Чтение онлайн

На практике привыкли рассматривать канцлера как лицо, ответственное за все поведение имперского правительства. Об этой ответственности можно утверждать лишь в том случае, если признать его право путем отказа в контрассигновании приостановить сопроводительное послание императора, посредством которого законопроекты союзных правительств (ст. 16) передаются рейхстагу. Сам по себе канцлер, если он не является одновременно уполномоченным Пруссии в Союзном совете, согласно точному тексту конституции, не имеет даже права лично принимать участие в дебатах рейхстага. Если он, как до сих пор, является одновременно носителем прусского мандата в Союзном совете, то по статье 9 он имеет право явиться в рейхстаг и в любое время получить слово; рейхсканцлеру же, как таковому, право это не предоставляется ни по одной из статей конституции. Таким образом, если ни прусский король, ни другой член Союза не облекает канцлера полномочиями [представлять его] в Союзном совете, то у последнего нет законного основания для появления в рейхстаге; хотя согласно статье 15 [канцлер] председательствует в Союзном совете, но без права голоса, и прусские представители так же независимы от него, как и представители остальных союзных государств.

Ясно, что изменение существующих условий, в силу которых возлагаемая на канцлера ответственность ограничивается только действиями императорской исполнительной власти и которые лишают его права, не говоря уже об обязанности, появляться в рейхстаге и принимать участие в обсуждении, носило бы не только формальный характер, но существенно переместило бы и центр тяжести факторов нашей общественной жизни. Вопрос о том, рекомендуется ли затрагивать такие возможности, встал передо мной в период, когда в декабре 1884 г. я очутился лицом к лицу с большинством рейхстага, состоявшим из коалиции самых разнородных элементов — социал-демократии, поляков, вельфов, французских друзей из Эльзаса, свободомыслящих тайных республиканцев, а порой и недовольных консерваторов при дворе, в парламенте и в прессе,— коалиции, которая, например, не утвердила ассигнований для должности второго директора в ведомстве иностранных дел. Поддержка против оппозиции, которую я нашел при дворе, в парламенте и вне его, не была безусловной и не была свободной от воздействия недовольных и соперничающих карьеристов. Тогда я в течение ряда лет, при меняющихся взглядах относительно его срочности, обдумывал и обсуждал с другими вопрос, не нуждается ли достигнутая нами степень национального единства для своего обеспечения иной формы, чем ныне действующая, унаследованная от прошлого и развивавшаяся в результате событий и компромиссов с правительствами и парламентами. В то время я, насколько мне помнится, и в своих публичных речах намекал на то, что если рейхстаг сверх границ, допускаемых принципом монархического правления, затруднит прусскому королю осуществление его императорской власти, то король вынужден будет в большей степени опираться на тот фундамент, который предоставляет ему прусская корона и прусская конституция. При составлении имперской конституции я опасался, что нашему национальному объединению грозит прежде всего опасность со стороны династических сепаратистских устремлений. Поэтому я поставил себе задачей приобрести доверие династий честным и благожелательным соблюдением их конституционных прав в империи. Я получил удовлетворение и в том, что германские владетельные дома, в особенности наиболее влиятельные из них, чувствовали себя удовлетворенными и в своем национальном сознании и в своих частных требованиях. В уважении, которое император Вильгельм I питал к своим союзникам, я всегда усматривал понимание политической необходимости, в конце концов преобладавшее над сильным династическим чувством.

С другой стороны, я рассчитывал найти связующие средства в общих государственных учреждениях, в частности в рейхстаге, в финансах, основанных на косвенных налогах и на монополиях, доходы которых могли поступать только при длительной прочной спаянности. Я надеялся, что эти средства будут достаточно сильны, чтобы противостоять центробежным устремлениям отдельных союзных правительств. Уверенность, что в этом направлении я ошибся, что я недооценил национальное чувство династий и переоценил национальное чувство немецких избирателей или же рейхстага, еще окончательно не сложилась у меня к концу 70-х годов, как ни велика была проявляемая и рейхстагом, и двором, и консервативной партией с ее «декларантами» злая воля, которую мне приходилось преодолевать. Ныне я вынужден просить прощения у династий; должны ли лидеры фракций сказать мне pater peccavi [отец, грешен], решит когда-нибудь история. Я могу лишь заявить, что приписываю парламентским фракциям — как пассивным их элементам, так и карьеристам, которые руководили своими последователями и их голосованием, — более тяжелую вину в нанесении вреда нашему будущему, чем они сами это сознают. «Get you home, you fragments» [«Убирайтесь домой, вы мелюзга»], — говорит Кориолан52. Лишь руководство центра я не могу назвать бездарным, но оно стремится к разрушению неприемлемой для него системы Германской империи, в которой императорская власть носит протестантский характер; оно принимает в моменты выборов и голосования поддержку любой фракции, которая сама по себе враждебна ей, но в данный момент действует в том же направлении [как и она], — не только поляков, вельфов, французов, но и свободомыслящих. Кто из членов сознательно действует в целях, враждебных империи, а кто — по ограниченности ума, об этом могут судить лишь лидеры. Виндгорста, в политическом отношении — lati-tudinarian [терпимого], в религиозном — неверующего, лишь случай и бюрократическая неповоротливость толкнули во враждебный лагерь. Несмотря на все это, я надеюсь, что во времена войны национальное чувство достигнет такой высоты, что прорвет сеть лжи, которой фракционные лидеры, карьеристские ораторы и партийные газеты умеют в мирные времена опутать массы.

