Чтение онлайн

Поэзия – удел человека или одаренного, или одержимого.

«Поэтика», 17, 1455a (22, с.664)

Чудесное приятно; это видно из того, что все рассказчики, чтобы понравиться, привирают.

«Поэтика», 24, 1460a (22, с.675)

В поэзии предпочтительнее невозможное, но убедительное, возможному, но неубедительному.

«Поэтика», 25, 1461b (22, с.678)

Хорошо составленные законы (...) должны (...) оставлять как можно меньше произволу судей, (...) потому что (...) законы составляются людьми на основании долговременных размышлений, судебные же приговоры произносятся на скорую руку.

«Риторика», I, 1, 1354a (14, с.16)

* Если позорно не уметь владеть своим телом, то не менее позорно не уметь владеть словом.

«Риторика», I, 1, 1355a (14, с.18)

Дело врачебного искусства заключается не в том, чтобы делать всякого человека здоровым, но в том, чтобы, насколько возможно, приблизиться к этой цели, потому что вполне возможно хорошо лечить и таких людей, которые уже не могут выздороветь.

«Риторика», I, 1, 1355b (14, с.18)

Риторика (...) имеет в виду то, что убедительно для всех (...). Ведь и сумасшедшим кое-что кажется убедительным.

«Риторика», I, 2, 1356b (14, с.21)

От одинаковых причин получаются одинаковые следствия.

«Риторика», I, 4, 1360a (14, с.28)

* Счастье есть благосостояние, соединенное с добродетелью.

«Риторика», I, 5, 1360b (14, с.29)

Сущность богатства заключается более в пользовании, чем в обладании.

«Риторика», I, 5, 1361a (14, с.31)

Красота (...) различна для каждого возраста.

«Риторика», I, 5, 1361b (14, с.31)

То, ради чего совершено много трудов и сделано много издержек, (...) (уже поэтому) представляется благом.

«Риторика», I, 6, 1363a (14, с.35)

Хорошие (люди) – те, которых не порицают даже враги.

«Риторика», I, 6, 1363a (14, с.35)

Терпеть несправедливость лучше, чем делать несправедливость.

«Риторика», I, 7, 1364b (14, с.39)

Из двух вещей приятнее та, которая доставляет удовольствие с меньшей примесью горечи и более продолжительное время.

«Риторика», I, 7, 1364b (14, с.39)

Лучше то, что труднее.

«Риторика», I, 7, 1365a (14, с.40)

Из двух благ (...) лучше то, что бывает в конце жизни, ибо то, что бывает под конец, в большей степени обладает свойствами цели.

«Риторика», I, 7, 1365a (14, с.41)

Цель демократии – свобода, олигархии – богатство, аристократии – воспитание и законность, тирании – защита.

«Риторика», I, 8, 1366a (14, с.42)

* Хорошо казаться человеком, действующим согласно заранее принятому намерению; поэтому случайности и нечаянности следует считать за нечто, входившее в наше намерение.

«Риторика», I, 9, 1367b (14, с.46)

Когда ты хочешь хвалить, посмотри, что бы ты мог посоветовать, а когда хочешь дать совет, посмотри, что бы ты мог похвалить.

«Риторика», I, 9, 1368a (14, с.47)

Не от богатства и бедности люди поступают несправедливо.

«Риторика», I, 10, 1369a (14, с.49)

Между местью и наказанием есть разница: наказание производится ради наказуемого, а мщение ради мстящего, чтобы утолить его гнев.

«Риторика», I, 10, 1369b (14, с.50)

Мы не гневаемся на того, кого считаем недоступным нашей мести.

«Риторика», I, 11, 1370b (14, с.52)

И в горестях и в слезах есть (...) своего рода наслаждение: горечь является вследствие отсутствия любимого человека, но в припоминании и некоторого рода лицезрении его – что он делал и каков он был – заключается наслаждение.

«Риторика», I, 11, 1370b (14, с.53)

Быть объектом удивления приятно уже потому, что с этим связан почет.

«Риторика», I, 11, 1371a (14, с.54)

(Обижают) и врагов, и друзей, потому что первых обидеть легко, а вторых приятно.

«Риторика», I, 11, 1373a (14, с.58)

Правда заключается (...) в том, чтобы (...) иметь в виду не закон, а законодателя, не букву закона, а мысль законодателя, не самый поступок, а намерение человека, не часть, а целое.

«Риторика», I, 13, 1373b (14, с.62)

И забывчивость может вызывать гнев, например, забвение имен, хотя это вещь незначительная. Дело в том, что забывчивость кажется признаком пренебрежения.

«Риторика», II, 2, 1379b (14, с.76)

Умеющие перенести шутку и прилично пошутить (...) доставляют одинаковое удовольствие своему ближнему.

«Риторика», II, 4, 1381a (14, с.79)

Никто не любит того, кого боится.

«Риторика», II, 4, 1381b (14, с.80)

Гнев врачуется временем, ненависть же неизлечима.

«Риторика», II, 4, 1381b (14, с.81)

Страшны и обиженные (...), потому что всегда выжидают удобного случая (отомстить). Страшны и обидевшие, (...) потому что они боятся возмездия.

«Риторика», II, 5, 10, 1382b (14, с.82)

(Для того чтобы испытывать страх,) человек должен испытывать некоторую надежду на спасение того, за что он тревожится; доказательством этому служит то, что страх заставляет людей размышлять, между тем как о безнадежном никто не размышляет.

«Риторика», II, 5, 1383a (14, с.83)

Смелость есть надежда, причем спасение представляется близким, а все страшное – далеким.

«Риторика», II, 5, 1383a (14, с.83)

Во время морского путешествия смело смотрят на предстоящие опасности люди, незнакомые с бурями, и люди, по своей опытности знающие средства к спасению.

«Риторика», II, 5, 1383a (14, с.84)

Больше стыдятся того, что делают на глазах у других и явно, откуда и пословица «стыд находится в глазах».

«Риторика», II, 6, 1384a (14, с.86)

Разглашать склонны люди обиженные.

«Риторика», II, 6, 1384a (14, с.86)

Мы (...) стыдимся не одного и того же перед знакомыми и незнакомыми.

«Риторика», II, 6, 1384a (14, с.87)

Сострадание (есть) некоторого рода печаль при виде бедствия (...), которое могло бы постигнуть или нас самих, или кого-нибудь из наших близких. (...) Потому-то люди, совершенно погибшие, не испытывают сострадания: они полагают, что больше ничего не могут потерпеть, ибо все уже потерпели.

«Риторика», II, 8, 1385b (14, с.89)