Чтение онлайн

– Кто я такая, это как раз понятно. – Лола вытащила из кармана потертый паспорт, поправила немного съехавший бюст, помахала паспортом в воздухе. – Я, можно сказать, самая близкая родственница, почти родная сестра покойного Григория Михалыча… А вот вы кто – еще надо разобраться!

– Это как раз со мной все понятно, – ответила блондинка. – Я – лицо официальное, я – сотрудник жилконторы, а вот вы… Ну-ка, покажите ваш так называемый паспорт!

– Вот он… – Лола шагнула вперед, при этом у нее подвернулся левый каблук, она чертыхнулась, но удержалась на ногах и сунула паспорт под нос тетке, открыв на первой странице и не выпуская из рук.

– Видите, вот здесь черным по приблизительно белому написано, что я есть Маргарита Романовна Чернозубова, почти родная сестра покойного, то есть законная наследница этой жилплощади!

– Насчет жилплощади здесь ничего не написано, – ответила ей тетка с плохо скрытым отвращением и попыталась вырвать паспорт. Лола, однако, стояла насмерть, и паспорт уже начал трещать, когда в спор вмешался Маркиз.

– Это что же это вы себе позволяете? – проговорил он строго. – Это на каком основании вы пытаетесь испортить официальный документ, выданный, между прочим, органами внутренних дел? Да еще и при свидетелях!

– Что?! – Тетка испуганно оглянулась на Маркиза, при этом инстинктивно выпустив паспорт. – А вы кто такой?

– А я, может быть, близкий человек и спутник жизни присутствующей здесь уважаемой Маргариты Романовны, и не позволю всяким отдельным личностям безнаказанно ущемлять ее интересы и унижать ее человеческое достоинство!

– Любовник, что ли? – осклабилась тетка из жилконторы.

– Спутник жизни! – поправил ее Маркиз. – И, между прочим, в ближайшем будущем мы с Маргаритой Романовной намерены официально соединить наши судьбы. И даже, возможно, зарегистрировать наши отношения.

– О как! – восхитилась тетка. – Хорошо излагаешь, спутник! Только вот как же так получается, что она – Маргарита Романовна, а покойный владелец квартиры был совсем даже Григорий Михайлович? Как-то не выходит, что она его сестра!

– А я вам разве сказала, что я родная сестра?! – визгливым ненатуральным голосом воскликнула Лола. – Я вам сказала, что я почти родная, а по-простому – двоюродная. Но только я как есть его самая близкая родственница! Мой папа Роман Григорьевич и Гришин папа Михаил Григорьевич – вот они натурально родные были! А только мы с покойным Гришей тоже были совсем как родные… – Лола выразительно всхлипнула, извлекла из-за пазухи большой ярко-красный платок и приложила его к глазам. – Мы с покойным Гришей все детство вместе играли, вместе в Хопре купались, раков ловили и другую прочую живность отечественного производства…

Тетка почувствовала в Лоле достойного соперника и оглянулась на своего солидного спутника, но тот в процессе разговора незаметно исчез, оставив тетку наедине с противником. Однако она не собиралась сдаваться.

– А ежели вы не родная, так что вы тогда здесь делаете? Двоюродная сестра – это не самая близкая родня…

– Совершенно верно! – перебил ее Маркиз. – Двоюродные братья и сестры относятся к наследникам второй очереди. Второй очереди, но все же наследникам! И при отсутствии наследников первой очереди тоже имеют право! – И Леня выразительно взглянул на соперницу. – Вы, как сотрудник жилконторы, не можете этого не знать!

– Да все она знает! – проговорила Лола и шагнула в глубь квартиры. При этом у нее снова подвернулся каблук, на этот раз правый. Лола чертыхнулась и снова повернулась к тетке. – Я, между прочим, все ваши махинации насквозь вижу и куда следует могу о них сигнализировать! Очень даже запросто могу!

– Это вы о чем? – выпалила тетка, стараясь не показать испуг.

– А это я о том, как вы тут незаконно жилплощадью спекулируете! Чужой, между прочим, жилплощадью!

– Ничего я не спекулирую! – Тетка повысила голос.

– А кому это вы только что квартиру показывали?

– Между прочим, это уважаемый человек…

– Он-то, может, и уважаемый, а вот вы… – Лола окинула квартиру взглядом. – Не успел мой братик трагически скончаться, а вы здесь уже хозяйничаете, как у себя дома. Все тут перерыли, перевернули… Надо бы вещички проверить, не пропало ли чего!

– Что? – возмущенно перебила ее тетка. – Я не потерплю таких оскорблений при исполнении! Я двадцать пять с лишним лет без единого нарекания…

– Все когда-нибудь кончается! – отрезала Лола. – А только я вижу, что в квартирке братика моего вы успели-таки похозяйничать! Все тут перевернуто, все перерыто… Вы что здесь, материальные ценности искали? Ну и как – нашли?

– Ничего я не нашла! – взвизгнула тетка. – То есть… тьфу… ничего я и не искала! Это до меня здесь кто-то похозяйничал!

– Интересно… – протянул Леня. – Картина маслом!

– Картина? – переспросила тетка. – Не знаю никакой картины! Не было здесь никакой картины! Все так и было, когда я сюда первый раз пришла! Ровно в таком состоянии!

– Ага, в таком, говорите, состоянии? А вы в полицию сигнализировали насчет этого состояния? А вы сообщили о том, что здесь произошло? Думаю, что нет! Думаю, что вы пренебрегли своим долгом! А может, тут еще что-то похуже!

Тетка, не найдя достойного ответа, открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба. Леня с уверенным видом достал из кармана мобильный телефон и принялся демонстративно фотографировать следы учиненного в квартире разгрома.

– Это вы что такое делаете? – с опаской осведомилась тетка.

– Фиксирую состояние, в котором находится квартира, – невозмутимо ответил Маркиз и тут же несколько раз подряд сфотографировал саму представительницу жилконторы.

– А меня вы зачем фиксируете? – спросила та с опаской.

– Известно зачем. В качестве первой подозреваемой. В профиль встаньте, пожалуйста!

– Что?! В какой еще профиль? – Тетка попятилась.

– Известно в какой. Положено, чтобы фотографии в деле были в фас и в профиль, для надежного опознания.

– Это вы на что такое намекаете?

– Я ни на что не намекаю. Я прямо говорю. Я, между прочим, предварительно пообщался с домовой общественностью и все у них выяснил…

– Это какая еще общественность? Это, что ли, бабки, которые на скамейке сидят?

– И при этом проявляют законную бдительность! И могут в случае чего дать показания! И вообще, что вы имеете против представителей пожилого возраста?

– Какие еще показания? Насчет чего показания?

– Насчет того, как вы, узнав про трагическую кончину Григория Михайловича, тут же начали его законную квартиру посещать, и больше того – приводить в нее всяких покупателей насчет незаконной продажи этой квартиры, и это при наличии живых родственников и наследников в лице уважаемой Маргариты Романовны и не дожидаясь положенного срока шесть месяцев… Тут определенно вырисовывается картина преступления, предусмотренного статьей двести восемьдесят четыре дробь семь…