяжелым. Накануне ночью я несколько раз проваливалась в сон и каждый раз просыпалась от кошмаров. Те были в разных вариациях, но всегда с Майком в главной роли. Последний раз мне приснилось, что я сама вспорола живот Майка скальпелем.
Несмотря на недостаток сна, на утренней операции я была собрана, и все прошло хорошо. Церемония прощания должна была состояться в траурном зале, а после все поедут на кладбище.
Когда Арни пришел, чтобы отпустить меня, я сразу же отправилась в цветочный магазин. Никаких венков я вчера не заказывала, мне хотелось подарить Майку просто букет живых цветов.
– Вот белые хризантемы, десять штук — двадцать лит, - вместо приветствия сказала мне цветочница.
По моему опухшему лицу можно было безошибочно определить, что я пришла за цветами на похороны, о которых сегодня говорили все в Саутвуде — поселение было не таким и большим.
Я окинула белые цветы равнодушным взглядом, я не хотела дарить их Майку. Мое внимание привлекли подсолнухи, которые стояли в вазе в самом углу. Только они во всем магазине подходили Майку, такие же солнечные, как и он.
– Я возьму их, - я указала на выбранные цветы.
– Десять лит за штуку, - сообщила продавщица.
– Сколько упаковать?
Там было всего семь цветков.
– Все.
Женщина кивнула и пошла заворачивать цветы в бумагу.
В траурном зале было многолюдно. У гроба стояла мать Майка, рядом с ней какая-то женщина, а по другую сторону — незнакомый мне мужчина в черном дорогом костюме. Очень смуглый, с черными волосами и раскосыми глазами.
Возможно, это был тот самый Черный Король, возможно, нет. Сейчас мне не было до него никакого дела.
– Примите мои соболезнования, миссис Райт, - обратилась я к матери Майка.
Их фамилию я узнала, только когда пришлось писать отчет о смерти Майка.
– Это вы Камилла?
– Женщина взглянула на меня заплаканными глазами. Сегодня в ней не было той отчаянной злости, которую я заметила в ней вчера ночью, только бесконечная скорбь.
– Да, я.
– Спасибо вам, моя дорогая, - она обняла меня совершенно неожиданно.
– Майк всегда без умолку говорил о вас. Я знаю, вы сделали все, что могли, чтобы спасти его.