Было время, когда центр обладал уверенным и властным большинством против императора и союзных правительств, опираясь не столько на папу, сколько на орден иезуитов, на вельфов, и не только ганноверских, на поляков, франко-фильствующих эльзасцев, членов народной партии, социал-демократов, свободомыслящих и партикуляристов, объединенных лишь враждой к империи и ее династии под руководством того самого Виндгорста, который до и после своей смерти был причислен к национальным святым. Если припомнить это время, то каждый, кто только может со знанием дела оценить тогдашнюю ситуацию, с ее опасностями, грозившими с запада и востока, найдет естественным, что рейхсканцлер, ответственный за окончательные результаты, был озабочен мыслью о том, чтобы встретить возможные внешние осложнения, сопряженные с опасностями внутри страны, с тою же независимостью, с какой богемская война была предпринята не только без согласия, но даже в противоречии с политическими настроениями.

Из частных писем императора Фридриха привожу здесь одно, характерное для его мнений и стиля, а также разрушающее легенду, будто я был «врагом армии».

«Шарлоттенбург, 25 марта 1888 г.

Я отмечаю сегодня вместе с вами, любезный князь, пятидесятилетие с того дня, как Вы вступили в ряды армии, и искренне радуюсь, что тогдашний гвардейский егерь может с чувством полного удовлетворения оглянуться на истекшие полвека. Я не стану широко распространяться здесь о государственных заслугах, которые навсегда связали ваше имя с нашей историей. Но об одном не могу не упомянуть: всякий раз, когда дело шло о благоденствии армии, о ее боевой мощи и усовершенствовании ее боеспособности, вы всегда были на месте, чтобы начать и вести борьбу. Поэтому армия, во главе со своим военачальником, который всего несколько дней как призван занять этот пост после кончины того, кто неусыпно заботился о благе армии, благодарит вас за приобретенные ею блага и никогда не забудет их.

Ваш

всегда благосклонный к вам

Фридрих».

ПРИМЕЧАНИЯ

1 В разгар «конституционного конфликта», 1 июня 1863 г., королем Вильгельмом I был издан указ о прессе, направленный против оппозиционной печати. По этому указу было достаточно двух предостережений, для того чтобы прекратить издание органа, неугодного правительству. Кронпринц Фридрих во время приема, устроенного в ратуше города Данцига 5 июня 1863 г., отвечая на приветственную речь, подверг критике королевский указ. Подробнее об этом эпизоде, получившем название Данцигского, см. XVI главу I тома «Мыслей и воспоминаний».

2 Т. е. к Англии. Жена Фридриха III была дочерью английской королевы Виктории.

3 Намек на желание императрицы Виктории (жена Фридриха III) добиться брака между бывшим болгарским князем Александром Бат— тенбергским и дочерью Фридриха III.

4 В 1887 г. кронпринц заболел серьезной болезнью горла. Вокруг вопроса о диагнозе и операции разгорелась борьба, объяснявшаяся желанием некоторых правительственных кругов устранить кронпринца от престола. Они ссылались на статью 56 прусской конституции, требовавшую назначения регента в случае наличия «длительной помехи», препятствовавшей исполнению королем своих обязанностей. По вступлении на престол 12 марта 1888 г. Фридрих III (скончавшийся после этого через 99 дней) успокоил своих противников заверением в том, что он будет править в духе своего отца, и в особом послании к Бисмарку выразил надежду на продолжение им службы империи. 53 52

Глава

Номер при-

Стра

мечания

ница

Австро-итальянская война 1859 г.

XX

39

49

Австро-итальянская война 1866 г.

XXI

17

71

Австро-прусская война 1866 г.

XIX

56

30

XXI

1

69

Берлинский конгресс 1878 г.

XXVIII

14

205

Белль-Альянс (Ватерлоо)

XXII

30

91

Бетман-Гольвега фракция

XIX

34

2 9

Богемская война—см. австро-прусская война

Брегенцская встреча

XIX

5

26

Будапештская конвенция

XXVIII

7

204

Вельфы

XIX

57

31

XXI

65

75

Венский конгресс 1814—1815 гг.

XIX

16, 58

27, 31

XXIX

4

230

Восточная война 1853—1856 гг.

XXI

6, 18

70, 71

Вюрцбургская конференция

XIX

6

26

Гаштейнская конвенция 1865 г.

XIX

39

29

Германский союз

XX

7

46

Датская (прусско-датская) война

XIX

26

28

Датский вопрос

XIX

2, 21, 22

25, 27

«Еженедельник»

XIX

35

29

ИенаИндемнитетXXIIXXI8970

XXIV 22 134XXIII 7 112

XXIX

26, 32

235

XIX

25

28

XIX

24

28

XXIII

16

113

XIX

10

26

XX

19

48

XXVIII

7

204

XXVIII

9

204

XXVIII

12

204

XIX

53

30

XXI

47

74

XXI

2

69

XIX

71

32

XXIV

29

135

XXI

50

74

XXI

38

73

XIX

4

25

XIX

69

32

XXII

18

89

XXVI

22

184

XXIX