Чтение онлайн

О подражании:

Легче сделать больше, чем то же самое.

Пиша быстро, нельзя научиться писать хорошо. Пиша хорошо, можно научиться писать быстро.

Работа пера не менее серьезна, когда оно вычеркивает написанное.

Хорошо говорить и хорошо писать – одно и то же.

Осудим готовность скорее потерять друга, чем острое слово.

Не старайся выражаться лучше, чем можешь.

Никогда не стану я восторгаться ораторской импровизацией, раз вижу, что этого не занимать стать даже у сварливых баб.

Кто, найдя лучшее, ищет иного, тот хочет худшего.

Как кормчий меняет курс, смотря по направлению ветра, так адвокат меняет свой план в процессе, смотря по переменам в ходе этого процесса.

Судят люди невежественные, и часто их нужно обманывать, чтобы они не заблуждались.

Совесть – тысяча свидетелей.

Войны существуют для молодых.

Долго пребывать в покое ни одно большое государство не может, и если нет внешнего врага, оно найдет внутреннего: так очень сильным людям бояться, кажется, некого, но собственная сила их тяготит.

Дошло до того, что мы ни пороков наших, ни лекарства от них переносить не в силах.

Как больной человек ничтожное заболевание переносит труднее, чем здоровый тяжелую болезнь, так и больное потрясенное государство не перенесет никакой беды, и не потому, что эта так тяжела, а потому, что нету сил поднять еще какое-то бремя.

Как это обыкновенно бывает, большая часть восторжествовала над лучшей.

Люди к благу менее чувствительны, чем к беде.

Мир надежен там, где его условия приняты добровольно, а там, где хотите иметь рабов, нечего рассчитывать на верность.

Несчастье наставляет нас в благочестии.

Ни один отдельный гражданин не должен стоять так высоко, чтобы его нельзя было, согласно законам, призвать к ответу. Ничто так не отвечает равенству и свободе, как возможность привлекать к суду любого, и даже самое могущественное лицо. Что же (не говоря уж о высшей должности в государстве) можно было б без страха кому бы то ни было поручить, если бы не нужно было отчитываться в своих действиях?

Оказанное доверие обычно вызывает ответную верность.

Прошлое легче порицать, чем исправить.

Редко даруются людям сразу и счастье, и здравый смысл.

Суеверие в мелочах видит волю богов.

Счастью следует доверять всего меньше, когда оно всего больше.

Чем меньше страх, тем обычно меньше опасность.

Об эпирском царе Александре:

Убегая от судьбы он, как это обычно бывает, мчится ей навстречу.

Об Александре Македонском:

Каким бы громадным ни казалось нам величие этого человека, оно остается величием всего лишь одного человека, которому чуть больше десяти лет сопутствовала удача.

Сципион [Старший] уже десятый год обращал на себя всеобщее внимание, а это обстоятельство самим пресыщением делает великих людей менее интересными.

Завершив рассказ о Пунической войне, я испытываю такое же облегчение, как если бы сам разделил ее труды и опасности.

Трусость еще никого не сделала бессмертным.

Все люди – одинакового происхождения, но все храбрейшие – они и самые благородные.

Чем славнее жизнь предков, тем позорнее нерадивость потомков; она не оставляет во тьме ни их достоинств, ни их пороков.

Изящество подобает женщинам, мужчинам – труд.

Во время Союзнической войны Помпедий Силон, пользовавшийся среди италийцев наибольшей властью и влиянием, сказал Марию: «Если ты великий полководец, выйди и сразись со мной»; на это Марий ответил: «Если ты сам великий полководец, то заставь меня сразиться с тобой против моей воли».

По Плутарху

В войне с кимврами отличились тысяча воинов из Камерина, и Марий всем им дал права гражданства, не имея на то никаких законных прав; а на упреки заявил, что за лязгом оружия голос законов был ему не слышен.

По Плутарху

Без соображения с божественным не сделаешь хорошо ничего человеческого, и наоборот.

Безразлично, будешь ли ты наблюдать человеческую жизнь в течение сорока лет или же десяти тысяч лет. Ибо что увидишь ты нового?

Боги или безвластны, или же властны. Если они безвластны, то зачем ты молишься им. Если же они властны, то не лучше ли молиться о том, чтобы не бояться ничего, не желать ничего, не огорчаться ничем, нежели о наличности или отсутствии чего-либо?

Вполне возможно стать богоподобным человеком, оставаясь никому не известным.

Все настоящее – мгновение вечности.

Если ты сделал добро, а другой испытал добро, то чего же ты, уподобляясь глупцам, стремишься еще к чему-то третьему, вроде славы доброго человека или награды?

Если что-либо тебе не по силам, то не решай еще, что оно вообще невозможно для человека. Но если что-нибудь возможно для человека и свойственно ему, то считай, что оно доступно и тебе.