Чтение онлайн

Помилование господина Натузиуса, награждение графа Нессельроде и господина фон Грунера как раз в то время, когда клевета против меня в органе этих господ занимала общественное мнение и суды, когда связь этих господ с указанной газетой была очевидной, представляют собой акт благосклонности короля к людям, ничем другим не известным, кроме своей враждебности к правительству и публичным оскорблениям моей чести. Эта последняя должна, однако, пока я являюсь слугой короля, находиться под защитой его величества. Если же на мою долю приходится нечто противоположное защите, то я вижу в этом личный мотив такого порядка, который гораздо повелительнее вытесняет меня со службы, нежели это когда-либо могла сделать забота о моем здоровье. Все эти аргументы касаются только меня лично, но в зависимости от развития дела они будут решающими для возможности моего возвращения к делам.

Моим коллегам я рекомендую в интересах их министерского будущего позаботиться о том, чтобы официальная публикация о назначении Грунера, в том случае если его величество не захочет вообще от нее отказаться, была бы сделана в такой форме, из которой бесспорно явствовало бы отсутствие контрассигнации. Этого можно было бы достичь путем предложенного мной выше разделения на три рубрики, особенно если пресса получит об этом некоторые разъяснения. Далее следовало бы, на мой взгляд, сначала опубликовать назначение Грунера в министерство двора in separato [отдельно] под рубрикой «министерства двора», а на следующий день известить, что его величеству угодно было пожаловать такому-то чиновнику министерства двора титул действительного тайного советника; во всяком случае следует избрать хотя бы небольшое отклонение от обычной формы извещения».

К этому письму, адресованному тайному советнику Тиде— ману и на всех парусах доставленному министру фон Бюлову, я добавил для последнего следующее письмо с просьбой конфиденциально ознакомить с ним моих коллег:

«...Я полагаю, что затронут происшедшим сильнее моих коллег. Кроме меня, разве еще на Кампгаузена клеветала группа «Reichsglocke», но далеко не столь подло, как на меня. Нападение на него производилось недостойными средствами, но по отношению к его ведомству, а его личная честь не была затронута. Конечно, государственное министерство в целом может считать себя оскорбленным формой назначения Грунера и на это оскорбление реагировать, чтобы на будущее обеспечить свои права и свое достоинство. Оскорбление же, заключающееся в факте назначения Грунера по существу, задевает меня одного. Его многолетняя вражда против меня является единственным, чем он мог обратить на себя внимание, так как у него нет ни способностей, ни заслуг; в ведомстве иностранных дел он был помехой своей бездарностью, в важные моменты граничащей с душевной болезнью; в течение последних 15 лет он ничем не занимался, а только со всем озлоблением непризнанной самонадеянности говорил, писал, интриговал против меня. В данный момент я совершенно отвлекаюсь от того, что именно эти элементы из «Reichsglocke» настолько затрудняли мне выполнение моих служебных обязанностей, что это превышало мои силы. Я говорю лишь об ударе, который хотели мне нанести тем, что его величеству могли с успехом рекомендовать его награждение. Если в письме к Тидеману я говорю, что у моих коллег нет основания для выхода в отставку, то мое положение представляется мне существенно иным.

Я был бы вам очень благодарен, если бы вы конфиденциально переговорили в этом смысле с Кампгаузеном, Фриденталем и Фальком. Вильмовский держит себя иначе, чем я ожидал. До сих пор я рассчитывал на него, как на верного союзника против камарильи Шлейница; однако я не вполне понимаю его деятельность в данном случае. Вместе с Эйленбургом и Леонгард— том он лишит государственное министерство той степени уважения в своих собственных глазах и в конечном счете также consideration [сочувствия] в стране, без которого в этом тяжелом положении при дворе и в стране нельзя вести государственных дел. Эйленбургу можно говорить лишь то, что может быть передано дальше. Как собственно относится Гофман к этому делу?

Лечение как будто идет мне впрок, но малейшее волнение чувствительно отражается на мне. Это позволяет мне предугадать, что состояние моего здоровья вряд ли станет пригоднее для службы. Меня не пугало бы простое выполнение официальных обязанностей, но faux frais [издержки] придворных интриг я больше не в состоянии выносить, как прежде, быть может, также потому, что они по объему и по результатам приняли ужасающие размеры. Об этих подлинных причинах моего неизменяющегося намерения выйти в отставку я три месяца тому назад умалчивал, хотя тогда были по сути дела те же причины. Из уважения к императору я и в дальнейшем не могу приводить других мотивов для своей отставки, кроме состояния здоровья».

