Чтение онлайн

Он решительно вышел из комнаты. Охранник, увидев его, спокойно отпер дверь, и Токтас вошел к дочери.

– Папа!
– крикнула Апрель, подбегая к нему.
– Ты... С тобой все хорошо? Они тебя не... обижали?

– Нет. Может быть, все даже лучше, чем было. Но теперь... Послушай, Апрель. Теперь многое зависит от тебя.

– А Июль?

– Она сбежала. Не знаю... Может быть, это из-за нее мы здесь. Не хочу об этом думать, но... Куда она могла сбежать?

– Я не знаю... Домой...

– Нет, там ее... В общем, неважно.
– Токтас уселся на кровать и поставил Апрель перед собой, держа ее за руки.
– Теперь многое зависит от тебя, - повторил он.
– Нам предлагают работу на Золотой Круг Аскэ. Я считаю, нам надо согласиться... Как ты думаешь?

– Да, папа. Если ты так считаешь...

Токтас кивнул.

– Хорошо. Значит, договорились. Теперь - главное...

Через час, оставив охрану у дверей комнаты, Касарес в сопровождении Брисеноса, вошел к Апрель. Девочка с отцом поднялись на ноги.

– Еще раз приветствую вас, господин Токтас. Здравствуйте, госпожа Апрель. Рад с вами познакомиться...
– Касарес потер пальцем висок, вспомнив о двоих, убитых этой девчонкой, - несмотря на ваши, м-м, неосмотрительные действия, прошу прощения за каламбур. Господин Токтас, я бы хотел остаться с вашей дочерью наедине.

– Конечно, только...
– начал было Токтас, но Касарес остановил его:

– Думаю, после сегодняшних приключений Апрель требуется некоторый отдых, поэтому я не стану утомлять ее долгими разговорами. Но, если вы не возражаете...

Токтас заторопился:

– Я не... Конечно. Апрель, веди себя хорошо...

– Да, папа, - кротко отозвалась девушка.

Брисенос аккуратно взял Токтаса под локоть.

Касарес, устроившись на стуле, некоторое время молча разглядывал девушку в упор. Девочка... Ей недавно исполнилось шестнадцать, но выглядела она лишь чуть старше, чем Июль, насколько можно было судить по фотографиям. Разве что взгляд... Взгляды у сестер были одинаково взрослые.

Еще бы. Чужие смерти всегда старят, и лишь собственная может положить этому конец.

Касарес нахмурился, пытаясь вспомнить источник цитаты, но так и не смог. Читать нужно все-таки поменьше... Апрель меж тем стояла, сцепив руки перед собой и глядя в пол. Школьница пред строгим учителем.

Ремонт

– Что нам надо сделать теперь, Мышка?
– подал голос мужчина с повязкой на глазу.

Кому это он?.. В затуманенных обезболивающим мозгах что-то с трудом провернулось и щелкнуло. Это он ей.

Она больше не Июль.

– Я хочу себе новую руку, - тихо сказала Мышка.

Она сидела в кресле Толстяка Эстрады, кутаясь в плащ незнакомца. Комната чуть покачивалась перед глазами, из открытого окна тянуло свежим, насколько это было возможно, воздухом, и Мышке казалось, что они плывут куда-то на корабле. Куда-то далеко-далеко.

– Наверное, надо в город... Вряд ли тут много докторов.

– Не обязательно, - сказал мужчина.

Он расхаживал по комнате, рассматривал протезы и морщил лоб. Девочке он напоминал какую-то бестолковую птицу. Или, быть может, как раз наоборот - толковую. Вроде ворона. Они, говорят, умные.

– Ты что, доктор?
– спросила Мышка, хихикнув.

– Нет. Я - Часовщик.

– Ну и что?

Мужчина посмотрел на нее.

– Который час?
– спросил он.

Мышка вскинула брови - и тогда он снял повязку. Под повязкой оказались часы. Обычные механические часы, со стрелками и окошечком для даты и дня недели.

– Как тебе?
– улыбнулся он.

Девочка прикрыла рот рукой.

– Зачем это?

– Иногда помогает.
– Он отвернулся и надел повязку.
– Я их сам встроил...

– Это же больно.

– Да нет... Вот тебе, наверное, будет больно. Нам надо найти мастерскую.

– Здесь это называется операционной...

– Тоже сойдет. Посиди пока здесь.

Часовщик открыл дверь в соседнюю комнату. Комнатка была небольшой, почти пустой и убранством напоминала дешевую больничную палату: аккуратно застеленная кровать с регулируемым изголовьем, торчащий над ним белый пластмассовый держатель, видимо, для подносов, штатив под капельницу, на стене - плоский черный экран. Под потолком - видеокамера. Окно закрывают вертикальные серые, под цвет стен, жалюзи.

Единственной странной деталью комнаты была довольно толстая колонна, упиравшаяся в потолок. Точнее - в платформу, закрывающую не очень аккуратную дыру в потолке. Обойдя кровать, Часовщик убедился, что колонна уходит в нижний этаж.

– Платформа, - пробормотал мужчина задумчиво и пошарил глазами вокруг.
– А где же пульт? А вот он пульт...

Искомое обнаружилось на стене у кровати. Серая коробочка с парой кнопок. Часовщик ткнул пальцем в нижнюю кнопку. Подъемник не отреагировал. Выключен? Вроде бы логично...

Часовщик вернулся в кабинет. Девочка снова задремала, развернувшись лицом к окну. Он осторожно погладил ее по коротко стриженой голове.

Мышка вздрогнула и медленно, неохотно открыла глаза.

– Извини, - сказал Часовщик.

– Ничего... Ты нашел?

– Кажется. Там.
– Он указал пальцем за спину.
– Надо только понять, где включается подъемник.

– Ага... А зачем?

– Я думаю, что операционная этажом выше. Но подъемник выключен.

– Ага.
– Мышка встряхнулась, развернулась лицом к столу и потянулась культей под стол.
– Черт. Думала - приснилось...

Она неловко зашарила по столешнице здоровой рукой, щелкнула там чем-то и сказала:

– Пойдем, посмотрим.

Часовщик подошел к пульту подъемника, снова нажал нижнюю кнопку. Этажом ниже загудел мотор, и платформа неспешно опустилась с потолка.

Помещение, в которое они попали, больше, чем наполовину занимал чуть потрепанный электронный пыточный саркофаг - иначе Часовщик не мог назвать эту штуковину. Узкое ложе, накрытое толстым прозрачным колпаком, фиксаторы для рук, ног, торса и головы, рядом с последним - маска с респиратором и непрозрачными очками. И еще - небольшой, похожий на паука механизм в изножье ложа.