Чтение онлайн

Умирая, Перикл сказал в похвалу себе, что никому из афинян не пришлось надеть из-за него траур.

Когда среди афинян разнесся слух о смерти Александра Македонского, оратор Демад сказал: «Александр не умер, иначе бы весь мир почуял запах его трупа».

Вижу, что будет великое состязание над моей могилой.

Мы боялись крушения мира, но даже не почувствовали, как он колеблется.

Император должен умереть стоя.

Увы, кажется, я становлюсь богом.

Если только у мертвых сохраняется какое-то чувство, Гай Калигула ужасно злится, что он умер, а римский народ все еще живет.

И тут он испустил дух и перестал притворяться живым. Рассказывать о том, что случилось после этого на земле, не стоит. Все это вы прекрасно знаете, и нечего бояться, что позабудется событие, вызвавшее общую радость: своего счастья не забыть никому.

Я был всем, и все это ни к чему.

Король умер – да здравствует король!

Король никогда не умирает.

Почему вы плачете? Неужели вы думали, что я буду жить вечно?

Я устал управлять рабами.

Людовик должен умереть, чтобы страна могла жить.

Король Франции может умереть, но он не может болеть.

Счастлив тиран, который умрет у себя дома своей смертью.

Не орошай мой прах слезой печали:

Ведь, будь я жив, ты был бы жив едва ли.

Это уже не событие, а всего лишь строка новостей.

Рождение Ленина было самым большим несчастьем России, а вторым по значению – его смерть.

Лишь очень немногие своей кончиной доставили столько радости столь многим.

Порой достаточно одному-единственному человеку закрыть глаза, чтобы у миллионов глаза открылись.

Я бы не поверил, что Гитлер умер, даже если бы услышал это от него самого.

Смерть тирана кладет конец его могуществу; смерть святого кладет начало его могуществу.

Он жил слишком мало, чтобы доказать свою неспособность быть президентом.

Господин Президент, Президент умер.

Правители смертны – государство вечно.

Государство есть совокупность граждан, достаточная для самодовлеющего существования.

Государство есть некая совокупность объединившихся частных домов и сильно лишь в том случае, если преуспевают его граждане – каждый в отдельности.

Тот, кто в силу своей природы (…) живет вне государства, (…) либо животное, либо божество.

Государство есть то человеческое сообщество, которое (…) претендует (с успехом) на монополию легитимного физического насилия.

Государство есть машина для угнетения одного класса другим.

Государства – самые холодные из чудовищ.

Государство существует не для того, чтобы превращать земную жизнь в рай, а для того, чтобы помешать ей окончательно превратиться в ад.

Инструменты, которыми располагает государство, слишком велики для небольших задач и слишком малы для больших.