Дело закончилось тем, что назначение Грунера действительным тайным советником не было опубликовано в «Staats-Anzeiger» 57.

ПРИМЕЧАНИЯ

1Легитимность (от французского legitime — законный) — политическая и правовая доктрина, согласно которой право на престол имеют лишь «законные» наследники династии; никакой иной акт возведения на престол (например избрание) с этой точки зрения не может иметь силы.

2 «Легитимная» династия Бурбонов во Франции была свергнута июльской революцией 1830 г.

3 Этим источником было адресованное императору собственноручное письмо королевы Виктории, содержание которого император сообщил князю Бисмарку. (Прим. нем. изд.)

4 Граф Гарри Арним (1824—1881) в 1874 г. был отозван Бисмарком с поста чрезвычайного посла во Франции и вскоре предан суду по обвинению в сокрытии и присвоении дипломатических документов, похищенных им из канцелярии посольства в Париже. Он был осужден берлинским судом на трехмесячное тюремное заключение, увеличенное в результате апелляции до девяти месяцев. За уклонение от ареста против Арнима было возбуждено дисциплинарное преследование. Государственный дисциплинарный суд в Потсдаме 27 августа 1876 г. приговорил Арнима к увольнению со службы, что влекло за собой лишение титула и пенсии. Арним издал брошюру, в которой разглашал секретные документы, делал резкие нападки на Бисмарка. Он вновь был предан суду по обвинению в государственной измене, оскорблении величества, имперского канцлера и министра иностранных дел, т. е. Бисмарка. Заочным решением (Арним находился за границей) Арним был приговорен к пяти годам каторги.

5 Под «борьбой с Римом» (т. е. с римско-католической церковью) подразумевается «культуркампф».

6Каноник—сан, даваемый католической церковью священникам в виде награды.

7 Имеется в виду состоявшийся в Ватикане 8 декабря 1869 г. — 20 октября 1870 г. церковный собор. В силу постановлений Ватиканского собора папе приписывается непогрешимость, и его определения отныне не нуждались в подтверждении со стороны собора. Ватиканский собор признал верховенство церкви над государством. Эти политические притязания католицизма и папы вызвали протесты со стороны правительств Франции и Австро-Венгрии.

8Старокатолическая церковь — часть римско-католической церкви, отколовшаяся от нее после Ватиканского собора в знак несогласия с принятыми на этом соборе решениями. Старокатолическая церковь ставила перед собой задачу восстановления старого вероучения и устройства церкви. Это движение возникло в Германии и пользовалось особой благосклонностью Бисмарка в годы «культуркампфа» как движение, направленное против римского папы и усиления его политической роли.

9Книга Паоло Capnu «Istoria del Consiglio Tridentino» («История Три— дентского собора») вышла в Лондоне в 1619 г. и посвящена Тридент— скому собору католической церкви (1545—1563 гг.), заседавшему в городе Триенте (лат. — Тридент). Именование дипломатических представителей в средние века ораторами берет свое начало из практики древней Греции. Греческие города-государства еще в VI в. до н. э. в

качестве посланников направляли своих лучших ораторов. Это объясняется тем, что задача посланников состояла в том, чтобы защищать интересы своего города перед народными собраниями чужих городов или союзов.

10Адольф Тьер (1797—1877), душитель Парижской Коммуны, стоял во главе французского правительства с февраля 1871 г. Вынужден был уйти в отставку 24 мая 1873 г., так как в глазах монархического большинства Национального собрания Франции он казался недостаточно решительным в борьбе с буржуазными республиканцами. Приход к власти нового президента, Мак-Магона, имел с точки зрения Бюлова те «вредные последствия», что Мак-Магон был ярым католиком и всячески поддерживал католическую церковь в ее борьбе против проводившегося Бисмарком «культуркампфа».

11Орлеанисты — монархисты, требовавшие восстановления на французском престоле династии Орлеанов (отсюда их название), свергнутой революцией 1848 г.

1224 мая 1873 г. Тьер под давлением орлеанистов вынужден был подать в отставку.

13Редактором «Reichsglocke», обвинявшимся по этому процессу, был Гельзен.

14Папой в это время (1846—1878) был Пий IX.